Чтение онлайн

— Я согласен, — твердо сказал Кенджи.

Оракул прикрыл глаза. Кенджи же почувствовал, как в голову ему точно проникла чья-то невидимая рука. Странное ощущение и, признаться, весьма и весьма неприятное. Помимо этого Кенджи услышал вопль Творца, чей голос просто дрожал от ярости и возмущения — и с каждым мгновением он становился все громче и громче. И если от обычного шума можно защититься, заткнув уши, то что делать, если оный гремит прямо в твоих мыслях? К счастью, довольно скоро Оракул открыл глаза — и Творец, мало-помалу, тоже начал затихать.

— Удивительно, — спустя несколько мгновений задумчиво произнес Оракул. — Насколько я помню, Творцы пытались перемещать сознание павших соплеменников в тела более примитивных созданий, но вскоре бросили это занятие, так как практически всегда ритуал заканчивался смертью обоих. Похоже, со временем воля представителей рода людского стала заметно крепче, чем раньше, особенно если учесть, что в тебе нашли пристанище сразу два Творца. Первый из них был смертельно ранен огнем моего собрата. Похоже, подоспевшие на помощь Творцы успели вызволить сознание соплеменника, в надежде когда-либо помочь несчастному. Можно сказать, он спит так глубоко, что практически мертв — но силы его все равно огромны по сравнению с человеческими возможностями.

Второй же Творец пал в самый разгар ожесточенной схватки и, наверное, сам того не осознавая, до сих пор рвется продолжить бой. Мысли его столь путаны и хаотичны, что я не могу прочитать ничего, кроме жгучей злобы, столь яростной, что за годы заточения буквально свела его с ума. Он жаждет крови — не важно чьей и, словно дикий голодный огонь, готов пожрать все, что попадется на глаза.

Кенджи припомнил ту бушующую внутри ярость. Да уж, прожить многие сотни веков, даже не осознавая, что произошло, один на один с подобным чувством… Рехнуться от такого может каждый. Даже пришлец из другого мира.

— Так Пепельный Король… Уцелевший Творец? — высказал предположение Кенджи.

— Увы, я впервые слышу это имя, — вздохнул Оракул. — Однако не удивлюсь, что это так. После долгих лет затянувшейся войны и драконы, и Творцы поняли, что победителей в ней, скорее всего, уже не будет, и уцелевшие в бойне останутся доживать свой век на развалинах мира. Оставшиеся в живых Творцы раскололись на два лагеря. Первые, не смирившиеся маячившим в недалеком будущем поражением, отправились на север, чтобы укрыться среди гор подальше от нас. Оставшиеся же заключили с нами шаткое перемирие и принялись усиленно заниматься вами, людьми. Они обучали вас технологиям и магии и со временем вы даже начали считать их богами. Уж не знаю, по какой причине они решились взяться за тех, кого не так давно даже не замечали — возможно, в надежде, что когда-нибудь вы захватите этот мир и займете место его бывших хозяев. Что ж, похоже, они оказались недалеко от истины…

Все услышанное не помещалось в голове Кенджи. Он узнал даже больше, чем мог и мечтать. Рассказ казался невероятным, но звучал до того логично и правильно, что подвергнуть историю Оракула сомнению можно было с большим трудом. Так значит, Черные Всадники — тоже Творцы? Вряд ли — в этом случае им бы не нужен был Кенджи, чтобы добраться до дракона. Однако зачем Всадникам понадобился Оракул? Чтобы отомстить?

— Думаю, они искали вот это, — произнес он и перевернулся на другой бок.

Прямо под левой лапой Кенджи увидел большую дыру в чешуе, что закрывал тонкий лед. А вот за ним… За ним прямо в теле дракона находилась сфера с клубящимся внутри темным туманом.

— Я был смертельно ранен, забился в эту нору и готовился умереть, когда на меня наткнулись несколько Творцов, — сказал Оракул. — Я умолял их прикончить меня, но вместо этого они исцелили меня и погрузили в глубокий сон. Возможно, тем самым они хотели продлить мои мучения, связав мою жизнь с жизнью одного из бывших заклятых врагов, возможно думали, что так душа их павшего соплеменника будет в безопасности. А может быть — и то, и то. Если тот, кого вы называете Пепельным Королем, действительно последний Творец — вам понадобится каждая толика силы. Возьми ее, как ты уже делал дважды. Мы не сумели отстоять свой мир пред Творцами — возможно вы, люди, сумеете сделать это за нас.

