Чтение онлайн

— Будет очень клёво, но по-другому. И немножечко потом. Вы главное доверьтесь мне. Ну что за кислое лицо? Кто вытащил вас с того света?

— Вы, Александр Николаевич.

— Вот именно! Раз вытащил, значит, и ещё раз смогу. Подумаешь, русалка, предание! И не таковских видывали. Ладно, пойдёмте, холодно тут, право слово… Вы бы сказали Анисию, чтобы карасей запустил в пруд.

— Надо бы, ваша правда…

С утра перед свадьбой Таньку я, как и полагается, не видел. Для того, чтобы не видеть с гарантией, заночевал я в нашем новом доме, в котором ещё никто не ночевал. А чтобы мне не было страшно, со мной ночевали Леонид, Боря Муратов, Стефания Вознесенская, Анна Савельевна Кунгурцева, Порфирий Петрович, Янина Лобзиковна, Вадим Игоревич Серебряков, Стёпа Аляльев, Полина Лапшина, Демьян Барышников, Диана Алексеевна Иорданская, а последним пришёл Фадей Фадеевич с бутылкой бальзама.

— Заходите, — сказал я ему. — У нас тут, если по букве, не совсем мальчишник, но весело.

— С удовольствием присоединюсь.

Мы играли в «Отлупить Кешу». После всех доработок игра получилась просто атомной, в самый раз для большой весёлой компании. Но у меня уже зрела идея допов. Можно, кстати, обсудить с означенным Кешей, вдруг подскажет, куда копать, чтобы запустить серийное производство. Там, потом, глядишь — и медиафраншизу целую учиним. Театральная постановка «Отлупить Кешу», роман с тем же названием, оперу можно написать, и что там ещё бывает… В общем, есть куда расти, у «Отлупить Кешу» огромный коммерческий потенциал.

— Я нашла, нашла, нашла! — визжала, прыгая на одной ноге, Стефания, когда мы с Жидким вошли в гостиную.

— Лупи! — потребовала Лапшина.

— Сию секунду-с… Итак, у меня: дубинка, ломик и подушка. Эх, подушка… Четырнадцать очков. Запишите, Леонид!

— Записываю, с последнего места на предпоследнее поднимаетесь. Вадим Игоревич, тяните карту.

— «Побег»…

— Вадим Игоревич! — взвыли все хором, а Леонид договорил: — У меня складывается впечатление, что вы играете на стороне Кеши.

— Да разве то моя вина?! Карта не идёт! Я вообще в играх невезуч до ужаса…

— Ладно-ладно. Знаем мы вас, как вы плохо играете. Итак, Кеша сбежал недолупленным, и наша с вами задача, дамы и господа, его отыскать и долупить! Начинайте, Вадим Игоревич.

И Вадим Игоревич, грозно шевельнув усами, бросил игральные кости.

— Со следующего круга сможете присоединиться, — сказал я Жидкому, с которым все вежливо, но невнятно поздоровались и о котором тут же забыли. Жидкий покачал головой:

— Благодарю-с, однако я ловлю всяческих прощелыг на работе, а в свободное время предпочитаю отдыхать иначе. Кстати, касательно прощелыг. Давайте с вами, Александр Николаевич, отойдём в столовую.

Мы отошли. Дом этот по планировке отличался от дома Соровских, в столовую тут можно было попасть только через гостиную или через кухню. Я коснулся амулета, включил свет. Жидкий посмотрел, щурясь, на матовый шар под потолком.

— Это, полагаю, один из тех самых алмазов?

— Да, магическую линию от источника уже провели. Ну и, само собой, господин Аляльев мне в честь новоселья всё тут обустроил.

— Знаю, знаю… В городе весьма красиво сделалось. Многие наши соседи присоединились, а я пока не решаюсь. Я консерватор…

— Ну, какие ваши годы… Так о чём хотели поговорить?

Фадей Фадеевич разлил по стопочкам бальзам, сам первым выпил и, мастерски занюхав рукавом плаща, сказал:

— Акакий устроил побег.

— О Господи… Как?!

— Невероятным образом. Всё же он дьявольски талантлив. Из остатков пищи, пойманной крысы, птичьего помёта и ещё черт-те чего изловчился в пустой палате создать зелье, подарившее ему, надо полагать, невидимость. А когда вбежал ошалевший санитар, он задал стрекача.

— Есть идеи, куда направился?

— Теряюсь в догадках. Будьте осторожны, Александр Николаевич. Вы же понимаете, к вам он питает чувства не самые добрые.

«Диль, — мысленно позвал я, — отправляйся в дом Соровских и охраняй там всех невидимо, особенно Таньку».

Нас тут всё-таки много, как-нибудь отобьёмся в случае чего.

— Есть, впрочем, свидетельства, что внешне подобного человека видели на вокзале, садящимся в поезд до Москвы, но это не точно. Я бы в ближайшее время не расслаблялся.

Тут в столовую вошла Анна Савельевна и сказала:

— А я, кажется, догадываюсь, о чём вы секретничаете.

— Неужели? — насторожился Жидкий. — Каким образом?

— Полагаю, Фёдор Игнатьевич всё-таки внял моим доводам и доложил вам о случившемся.

— Фёдор… Игнатьевич?

— Ну да. О находке.

— Какой такой находке?

— Ох, я опять тороплю события… Ну, раз уж заговорила. В академии у нас ремонт, в том числе в бывшем кабинете господина Старцева, который готовится занять Дина Алексеевна. Кабинет казался подозрительно маленьким…

— Это точно, — подтвердил я. — У замдекана и то просторнее.

— Как выяснилось, неспроста. Кто-то отделил внушительную часть помещения и наглухо заложил кирпичом, а тут кладка посыпалась, так всё и поняли. А внутри обнаружился стеклянный гроб. Поверхность молочно-белая, что внутри, разглядеть не представляется возможным. Сунулись к Старцевым за объяснениями, а Старцевых и след простыл.

— И почему я об этом узнаю сейчас, так?! — взвыл Жидкий.

— Я сказала Фёдору Игнатьевичу, что нужно доложить, а он упёрся — мы, говорит, магическая академия, у нас тут куча магов, сами разберёмся, гроб, по всему видать, не простой.

Жидкий только сплюнул символически и повторил себе бальзаму.

Свадьбу описывать не буду. Свадьба как свадьба. Гости, богато изукрашенные экипажи, священник, пирушка под открытым небом, Серебряков, стреляющий в небо, Леонид, начавший торжественную речь с «Дамы и господа! Что такое, в сущности, есть так называемый брак?!», красивая Танька в белом платье и фате, из-под которой полыхали красные глазища. Меня даже оторопь взяла, будто терминатора в законные жёны беру.

Плакал Фёдор Игнатьевич. Его успокаивала Диана Алексеевна. И были разнообразные напитки, и было многократное: «Горько!», и Боря подрался с Демьяном, а Стёпа над ними смеялся, пока Полина со Стефанией боялись. Порфирий Петрович танцевал с Анной Савельевной.

В общем, день был до предела наполнен, насыщен, утрамбован всем подряд. И, разумеется, мы с Танькой слиняли сразу же, как только появилась такая возможность. Около полуночи.

Наступила она. Ночь, которой мы так долго ждали. Я притаился в спальне под одеялом, на столике рядом с кроватью интимно горел ночничок. Открылась дверь, и порог переступила Танька в халате, с мокрыми волосами. Улыбнулась мне, будто опытная соблазнительница, и приблизилась к кровати.