Чтение онлайн

С молчаливого согласия, мы не стали ничего говорить и только целенаправленно двигались на восток к заветной линии фронта и к аэродрому, откуда нас заберет самолет до самой Москвы.

Пройдя больше километра, мы лоб в лоб столкнулись с четырьмя немцами, которые деловито и вполне мирно шатались по лесу, собирая хворост для костра. Картина маслом - типа не ждали. Один из них, широкоплечий здоровяк, с закинутым за спину карабином и охапкой дров в руках, удивленно уставился на нас, закутанных в плащ-палатки, и гортанно закричал, что-то типа "Алярм"!, или что-то похожее, но продолжить свой крик с простреленным горлом не смог. Висящий под рукой ПП-2000 с глушителем сам по себе прыгнул в руку и дернулся, с тихим кашляньем выпуская короткую очередь в грудь немца. На звук хлопков обернулись остальные трое немцев, выбрасывая хворост и весьма резво стали разбегаться, при этом скидывая карабины. Хлопс-с. Хлопс-с. Рядом захлопал Вальтер с глушителем. Хлоп-хлоп-хлоп-с-с-сс. Отпрыгнув за дерево, умудрился поймать силуэт немца в коллиматорном прицеле и сразу дал короткую очередь и еще один кричащий тип в характерной каске замер на мокрой русской земле. БАМ! На фоне тихих хлопков оружия с глушителями звук выстрела немецкого карабина даже под дождем звучит как гром среди ясного неба. Естественно никуда он попасть не смог - Ненашев обошел с фланга и выкатившись из-за дерева, двумя выстрелами прострелил грудь и живот последнего немца, который уже успел вскинуть карабин и попытался отловить в прицеле верткого противника.

Вроде как все, но со стороны послышались крики и в пелене дождя появились несколько силуэтов в шинелях с характерной формой касок.

–  Отходим!

Мы с Ненашевым бросились обратно, стараясь побыстрее скрыться с "места преступления". БАМ! БАМ! БАМ! Нам вдогонку сходу открыли огонь и, судя по плотности огня и мелькающим среди деревьев силуэтам, на шум пожаловало не меньше десятка немцев. БУМ! Среди силуэтов вспыхнул взрыв гранаты, и немцы заученно попадали на землю. Хотя это и была оборонительная Ф-1, только два тела так и остались лежать на земле. Со стороны немцев знакомо затарахтел MP-40, ему тут же ответил его ненашевский собрат, тут же чуть в стороне хлопнула немецкая граната, окатив меня чуть ли не ведром воды, снесенной взрывной волны с дерева. Пока нас давили огнем, не давая высунуться, человек пять вполне грамотно стали обходить по флангам, стараясь зажать в клещи.

–  Дрозд, зажимают. Идут с твоего фланга!

–  Вижу…

Тут же затарахтел MG-34, и наше положение сразу ухудшилось. Пулемет весьма скорострельный и в нашей ситуации оказавшийся очень неприятным сюрпризом - видимо мы нарвались на боевое подразделение, которое встало на отдых.

Выхватив из разгрузки гранату, выдернув колечко, тоже зашвырнул ее подальше в сторону стреляющих немцев и сразу вдогонку вторую, чуть левее. БУМ! БУМ! Кто-то закричал, дико и как-то истерично. Что не любите, когда в вас стреляют? В ответ дерево, за которым я спрятался буквально загудело от длинной пулеметной очереди, такое впечатление что немецкий пулеметчик хотел его перерезать и добраться до любимого меня, а это не входило в мои планы.

–  Дрозд!

–  На связи.

–  Готовься к вспышкам.

–  Понял, давно пора, а я дымку еще подкину.

–  Нахрен, дождь, ветер.

–  А что делать? Экономить?

–  Действуй, на счет три!

–  Готов?

–  Щас, магазин поменяю!

Я тоже загнал новый магазин в автомат, передернул затвор и вытащил из разгрузки две светошумовые гранаты, тем более немцы приблизились непозволительно близко.

–  Раз… Два… Три…

БАМ! БАМ! А вот теперь ходу. Пока немцы охреневали от ярких вспышек боеприпасов из будущего, я откатился и, сделав несколько шагов, перепрыгнул к другому дереву, поскользнулся, перекатился и спрятался. Выглянув на несколько мгновений, двумя короткими очередями успел достать двух немцев, попавших в поле моего зрения. В стороне затарахтел автомат Ненашева, потом снова хлопнула граната. Капитан во все горло закричал.

–  Вперед!

