Чтение онлайн

— И зовут его Феликсом Архиповичем…

— Н-да-с. Я не буду говорить прямо. Однако вы, верно, уже поняли, кто надоумил мещаночку писать заявление. Он затаил на вас зло. Будьте осторожны, Александр Николаевич, враг этот просто так не отстанет. Но, полагаю, вы можете считать меня своим другом.

И Жидкий протянул мне руку.

Госпожа Серебрякова выслушала меня внимательнейшим образом, ни разу не прервав, однако когда я закончил, её первым вопросом был такой:

— Недоумеваю, отчего вы решили обратиться с этим ко мне.

Мы сидели в хорошо мне знакомой гостиной дома Серебряковых и пили чай, поданный вышколенной прислугой. Пряников не подали. Видимо, я слишком внезапно нагрянул, а может, просто запарили всех эти пряники, и кухарке дали команду тормознуть.

Суховатая холодность голоса женщины меня не смутила. Я глотнул чая, чтобы подбодрить утомившиеся голосовые связки, и ответил:

— Если бы Вадим Игоревич был здесь, я бы обратился к нему.

— Да, но его здесь нет.

— В том и загвоздка. Если я обращусь к кому-то другому, то потом, когда Вадим Игоревич вернётся и будет грустно смотреть мне в глаза, спрашивая: «Почему не я, Александр Николаевич? Чем я вас так обидел?» — мне нечего будет ему ответить, если я предварительно не поговорю с вами.

— Вы полагаете, что ваше предложение настолько соблазнительно, что мой сын просто обязан им заинтересоваться?

— Разумеется, иначе я и сам не стал бы ради всего этого подниматься из кресла. Кресло — вершина человеческой мысли, главное изобретение. Вы только посмотрите на дикую природу. Разве какой-либо зверь создаёт специальные приспособления для сидения? Нет, только для лежания. Мы первыми нашли компромисс между работой и отдыхом. И я, как патриот своей расы… Впрочем, я, кажется, увлёкся, да и биология — не моя специальность.

— Насколько я знаю, газетное дело — также не ваша специальность.

— Не моя. Именно поэтому я ручаюсь за человека, который в этом разбирается.

— Ну, допустим. Каков ваш интерес?

— Никакого.

— Что за глупости. Вы должны каким-то образом получить прибыль от этого прожекта.

— Я уже неоднократно говорил разным людям, что мой приоритет — это благоденствие всех окружающих меня людей. Человек не может быть счастлив, когда вокруг него страдают люди. Поэтому, ежели сие в его силах, он должен способствовать уменьшению в мире зла и умножению добра. Чтобы в получившейся благополучной обстановке спокойно сидеть в кресле с книжкой.

— Ну, в таком случае, почему бы вам самому не заняться этой газетой? Насколько я понимаю, в средствах вы не стеснены.

— И да, и нет… Деньги, видите ли, госпожа Серебрякова, очень уж странный предмет. Я имею стабильный доход со своего источника, однако по моим прикидкам газета может потребовать больших вливаний, особенно на старте. Придётся ждать и копить, а прожект сей для меня не приоритетен, может затянуться. Есть состояние, которым обладает Татьяна, но тут уже дело принципа, мне не хочется распоряжаться её деньгами, тем более пока мы ещё не женаты.

— Тогда к кому же ещё, кроме нас, считаете вы возможным обратиться?

Вопрос этот госпожа Серебрякова задала с усмешечкой, так как, по её мнению, знала ответ: ни к кому, нет у меня больше друзей с деньгами, которые могли бы вписаться в такую авантюру. Но я, глазом не моргнув, ответил:

— К Кириллу Аляльеву.

— Аляльеву?! — дёрнулась женщина. — С чего вы, прошу прощения, взяли, что он вас хотя бы выслушает?

— Да мы с ним в одном клубе…

— Это ещё ничего не означает, с Феликсом Архиповичем вы тоже в одном клубе, однако попробуйте обратиться к нему.

— Вот уж точно не стану. Внушать этому человеку мысль завладеть печатным органом — не в моих интересах совершенно. А с господином Аляльевым у нас прекрасно налажен контакт, он сейчас одним нашим совместным делом занимается, которое обещает солидные дивиденды в не столь отдалённой перспективе.

Госпоже Серебряковой потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы не показать, как её эта новость ужалила.

— Аляльевы! — выплюнула она сухими губами. — Выскочки! Как можно с ними иметь дело?

— Глава семейства был со мною вежлив и показался человеком честным. Предложение исходило от него, я счёл его разумным…

— Помяните моё слово, Александр Николаевич, вы будете разочарованы.

— Думаете, Аляльев меня надует?..

— Нет! Что за вульгаризмы, фи… Я не предполагаю, что такое возможно. Однако связавшись с Аляльевым, вы связались с дельцом, человеком, который видит во всём только прибыль и ничего кроме. Это — не тот путь, которым должна идти Россия, это путь западных держав, обделённых духом. Побеждая на короткой дистанции, вы неизбежно проигрываете на длинной. Российская империя создана для того, чтобы пребывать в веках недосягаемым идеалом для всех остальных.

— Полностью с вами согласен, но что поделать, лучше уж пусть Аляльев с моей подачи делает то, что упрочит величие…

— Нет, нет и нет, я это приму как оскорбление.

— Помилосердствуйте, и в мыслях…

— Я берусь за вашу газету.

— Вы… Действительно?

— Я не бросаю слов на ветер, молодой человек! Пришлите ко мне этого, вашего…

Тем же вечером я стоял в квартире у Кеши, привинчивающего дверцу к шкафу.

— Хозяин сказал: или плати, или чини, — пыхтел он, налегая на отвёртку. — А откуда ж у меня деньги? Вот, вынужден…

— Ты сейчас ещё и стенку у него выломаешь, вон, трещит уже.

— Не должен…

— И привинтил криво.

— Вы знаете, Александр Николаевич, критика мне сейчас совершенно никак не поможет! Знаете, как сделать — так покажите.

Я показал. Положил на дно шкафа купюру, на мой взгляд, наилучшим образом подходящую к ситуации.

— Я так не могу, — буркнул Кеша.

— Вот как. Значит, писать про меня всяческие пакости в газете — это ты можешь, а взять от меня деньги тебе не позволяет совесть?

— И я не вижу тут никакого противоречия. В классах я, знаете ли, сидел рядом с круглым отличником, которого ненавидел и бил портфелем по голове. У него все списывали, а я — нет, получая неуды. Потому что человек должен хоть бы стараться быть последовательным, вот.

— Любопытная мысль. Костюм приличный у тебя есть?

— Вот, что на мне.

— Н-да… Ну, ладно, сойдёт. Вот адрес.

— Что за адрес?

— Приедешь туда завтра к двум часам дня. Вопрос практически решён, так что тебе придётся очень сильно постараться, чтобы всё сломать.