Чтение онлайн

Спустя полчаса в Татьяну полетел град стрел. Попадались среди них и пушечные ядра. У аудитории бомбило и полыхало. Аудитория неистовствовала. Татьяна же отвечала совершенно спокойно и так, словно переживала эту сцену уже раз сорок.

— Значит, вы на полном серьёзе полагаете, что у магически одарённых аристократов и рабочих с заводов должны быть равные социальные права?!

— Я полагаю, да. Неодарённых граждан — большинство в любом населённом пункте, и их интересы никто не представляет. Правители, исполнители либо являются магами и представляют интересы магического сообщества, либо назначаются этим же сообществом. Итогом этого становятся непрестанно циркулирующие слухи о готовящихся революциях и переворотах. Ближайший пример — деятельность полицейского следователя Порфирия Петровича Дмитриева. Сам будучи неодарённым, он до такой степени проникся страхами магической верхушки и поверил в них, что, превышая полномочия, устроил обыск в моём доме, надеясь изъять литературу революционного толка. И это лишь один случай, наглядно демонстрирующий назревшую проблему. Даже если нет реальной опасности, существует страх этой опасности, трагически усугубляющий пропасть между аристократами и неодарёнными. Пропасть, из которой однажды могут полезть чудовища, если мне будет позволено выразиться метафорически.

— Госпожа Соровская, вам вообще доводилось общаться с теми, кого вы называете неодарёнными? Я имею в виду, за исключением вышколенных слуг, исполняющих любое ваше пожелание. Вы уверены, что хотите сидеть рядом с ними в театре? Танцевать с ними на балу?

— Спасибо за вопрос. Да, мне доводилось иметь дело с неодарёнными людьми. В частности, один из них, войдя в гостиную, где пребывала я, вообразил меня неким музыкальным автоматом и снял штаны. В силу своего воспитания, я не могла отреагировать иным образом и упала в обморок. Однако я не склонна предъявлять этому человеку какие-либо обвинения. Он не получил такого воспитания и такого образования, какие повезло получить мне, и попросту не знает, как можно и как нельзя себя вести. Также я уже почти год тесно общаюсь с девочкой, происходящей из простой семьи, и она фактически живёт у меня дома. Первым делом мне бы хотелось сказать, что девочка очень легко поддаётся воспитанию и обучению, заниматься с ней — одно удовольствие для меня. Однако изначально я занялась её воспитанием потому, что у девочки открылся магический дар. У девочки из простой семьи, которая к шести годам даже не умела читать. Если мы посмотрим статистику, такие случаи происходят всё чаще. В Белодолске маги, вышедшие из неодарённых семей появлялись в Средние века по одному-двое в столетие, в девятнадцатом столетии их родилось трое, а в нашем с вами, двадцать первом, Дарина уже четвёртая и, полагаю, не последняя. Источник не может на это не повлиять. Я склонна считать, что таким образом сама природа даёт нам понять, что сословные предрассудки следует оставить прошлому.

Постепенно страсти утихали. Собравшиеся нехотя принимали тот факт, что работа выполнена и защищена на высочайшем уровне, придраться не к чему, а то, что с позицией автора трудно согласиться — так это до дела не относится. Час спустя большинством голосов работе была выставлена отметка «Отлично». Татьяна вышла из зала с красным дипломом в руке, прошла не больше десятка шагов по фойе, далее ноги её подкосились, и она упала на руки Диль. Всё, что я успел — это послать Диль на помощь, слишком уж далеко находился.

Таня проспала сутки. Проснувшись, с аппетитом слопала завтрак, вздохнула и объявила начало новой эпохи. Эпохи подготовки к свадьбе.

— Александр Николаевич! Проснитесь!

— Я не сплю!

— Вы… спите, Александр Николаевич, уж простите.

— Ничего страшного, Янина Лобзиковна, вы не виноваты.

— Вы что, тут, в библиотеке, всю ночь провели?

— М-м-м-м… Да… Зачитался.

— Вас дома не потеряли?

— Вряд ли даже вспомнили о моём существовании. Там сейчас такое… А давайте диван поудобнее купим? Этот какой-то продавленный совсем.

— Александр Николаевич, не говорите ерунды. Идите домой и поучаствуйте в подготовке самого важного события вашей жизни.

— Ну, ма-а-ам! Ну, ещё пять минуточек…

— Никаких минуточек, Александр Николаевич! Вон отсюда! Посторонним в библиотеке находиться не полагается.