Не задумываясь я бросился вперед, столкнувшись с еще парочкой немцев, которые усиленно терли глаза, стараясь восстановить зрение. Хлоп-хлоп-хлоп-с-с-сс. Хлоп-хлоп-хлоп-с-с-сс. Автомат привычно дергался в руках. Клац. Патроны… Впереди нарисовались еще несколько силуэтов. Все, а вот теперь последний и решительный. Падаю на землю, перекатываюсь в сторону и выхватываю из набедренной кобуры "Глок-17" и из положении лежа открываю беглый огонь двойными выстрелами. БАМ-БАМ! БАМ-БАМ! БАМ-БАМ! Все как-то стало серым и в мозгу отпечатывались только силуэты, выглядевшие как плоские мишени. Я даже не заметил, как невдалеке рванула граната и мелкий осколок ударил в грудь, застряв в клапане разгрузки, повредив магазин к СВУ, как что-то острое как скальпель, вскользь резануло по бедру. Но наплыв адреналина был такой, что ничего не чувствовал, только вперед, только поражать мишени и двигаться, двигаться, не давая возможности в себя прицелиться.

Мы прорвались вперед, перестреляв человек шесть, и рванув чуть в сторону, пронеслись в метрах ста от остановившейся колонны немцев, и чисто случайно разминувшись с идущим в лес подкреплением. Нас попытались обстрелять, но потеряв противника за пеленой дождя, немцы лупили наугад, вымещая свою злость и страх.

Пробежав так метров пятьсот, несколько раз меняя направление движения, мы наконец-то смогли остановиться и перевести дух. Я чувствовал, как быстро теряю силы, нога не слушается и присев на сломанное дерево заметил у себя окровавленную левую штанину. Ненашева тоже качало, и присмотревшись к нему, заметил, что левая рука у него просто висит, а сам он с трудом держится из последних сил и сильно хромает.

–  Паша ты как?

Он привалился к дереву, тяжело дыша.

–  Терпимо.

–  Понятно.

Пока была возможность мы стали оказывать друг другу первую помощь. В ход пошли шприц-тюбики с противошоковыми и со стимулирующими препаратами. Потом вход пошли бинты и некоторые интересные вещи из будущего, придуманные для облегчения спасения жизни раненного в полевых условиях.

Нам понадобилось около получаса, чтоб прийти в себя и сменить место. Мы так шли еще около часа, когда снова попадали на землю, пытаясь собрать силы для следующего рывка. Дождь уже прекратился, но ветер все равно скрадывал все звуки в лесу. Пролежав под сосной минут десять, Ненашев слабо рассмеялся.

–  Знаешь, Сергей, тебя не смешит такое положение вещей?

Я тупо смотрел перед собой, чувствуя как прекращает действовать обезболивающий препарат и начинают дико ныть раненные нога и рука. Настроение было вообще никакое и в голове шумело от всяких лекарств, поэтому, скорее по привычке, нежели от желания поддержать разговор, ответил.

–  Что именно?

–  Мы двое людей из будущего загинаемся в этом забытом богом месте, в далеком прошлом, оторванные от своего мира…

–  И что тут такого? У меня такое было не раз. Честно сказать уже подустал от этих приключений. Как выход, так обязательно в какую-нибудь историю попадаю.

–  Значит, не скучаешь.

Я повернул к нему голову.

–  Ты к чему это, Паша?

–  В первый раз так страшно. Пропасть без вести. Я теперь понимаю наших предков.

–  Что-то мне не нравится твое настроение.

–  Сергей, ну ты же профессионал. У нас серьезные ранения, большая кровопотеря. Находимся на вражеской территории, причем в зоне боевых действий, где вероятность налететь на противника, весьма велика. А второй такой бой мы не вытянем.

–  И что? Ложиться и поджимать лапки? Ты тогда хотя бы скажи, где там ваши переселенцы засели в Антарктиде, и можешь оставаться, а я пойду дальше, спасать ТВОЮ семью.

Он засмеялся. Точнее смех быстро перешел в кашель.

–  Ох, уморил Сергей. Неужели ты думаешь, я сольюсь перед каким-то земноводным? А кто воевать то будет? Знаю я вас, морпехов. Чуть что, заляжете и верещите "Дайте поддержку, помогите!". Ради одного обкуренного абрека с дедовски карамультуком чуть ли не целым дивизионом по квадратам лупите.

Я не обиделся, понимая, что это он скорее себя поддерживает. Но спорить и устраивать дискуссию, особого желания не было.

–  Бывает. Ладно, Паша, идти можешь?

Он с кряхтеньем начал подниматься, держать здоровой рукой за дерево. Когда уже стоял на ногах, увидел лежащий на земле автомат, и попытался нагнуться, но это видимо ему давалось с большими трудностями. Я тоже уже поднялся, и так как чувствовал себя чуть получше сам нагнулся, закинул на плечо его MP-40 и чуть приобняв его, помог сделать несколько шагов вперед.

К моему удивлению, либо у нас открылось второе дыхание, либо организмы после прохода через временные порталы получали какое-то дополнительное свойство, мы шли и шли, спотыкаясь, изредка матерясь, но неизменно приближались к искомой цели.