Ночь, как всегда, была темна.И я не слышал колокола звона.Сквозь сон я видел, как лунаСошла лениво с небосклона.Мне показалось, что лунаБыла божественно красива.И сквозь вуаль была виднаВ тумане над водою ива.Сквозь ветви чуть струился свет,Казалось мне, как будто из гробницыСебе я дал молчания обет,Чтоб молча забывать их лица:Людей похожих на стрекоз,На бабочек в коробке,На вазы, на букет из роз,На пробку от бутылки водки.
«О чем бы мне хотелось рассказать?…»
О чем бы мне хотелось рассказать?В ответе слышу я молчанье.Мне чаще хочется молчать,Как пред дорогой и прощанием.Слова не в состоянии передать,Что скрыто в наших душах.Их шепоты пытаюсь разобрать,Устав, ладонями я закрываю уши.Но как бы мне хотелось знать,Их тайною покрытые желанья,Свершенья их мне бесполезно ждать.С годами я устал от ожиданья.О чем бы мне хотелось помолчать?Пожалуй, о счастливом бессознании.И, может, оду просто написатьИ посвятить ее вселенскому молчанью.Молчать, перебирать слова,Не издавая даже звука.А про себя, наверно, ты права,Но, тем не менее, какая скука.Наш молчаливый диалогИмеет где-то свою прелесть.В нем предсказуем эпилог.Молчанье в диалоге – смелость.О бессознании мне приятно вспоминать,Нередко в нем я коротаю время.Для бессознания лишь нужна кровать,Попасть в нее, как в стремя,Уткнуться головой в подушку,Закрыть глаза и имя вспоминатьТого героя, что убил старушку.Потом, так и не вспомнив, засыпать.Во сне ты забываешь именаЛюдей, друзей, их лица.Во сне совсем другие времена.С бессонницей им даже не сравниться.Там празднуют все время Новый год,А дни рождения почти что ежедневно.Поминки, майские – все путает народВсем легче в бессознании, наверно.Еще приятно там стихи слагать.Там в тишине ни звука.Из бессознания строки извлекать,Мне это удовольствие – не мука.Там не поймете, где хорей,Где ямб – они звучат как в песне.Под них хоть пой, а хочешь пейИ вспоминай подругу с Пресни.Не помню ничего. Как звали?Но помню шепот, помню пруд,Друг другу руки целовали.Но в бессознании факты врут,Хотя я слышал звон трамваяТогда, в предутренней траве.Скорей всего, не сознаваяВсех чувств к застенчивой вдове.
«Порой в уснувшей тишине…»
Порой в уснувшей тишинеЯ наблюдаю, как вползает утро.Оно обычно появляется в окне,Накрывшись простыней из перламутра.Я, затаив дыхание, слежу,Как утро движется по стенам,И по кровати, где лежу —Как будто кровь течет по венам.Оно садится на постель,А в зеркале – его же отраженье.Оно как пудра, нежная пастель,Шедевр нерукотворный без сомненья.Вот, что бы мне хотелось написать:Как в отраженьи брезжит утро.Но, так не хочется вставать.И ленью обволакивает утром.
«Я шел с Надеждой по заснеженному льду…»
Я шел с Надеждой по заснеженному льду.Нам в спину дул холодный и попутный ветер,Я знал, что с ней я никогда не пропаду,Какую бы преграду на пути ни встретил.И мы упрямо двигались вперед,Я слышал ее теплое дыханьеИ опасался, вдруг оно растопит лед,А нам не хватит времени на наши покаянья.Мы шли с Надеждой по заснеженному льду.И падал снег. Он таял на ее ресницах.Я знал, что с ней я никогда не пропаду,А если пропаду, мне наверху простится.
«Про одиночество мне нечего сказать…»
Про одиночество мне нечего сказать,Оно само – как золота молчанье,Желанье от людей, друзей и близких убежать,Чтобы не дай бог не попросить у них прощенья.И жить, как одинокий перст в Раю,Разглядывая мир сквозь пыль на окнах,Знать про себя, что я не затаюЗа пазухой обид, да пусть я сдохну!Проходят так за днями дни,Неторопливо размышляю, забываяДрузей. Они теперь, наверное, одниЖивут там, наверху, меня не вспоминая.Так как же обрести покой?Ты в этой одинокой, бренной жизниСекреты одиночества открой,Как наслаждаться ролью «третий лишний».