— Я… — у Кенджи мигом пересохли губы. — Я иногда слышу чей-то голос и вижу…

— Ты невероятно силен духом и волей, но и Творцы, пускай даже раненые и обезумевшие, сильны куда больше, — перебил Кенджи Оракул. — И с каждым днем, проведенным в твоем теле, мощь их только растет. Рано или поздно тебе необходимо будет победить их — или же лишиться собственного разума и стать марионеткой безумца. И если это произойдет в самый разгар сражения — ты покойник. Как и твои друзья. Возьми душу этого Творца и впитай силы всех троих, как земля впитывает воду. Иначе тебе не победить.

— Но… Но ведь ты умрешь? — Кенджи оторвал взгляд от сферы и поднял глаза на Оракула.

— Я мертв уже давным-давно, мальчик, — морда дракона не дрогнула, но в голосе зазвучала горькая усмешка. — Так что твоя рука будет нести не смерть, но высвобождение. Я — живой реликт давным-давно ушедшей эпохи и должен уйти вместе с ней. Новый мир — мир людей. Если вы сумеете доказать это.

Кенджи перехватил кэйкэн, и, прежде чем ступить к дракону, повернул голову к Азу:

— Если я вдруг… Буду вести себя как-то иначе или заговорю на незнакомом языке — ты знаешь, что делать.

Аз в ответ только кивнул и снял с плеча топор. Кенджи же приблизился к Оракулу, выдохнул и занес руку для удара. Ледяная корка осыпалась мелкой крошкой — а за ней со звоном разлетелась на куски сфера. Кенджи едва успел моргнуть, как в грудь ему будто бы ударил таран, что отбросил его назад на несколько шагов и уронил на землю.

Боль, пронзившую тело Кенджи, сложно было описать словами. Казалось, каждая его косточка разламывалась на кусочки и собиралась заново, мускулы будто рвали в разные стороны раскаленные щипцы, но самое страшное происходило у него в голове. Его собственные воспоминания и знания Творцов спутались меж собой, подобно небрежно брошенной на пол сети. Картины о родной деревне, отце, брате, Юме, перемежались десятками, сотнями, тысячами эпизодов о летающих по воздуху продолговатых колесницах, огромных плитах, мигающих огнями, запахом крови и жаром огромных плавилен, в которых создавались новые вместилища. События проносились пред глазами Кенджи столь быстро, что его невольно начало мутить. Он уже перестал понимать, кто он такой и где находится. В одно мгновение он ощущал себя Кенджи из Тихого Потока, что пытается отомстить за близких, а всего один удар сердца спустя недоумевал, кто такой этот Кенджи и по какой причине его должна беспокоить судьба какого-то человека. Каждое мгновение Кенджи узнавал тысячи чужих тайн — и спустя миг тут же забывал их.

— Борись! — голос Оракула звучал глухо, точно сквозь толщу воды. — Не дай им захватить власть над собой! Помни, кто ты и откуда. Помни, куда ты идешь и за что сражаешься.

… громкий грохот, увенчанная рогами морда и струя огня, вырывающаяся из раскрытой пасти…

… пожар, пожирающий дома родной деревни Кенджи и бледное лицо отца, освещаемое всполохами пламени…

… УБЕЙ! ЭТУ! ТВАРЬ!..

… смешные неуклюжие существа, в ужасе прячущиеся по пещерам, услышав над головой громкий рев…

… разговор с Юмой в тени большого дерева, запах кислых яблок и приятный ветерок, обдувающий лицо…

… СДАЙСЯ! СЛАБАК!

… ночь с Рэй, ее горячее дыхание на шее и мягкие губы, осыпающие его обнаженную грудь градом поцелуев…

… НЕТ! НЕТ! Tuuva ! Tuuva ! Tuu …

— Заткнись, — прошипел Кенджи. — Заткнитесь вы все! Вы — проиграли. Это не ваш мир и он никогда не будет принадлежать вам! Я — Кенджи из Тихого Потока! А вы — всего лишь эхо, которое рано или поздно умолкнет!