— Вот и пал последний оплот…

Перед этим пал мой кабинет. Бушевало лето, и в кабинетах затеяли ремонт, чтобы к новому учебному году сделать красивое. А библиотеку трогать не стали, страшно это было и опасно — трогать библиотеку. Тут одних шкафов с книгами столько, что в глазах темнеет. Уж я-то помню, как мы тут порядки наводили после буйства полтергейста. И вот, значит, даже отсюда меня погнали, как последнего… Да, в общем, как последнего.

Куда мне было податься? Подался к Серебрякову.

Вадим Игоревич после всех джетлагов для разнообразия начал просыпаться плюс-минус одновременно с солнцем и держался в таком режиме уже почти три месяца. По утрам ему было скучно, и он, сделав какую-никакую гимнастику, начинал носиться по друзьям и знакомым, чтобы придумать какое-нибудь дело. Друзья и знакомые не знали, куда бы спрятаться от этого обновлённого и улучшенного Вадима Игоревича. Но сегодня вот так совпало, что мне нужен был компаньон даже сильнее, чем ему. И мы пошли на рыбалку.

Пруд располагался на территории Серебряковых, чужие люди сюда не забредали, рыба, кажется, тоже, но мы довольствовались природой и тишиной.

— И что, подругой невесты действительно будет Дарина? — полюбопытствовал Серебряков вполголоса, чтобы не спугнуть мифическую рыбу.

— Практически да, — в тон ему ответил я. — Но её будет обильно подстраховывать Диана Алексеевна. И всё же, ребёнок очень рад, что ей доверили такую громадную ответственность.

— Интересно будет… С вашей-то стороны всё готово?

— Костюм, Леонид… Да, вроде бы.

Леонид вызвался быть моим… Этим. Кем-то. Шафером, другом жениха, дружкой, служкой… Спутались у меня в голове мысли и понятия. Конечно, Серебрякова я хотел больше, но все, включая и меня самого, понимали, что, учитывая контекст, это не лучший вариант. На свадьбу Вадим Игоревич, безусловно, явится, но лишь в качестве гостя. Так что помощником себе я назначил Леонида. Тот с энтузиазмом согласился.

Между прочим, в результате всех пертурбаций Леонид получил место преподавателя. В тот период, когда Фёдор Игнатьевич со Старцевыми исполняли странное, несколько преподавателей, посмотрев на это всё, плюнули и уволились. В их числе — единственный преподаватель целительной магии. Когда Леонид вернулся, Фёдор Игнатьевич сразу взял его на полную ставку и завалил ошалевшего парня таким количеством работы, что тот до самого лета даже не здоровался со мной при встрече, весь пребывая в мыслях об учебных и административных делах и не замечая ничего вокруг.

— Будете скучать? — ухмыльнулся вдруг Серебряков.

— По что?

— По холостяцкой жизни, исполненной свободы и приключений.

— Нет, что вы. Жениться нужно так, чтобы жизнь после свадьбы менялась минимально.

— Эх, не одного и не двоих друзей потерял я на этом поле битвы. И все они рассуждали сходным образом. И где они теперь? Погребены бытом.

— Откровенно говоря, из меня и раньше приключенец был такой себе. Обстоятельства вынуждали… Ну так обстоятельства обычно не спрашивают свидетельства о браке.

— И то верно. Смотрите, русалка!

— Где?

— Да вон, из корней выглядывает.

Из переплетения корней, торчащих из берега и уходящих в воду, и вправду выглядывала обнажённая как минимум выше пояса темноволосая девушка. Заметив, что обнаружена, она оскалилась, зашипела и, выпрыгнув из воды, легко и бесшумно нырнула обратно. Мелькнул в воздухе серебристый рыбий хвост.

— А у вас тут интересно, — сказал я.

— Впервые в жизни её вижу.

— Как же вы так моментально смекнули, что она именно русалка?

— Существует… семейное предание.

— А почему же вы так побледнели?

— Согласно этому преданию, каждый Серебряков, увидевший русалку, скончается в течение года. Отец мой за полгода до смерти рассказывал, что видел…

— Ничего себе, завязочка на второй сезон… А давайте так. Разберёмся со свадьбой, месяцок туда-сюда, а потом уладим с этой вашей русалкой. Сможете месяц не умирать?

— Я приложу все усилия, раз вы просите.

— Уж постарайтесь.

— Клёва, наверное, не будет.