И снова этот Баранкин, или Великая погоня
Шрифт:
– Мы и права-то не имеем быть тимуровцами, - продолжал разглагольствовать Костя, - мы плохо учимся, - пояснил он.
– И вообще...
– Это плохо, - сказал мужчина, закуривая, - хуже двоек ничего нет на свете... Я, например, всегда любил получать пятёрки, семёрки... И даже десятки!.. Ха-ха-ха!
– закатился дяденька так громко, что Малинин чуть уши не заткнул.
– Таких отметок в школе нет, - сказал Костя.
– В школе нет, а на базаре есть!..
– Соображаешь, - повертел он пальцем у виска, обращаясь к Баранкину, и снова громко засмеялся.
– Ну-ка, грамотеи, отдохните чуток и сосчитайте-ка мне, сколько пятерок можно заработать на этой коробочке?..
– Дяденька взял со стоявшей рядом со столом тумбочки, которую Малинину не удалось опрокинуть при падении, картонную упаковку с надписью "Плоды Фенхеля" и прочитал: - "Применяется при заболеваниях верхних дыхательных путей как откашливающееся средство". Где я беру это средство?
Баранкин и Малинин молча глядели на мужчину.
– В аптеке! А почему я его беру в аптеке?
– продолжал мужчина, - потому что он у меня в парниках не растет. А за сколько я его беру?
Баранкин и Малинин продолжали молчать.
– За 18 копеек. А за сколько продаю, между нами тимуровцами говоря? За 20 копеек десертную ложечку!.. А почему другие-то не покупают не в аптеке, когда кашляют, а покупают у меня? Потому что, как сказал Александр Сергеевич Пушкин: "Мы ленивы и не любопытны"... Не ленив и любопытен только наш участковый, но мы уж как-нибудь обведем его вокруг пальца...
– А сколько же вы зарабатываете на этой коробочке?
– спросил Малинин.
– А вы мне, дружки, сами решите эту задачку.
– Коробочка стоит 18 копеек, - сказал Малинин.
– А ложечка 20 копеек.
– Сейчас сообразим, - сказал Баранкин.
– Нужно узнать, сколько ложечек в коробке...
– И помножить на 20 копеек, - добавил Малинин.
– Правильно, - сказал дяденька, - считайте и умножайте.
Баранкин и Малинин занялись подсчетом, больше всего под видом отдыха. Для этого они стали ложечкой пересыпать очень медленно содержимое коробочки на бумажку и считать ещё медленнее количество ложечек.
– Получилось, - сказал Баранкин, - 250 ложечек.
– Умножаем на 20 копеек, - подхватил Малинин, - итого 50 рублей.
– Молодцы! Правильно подсчитали! А на базаре сами убедитесь в этом...
– Как на базаре?
– начал было удивляться Костя.
– А так, - сказал мужчина, - будете помогать сегодня весь день мне, а пока - продолжим тимурленцию дальше!
Баранкин и Малинин переглянулись. Они думали, что они свое отработали, а тут этим даже и не пахло. Мужчина снова ни с того ни с сего засмеялся. Когда он перестал смеяться, Баранкин сказал:
– Вам с вашим смехом в цирке можно выступать!..
– А что?! Я и в цирке могу: "Ха-ха-ха"!
В перерывах между раскатистым "ха-ха-ха!" откуда-то снова стало доноситься ещё и тихое, но пронзительное "хи-хи-хи!". Баранкин взглянул на тополь, но там никого не было. Тогда он осмотрел забор. В щели светился светло-зеленый, как огонек такси, глаз рыжего парнишки.
– Ты сам смотри, не обхихикайся, подслушник!
– предупредил Баранкин, спрятавшегося за забором рыжего мальчишку. Тот замолчал.
– Сначала сходите в магазин, - продолжал командовать мужчина, - вон на той стороне улицы. Потом со мной на базар пойдёте, поторгуете, а я вам за это дам комиссионные на мороженое. Сейчас я вам напишу записочку тёте Рае и что купить...
– и стал писать. Потом протянул список поручений Баранкину и дал ему же деньги.
– Вам там это самое, когда отпускать будут, так вы тихо шепните продавщице "для дяди Жоры!".. Все припасы привезете в этой детской коляске - надёжно, выгодно, удобно, и никто не видит, что везёте.
Когда они выкатили детскую коляску за калитку, за их спиной раздалось снова этакое ехидное "хи-хи-хи", Баранкин обернулся. Веснушчато-зеленоглазый паренёк высунулся из-за полуоткрытой калитки и спросил:
– Вам не надо на прокат мою маленькую сестрёнку? Уж больно любит кататься в коляске?..
– Сказав это, он снова прикрыл свой рот без передних зубов и начал свое: "хи-хи-хи!"
Баранкин вспомнил, что его отец читал как-то книгу под названием "Убить пересмешника", и найдя, что момент вполне подходящий, сказал:
– Убить пересмешника!..
– Сейчас?
– спросил Костя.
– Немного погодя, - разъяснил Юра.
Рыжий парень перестал смеяться и, хлопнув дверцей калитки, спрятался.
– Усатый нянь!..
– донеслось из-за забора.
Малинин мрачно толкал перед собой детскую коляску. Баранкин шёл, глядя себе под ноги.
Бегство, которое ещё недавно представлялось им полным радостных наслаждений, вдруг стало оборачиваться какой-то неприятной и непонятной стороной. До магазина дошли молча. Постояв некоторое время возле Гастронома, Баранкин вдруг решительно направился к магазину "Диета", что находился рядом с гастрономом.
– Может сбежим?
– предложил Малинин,
– Не имеем права, - сказал Баранкин, - у нас чужие деньги, раз!. Мы человеку весь стол испортили, два!.. Читай, что он там написал.
Малинин развернул бумажку и стал читать вслух про себя.
– Тут же список для Гастронома, а мы с тобой зашли в Диету, сказал ничего не понимающий Малинин.
– Соображай, Малинин! Соображай!.. Что взрослые говорят всё время?.. Что курить папиросы вредно, что пить вино тоже вредно, что даже колбасу есть и то вредно!..
Малинин стал соображать, но так ничего путного и не сообразил. Это Баранкин понял по выражению его лица. Он стоял словно у доски, ожидая подсказки. Баранкин сжалился над ним и стал подсказывать:
– Ну, что полезно? Что полезно? Что пить полезно?.. Ну?.. Мону?.. ло- ... ну?.. ко...
– А, - обрадовался Малинин, - молоко полезно пить! И кефир!.. И творог!.. И...
– Догадался! Наконец-то!..
– Школа Баранкина!
– продолжал радостно Костя.
– Только не выходи из бюджета.
– Да, знаю, - сказал Малинин и, достав из кармана куртки фломастер, стал подсчитывать. При этом он шевелил губами, морщил лоб, тер затылок и наконец-то выдохнул:
– На деньги дяди Жоры мы можем купить: 12 бутылок кефира! 10 пакетов молока! 500 г. творога, 600 г. сметаны, 2 десятка яиц диетических, 2 коробки смеси "Малыш", 3 хлеба "Здоровье".
– Ну, Малинин, - сказал, улыбаясь, Юра, - Михал Михалыч за такое решение задачи поставил бы тебе пять с плюсом. Иди плати.
Заплатив в кассу, Малинин встал в очередь с длинным, как галстук чеком.