Чтение онлайн

Я бросила на нее яростный взгляд, потому что Элис нахально хихикала. Наконец, одна из тех служанок вернулась, предложив нас проводить в тронную залу. Мы отправили ее восвояси, сказав, что и сами прекрасно доберемся, после чего под руку прошествовали на совещание.

Двери были широко распахнуты, и первом, что я заметила, было отсутствие Деметрия. Я встала рядом с Уэйлом и поздоровалась, на что он ответил мне теплой улыбкой. Настроение у всех было просто замечательным. Тронная зала была полна народу из числа знати, и все громко переговаривались. Наконец, воцарилась тишина, и в залу вошла королева, позади которой, идя колонной, плелись ее верные собачки. Возглавлял шествие мессиров, разумеется, палач.

Королева села на трон и начала свою речь:

— Все мои подданные славно сражались в этой страшной битве, которая началась из-за глупости и неосторожности короля Вороньего Королества Артура Конно.

Которого в тронной зале не было и в помине. Ха. Испугалась видимо, что и он словечко может замолвить за себя. Изабелла продолжила:

— Это был бой, доказавший вашу смелость. Честь. И, разумеется, преданность, — она схолодной улыбкой взглянула на Уэйла, отчего я почувствовала, что он напрягся.

Чтобы отвлечься от нервных подергиваний, при том, моих собственных, я стала оглядывать мессиров, но мой взгляд, вопреки воле, остановился на мессире Грегори. Точнее, на его поясе, на котором висел пустой черный мешок. Я уставилась на него, и палач заметил мой взгляд и проследил за ним, после чего на его лице появилась отвратительная ухмылка.

— Вижу страх, — прошептал он одними губами, но я в ответ лишь отвернулась.

Королева продолжала говорить, но часть речи я прослушала:

— …таким образом, я смогла понять, кто мне остался верен, а кто нет. Благодаря моим верным союзникам, ложь и лицемерие были раскрыты.

Уэйл резко схватил меня за руку и еле слышно прошептал:

— Что бы ни случилось, не вздумай лезть на рожон, ты меня поняла? Будь тише воды, и скажи это остальным. Вас ничего не касается, вы должны выполнить долг.

Я обеспокоенно передала его слова стоявшему рядом Змею, а тот передал Элис, и я вновь взглянула на Уэйла. Тот был белым, как мел, но мне казалось, нет причин для беспокойства. На его лице не дрогнул ни один мускул, но взгляд был напряженным до предела.

— Среди наших рядов завелся один предатель, и этого предателя ждет справедливая кара. Наказание за предательство короны — смерть. Стража, — властно позвала Изабелла, — увести Уэйла Джайрса на центральную площадь. Народ уже заждался.

— Нет! — завопила Элис, но Дроугон удержал ее.

— Помни его приказ, — шепнул он. Судя по выражению его лица, он обо всем догадывался заранее.

— Ты знал? — просто спросила я

— Когда мы закончили совет перед битвой, Уэйл заметил чью-то тень. Мы оба знали.

— Но все равно он вернулся! Почему? Зачем? — рыдала Элис

— Потому что это его долг. Он не самоубийца, девочки. Он просто знает о своем долге. И он его выполнил — он сделал все, что в его силах, чтобы сохранить мир.

Мы шли прямо за стражей, которая вела совершенно спокойного Уэйла по дороге на площадь. Он лишь пару раз обернулся, чтобы взглянуть на нас и кивнуть, стараясь хоть чуть-чуть приободрить. По лицу Элис градом катились слезы, да и мне казалось, что я вот-вот заплачу. Перед глазами проносились эпизоды со дня знакомства с ним — его пакостное, противное и саркастичное существование, которое я так полюбила. Его ехидство, его доброта и те редкие минуты, когда он открывался. Уэйл… Нет, понятное дело, что он не умрет — так не бывает. Он слишком важен для всех.

Королева торжествовала. Она, вопреки правилам, замыкала процессию, а на ее лице красовалось самодовольное выражение. Толпа гоготала и кидала в Уэйла все, что попадется под руку. Он терпел, сохраняя невозмутимость и даже некоторую безмятежность.

Наконец, он поднялся на эшафот, и стражники грубым движением опустили его на колени. Втроем мы стояли в первом ряду, а поэтому до наших ушей донесся тихий злорадный голос королевы:

— Я говорила тебе, что когда-нибудь ты опустишься на колени передо мной, Уэйл Джайрс. Давай, прощайся, я позволю тебе получить такую милость.

Я думала, что он плюнет ей под ноги, или выкинет еще какую-нибудь грубую штуку, но он поднял голову и улыбнулся.

— Мир вам, Ваше Величество, — ответил он, а в глазах его прыгали веселые искры. Затем он посмотрел на нас, и сказал, уже чуть громче, чтобы мы не пропустили ни слова.

— Не бойтесь и не плачьте обо мне, мои друзья. Я давно хотел обрести покой, и пусть вас тешит мысль о том, что умираю я счастливым. Простите, что не смог сделать больше, но я обрел счастье в вас. Я не думал, что во мне после стольких лет осталась хоть частичка способности любить, но сейчас я осознаю, что я ее не терял. Я люблю вас, мои друзья, и, надеюсь, вы сможете меня простить за столь краткое прощание. Я передам Чарли и Тейту, как вы по ним скучаете.

— Здравствуй и прощай навсегда, так ты учил нас прощаться, да, негодяй? — прошептала Элис, дрожащим голосом.

— Здравствуй и прощай навсегда, — уже громко провозгласил Уэйл с широкой и совершенно искренней улыбкой, после чего опустил голову, блаженно прикрыв глаза.

Палач занес свой огромный топор над его шеей. Я приготовилась к худшему, как вдруг крошечный серый мотылек, севший на конец лезвия, заставил вспомнить, что чудо есть.

Иногда сказки превращаются в явь. Вот вслед за мотыльком прилетают Орлы, как в Средиземье, и уносят прочь Уэйла, спасая его от гибели. Они летят над бескрайними полями, и, наконец, высаживают его где-нибудь в горах, подальше от королевы и всех дворцовых козней. И он начинает новую жизнь.

Но иногда сказки — это всего лишь сказки, а мотыльки — это всего лишь серые, безмолвные бабочки. Чудеса не случаются просто так, пора бы это уяснить.

Раздался свист, и лезвие топора отсекло голову Уэйлу.

Прошло немало времени, прежде чем народ стал расходиться, и, довольные зрелищем, люди разбредались по своим домам. Только мы втроем не шевелились. Не было больше ни слез, ни криков. Была тишина, звеневшая только вокруг нас, которая была хуже, чем весь шум города. Мы смотрели, как стражники уносят обезглавленное тело, и бросают его в полную адского смрада яму, которая служит общей могилой для всех клятвопреступников. Элис ожила только тогда, когда услышала голос королевы:

— Эй, стража, отнести голову Деметрию. Пусть поработает над запахом, а потом я повешу ее на стену у входа в тронную залу.

Элис отчаянно зарычала, и бросилась было на Изабеллу, но Дроугон крепко прижал ее к груди.

— Тихо, девочка. Веди себя тихо.

— Она убила его…, - всхлипывала моя подруга, сотрясаясь от рыданий, — она убила их всех. Отпусти меня! ОТПУСТИ!

— Вам даруется прощение, — бросила королева, прежде чем уйти. Самодовольная улыбка не сходила с ее лица. Я еле сдержалась, чтобы не метнуть в нее кинжал, но помнила наставление Уэйла.