Чтение онлайн

— Очень приятно, — сказал я. — Александр Николаевич Соровский.

— О… Понимаю, понимаю.

— А это — моя невеста, Татьяна Фёдоровна Соровская.

— Также прекрасно понимаю.

— Нам бы на ночь остановиться.

— Как не понять… Что ж, заночевать можете у меня. Ваш кучер, кажется, уже нашёл пристанище. Верно, замёрзли?

— Спрашиваете!

По иронии судьбы, Дмитрий Григорьевич занял ту самую избу, в которой когда-то обосновались мы с Серебряковым и семьёй Даринки. С тех пор здесь стало уютнее. Появились книги, было жарко натоплено, вкусно пахло и вообще хотелось жить.

— Располагайтесь. Мы тут по-простому живём, готовим сами себе. Простых-то людей тут за неделю размазывает, несмотря на любые амулеты. Этакая силища. Сдерживаем, сдерживаем, как умеем, но — увы, человеческие силы не безграничны. Рагу из кролика отведаете?

— С огромным удовольствием! И я настаиваю на возмещении расходов.

— Ах, деньги… Понимаю, понимаю. Деньги мне отвратительны, Александр Николаевич. Что они есть как не песок, утекающий сквозь пальцы…

— А вы здесь сколько смен уже?

— Подловили. Полторы. Тоже надо бы домой, с Николаем Волевичем… Эх.

— Что ж, возможно, я как раз вас всех тут немного разгружу. У меня, собственно, вот какое предложение.

Засиделись мы с Дмитрием Григорьевичем далеко за полночь. Пили чай с шиповником, обсуждали нюансы. Таньку уложили спать за печку, чтоб не мешалась, и вели неспешные, обстоятельные мужские разговоры.

— Ну, будем. Эх, хорошо пошла! Клянусь бородой, тут и любой напиток, любая еда приобретают волшебные свойства. Как отсюда можно уехать?!

— Нужно, нужно, Дмитрий Григорьевич. Вы закусите кроликом, кролик великолепен.

— Да-с, благодарю. Вам, насколько я понимаю, первый амулет нужно будет внутри стены поставить. В этом самая большая проблема, согласовывать придётся.

— С кем?

— С дежурным.

— А дежурный кто?

— Я дежурный. Но меня же сменят.

— Так вы, верно, передадите сменщику.

— Ох, Александр Николаевич, как у вас всё просто…

— А у вас сложнее?

— Гораздо! От источника мозг начинает работать иначе. Я вижу миллион сложностей и барсука.

— Барсука?.. А, это енот. Фамильяр моей невесты. Она его покормить забыла, вот он и колобродит. И эта женщина будет заботиться о моих детях…

— Дело молодое. Со временем станет серьёзнее.

— Главное, чтобы не слишком. Весёлая она — самый главный плюс. За любовь.

— За любовь, понимаю, понимаю. Эх! Изумительно идёт. Ну — спать, спать, Александр Николаевич! Утром всё решим утвердительно.

Я ушёл за печку к Таньке. Лежанка была узкая, пришлось пристроиться сзади на боку, обнять рыжую. Она ко мне тут же прижалась — привыкла уже. Бормотнула что-то, не просыпаясь. Я зевнул и быстро отъехал в страну снов без сновидений.

И как будто бы в ту же секунду меня что-то дёрнуло. Я резко поднялся.

Было уже темно. Из глубины помещения доносился храп хозяина. А надо мной стоял со светящимися во тьме ярко-синими глазами Коля Волевич.

— Я всё про тебя знаю, — прошептал он. — Знаю, откуда ты.

Бывают в жизни такие неприятные моменты, когда по ощущениям — будто ведро ледяной воды на голову вылили. Особенно неприятно спросонок. Знает он обо мне всё… Вот ведь злодей какой! Я сам о себе всего не знаю.

Рассудив, что надо подробно расспросить в рамках самопознания, я сделал Коле знак рукой — мол, идём, поговорим. Тот внял и тихо вышел из помещения. Я последовал за ним. В сенях снял с гвоздя штатный тулуп, накинул, чтобы сильно по-настоящему не одеваться. Тулуп был холодный, но быстро перенимал теплоту человеческого тела.

На крыльце Коля замер, глядя мне в глаза. Его зенки в темноте полыхали уж вовсе как-то неимоверно. Казалось, сейчас вот-вот прямо в мозг проникнет. Однако Диль, неусыпно защищавшая мой разум от ментального воздействия, молчала.

Вообще, вспомнив про Диль, я резко успокоился. Убить меня не убьют, а если будут угрожать раскрытием моего происхождения… Ну, время сыграть что-нибудь у меня будет. Не говоря уж о куче всяческих возможностей.

— Итак, кто же я, Николай Волевич? Вопрос сей изрядно меня мучает. Определение себя во вселенной — есть вопрос…

— Вы — живой человек, из Белодолска, — прошептал Коля.

— Что вы говорите… — У меня так мощно от сердца отлегло, что даже колени ослабли, но я их тут же мобилизовал обратно.

— Да! Вас сам Господь прислал, не иначе.

— Я сам приехал. По собственной инициативе.

— Не важно. Идёмте со мной!

И Коля заскрипел валенками по снегу куда-то в сторону от каменного забора. Я, оглядевшись, последовал за ним.

— Милейший! — окликнул на ходу. — Вы не могли бы в самых общих чертах…

— Тс-с-с! — Коля как-то в мгновение ока образовался рядом со мной. — Ты их всех перебудишь!

— Кого — «их»?!

— Мертвяков!

— Ка… каких ещё мертвяков?

— Да ты думаешь, кто они все? Кто вас встретил?

— Дмитрий… Григорьевич.

— Нет никакого Дмитрия Григорьевича. Вернее, был, да весь вышел. Тут недалеко деревенское кладбище — вон там он и лежал, на кресте так и написано: «Дмитрий Григорьевич». Третьего дня повылазили. Всех, кто был — сожрали. Одного меня не тронули, уж не знаю, почему. Наверное, потому что весь силой источника пропитан. Теперь они меня отсюда сплавить хотят. Чтобы всем завладеть. И каждого встречного жрать.

— Эм…

— Сомневаетесь? Идёмте, покажу погост!

Я с сомнением посмотрел на избу, где осталась спать Танька. Если на секундочку допустить, что синеглазый Коля говорит правду, то лучше бы её оттуда забрать…

Что-то щёлкнуло, и изменившийся голос Коли приказал:

— Шагай.

Я успел лишь взглянуть на появившийся у него в руках обрез. В следующий миг раздался глухой удар, и Коля, закатив глаза, обрушился в снег. Диль отбросила полено.

— Спасибо. Что с ним не так?

— Не знаю, хозяин. Здесь магией пышет так, что я ничего определить не могу.