«Бывают дни, когда ты чувствуешь благословенье Бога…»
Бывают дни, когда ты чувствуешь благословенье Бога,И нет в душе ни тяжести, ни суеты.Вы мягко улыбнулись мне почти с порога,А я для Вас в руках держал цветы.Вы суетливо наливали воду в вазу.В окне заиндевелый лес в снегу, как в вате.«Хотите кофе?» – прошептали Вы.«Пожалуй, да», – ответил я не сразу.Разглядывая Вас, я мысленно писал портрет в квадрате.На кухне ни души. И только голос тихий:«Ну, пейте же, а то совсем остынет».Я чувствовал внутри себя жару, то холод дикий.«А может коньяку?», «Спасибо, да, пожалуй, нет».И снова тишина, в окне снег падал.Мне не хотелось думать, говорить,Как будто я себе обет молчанья задал.В то утро я не мог Вас не любить.
«В Москве ни до кого не дозвониться…»
В Москве ни до кого не дозвониться,Все спят, укрывшись с головой.Желанье позвонить, чтобы проститься.Гудки звенят ленивой тишиной.Когда проснешься слишком рано,На одиночество глухое обречен.Пусть не покажется молчанье странным —Весь город спит, жарою утомлен,Закутан в дым. Он тихо дремлетБеспечно, позабыв часы.Настойчивым звонкам не внемлет,Во сне поставив совесть на весы.Пытаюсь с одиночеством дружить,Оставив всех в постели и покое.Придется в городе безлюдном жить,Связав свою судьбу с его судьбою.
«В обнимку с ленью просыпаюсь по утрам…»
В обнимку с ленью просыпаюсь по утрам.Не открывая глаз, ищу тебя в постели.Ты где-то далеко на безымянной параллели,Мое сознанье бродит где-то там.Лень – верная дождя подруга.Накрывшись простынёю, сладко спитИ терпеливо ждет, когда он постучит,Мечтая о свиданьи с милым другом.Сначала застучит по крыше,По окнам осторожно постучит,А лень не шелохнется: хоть и бдит,Но притворится, якобы не слышит.Что может быть прекраснее, чем утро.Когда тебя охватывает лень,Ты с грустью сознаешь, что наступает день,С дождем идет рассвет из перламутра.
«В отличие от Вас я побывал на Марсе…»
В отличие от Вас я побывал на Марсе.Скажу вам по секрету – высший класс.Я встретил женщину и испытал катарсис:Мы целовались с ней. И кое-что другое, много раз.Я побывал с ней в караоке-барах,Там, не поверите, идет такой гудёж!Там нет ни молодых, ни старых,Там все целуются и не увидишь кислых рож.
«Я слышал, что игра не стоит свеч…»
Я слышал, что игра не стоит свечИ размышлял над этой фразой,А смысл ее – спокойствие сберечь,И не бежать, как угорелый, сразу.Вам обещают золотые горы,Вам обещают райские сады?Не забывайте заповедей Торы,И мудростей в страницах Агады.Желанье жить, не суетиться,Не тратя Ваше время зря,Не бойся с нелюбимыми проститься,Мораль: живите просто для себя.Мораль: старайтесь не влюбиться,Поверь, игра не стоит свеч,Прав тот, кто этого боится,Для смелых нужен щит и меч.
«В Париже все мне кажется знакомым…»
В Париже все мне кажется знакомым:И Saint-Germain, и Lipp через дорогу,И только утро что-то стало новым —При всем желании вспомнить не смогу.Передо мной проходят незнакомцы,Их лица и шаги плывут в рапиде,Сквозь облака с трудом проглядывает солнце —Я рано встал и ты, надеюсь, не в обиде.Как просто посторонним бытьИ взглядом измерять пропорции фигурыТех лиц, с которых воду нам не пить.И незаметно проникать в суть человеческой натуры.