И СТАЛИ ОНИ ЖИТЬ–ПОЖИВАТЬ
Шрифт:
- Во–во, — потыкал большим пальцем в группу поддержки артельщик. — Слышал, что народ говорит? На три недели! Не меньше!
- Да ты чего, мужик, с ума сошел?! На три недели?! — капрал покрутил пальцем у виска под шлемом для наглядности и полного донесения до адресата своей мысли. — Да его величество приказало за два дня это сделать! На какой такой ляд вас иначе столько сюда понагнали, а?
- На какой? — заинтересованно взглянул на него артельщик.
- Что работали, а не языками мели!!! — рявкнул капрал. — А ну, быстро взяли лопаты в руки и стали копать!!! А то я вас всех!!!..
- Поняли, — пожал плечами артельщик. — Уже взяли. Уже копаем.
Он обернулся на копарей, воткнул лопату в землю и обратился к ним:
- Ну, что, мужики. Боярин говорит — копать надо. А раз боярин говорит — значит, так оно и есть.
- Ну, раз надо…
- Говорит, что надо…
- Дык мы разве ж против, копать–то…
- Это мы всегда готовы…
- А коль готовы, сердешные, то айда, на раз–два–взяли.
- Айда, Данила!..
- Перекур!
Мужики торжественно кивнули, положили лопаты и стали доставать кисеты с самосадом.
- Э–э–эй!!! Вы чего!!! Вы чего это делаете!!! Я вам приказал работать!!! — от удивления и возмущения капрал захлопал по бокам руками, как актер, изображающий курицу, и разве что не подпрыгивал.
- Как — чего, боярин? — с недоумением окинул его взглядом артельщик Данила. — Ты ж сам сказал, что работать надоть. А какая ж это работа, ежели ее с перекура не начать? Скажите, мужики!..
- Никакой, — обреченно покачал мужичонка с рыжей бородой справа от него.
- Удачи не будет, — охотно пояснил длинный жилистый землекоп рядом с ним.
- Не пойдет работа, боярин, хоть ты плачь, — предсказал его сосед, уже с дымящейся самокруткой в прокуренных усах.
- Фольклорный традиций такой, — пожал плечами начитанный Данила. — Что по–лукоморски значит «народный обычай».
- Проверено, — подтвердила вся артель в голос.
- Ну, раз проверено, — с сомнением протянул капрал и обвел своих поднадзорных настороженным взглядом. — Тогда курите. Только быстро.
- Само знамо, боярин, — оживились артельщики, и со всех сторон защелкали кресала.
Перекур через двадцать минут быстро закончился, и артель, поплевав на мозолистые ладони и покряхтев еще раз насчет огромности предполагаемой ямины, принялась за работу и проработала целых пятнадцать минут.
- Чего встали? — грозно встрепенулся задремавший было под помостом Надысь. — Работать, работать!..
- Ага, работать, боярин! — жалобно проблеял мужичок с рыжей бородой.
- А сам–то ты пробовал тупым струментом работать, а? — поддержал его мужик в синей рубахе.
Капрал в своей жизни не работал тупым инструментом, равно как и острым, и гордился этим.
- Ну, так наточите! — раздраженно фыркнул он.
- Эй, честной народ, слыхали — боярин велел струмент наточить! — громовым фальцетом крикнул синерубашечный.
- Шабашь работу! Айда точила искать! — авторитетно приказал Данила и, подавая личный пример, бросил лопату на землю.
- Айда! — мужики, как чрезвычайно степенные, но целеустремленные тараканы, побросав лопаты, потянулись в разные стороны.
- Эй, эй, эй!!!.. Стойте!!! Вы куда?!..
- Точила искать, — вежливо пояснил ему артельщик. — Лопата ить — струмент тонкий, ее чем попало точить — только портить.
- Ее точить — особые точила нужны, — авторитетно подняв к небу желтый от табака указательный палец, заявил жилистый.
- Или у тебя лопат — целая лавка? — ехидно поинтересовался рыжебородый.
- Н–нет… — растеряно признался Надысь. — А сколько вам времени надо, чтобы нужные точила найти?
- Н–ну… не так много…
- Хорошо.
- …не больше часа.
- ЧТО???!!!
- Так ить не каждое подойдет, — извиняясь, развел руками Данила. — Тут ить от металла зависит…
- И от зерна…
- И от закалки…
- И от отпуска…
- И от допуска…
- И от посадки…
- И от сортности…
- И от балльности…
У капрала голова пошла кругом.
- Ну, если так…
- Да, боярин. Только так. Что мы, врать, что ли, будем, — обиженно надулся артельщик.
- НУ ТАК ЧЕГО ВЫ ТОГДА СТОИТЕ???!!! Ищите свои точила БЫСТРО!!! И НЕ ПЕРЕПУТАЙТЕ!!!..
Мужиков как ветром сдуло.
Через два часа, повозив, пока не надоело, кто бруском, кто напильником, а кто наждачной шкуркой по своей лопате, с довольным видом резво принялись они за работу, радостно приговаривая, как славно им работается остро наточенным инструментом.
Убаюканный их речитативом, капрал присел под помостом, навалился на опору и закрыл глаза.
Он еще не догадывался, что остро наточенным инструментом мужикам будет славно работаться еще ровно десять минут.
В начале одиннадцатой Данила, с сожалением прищелкнув языком, опустил лопату и позвал Надыся:
- Эй, боярин!
- Чего еще? — обуреваемый тревожными предчувствиями, подскочил капрал, пребольно ударившись спросонья о настил.
Предчувствия его не обманули.
- Грунт твердый пошел, — ткнул артельщик лопатой себе под ноги.
- И что?
- Лопата плохо входит.
- И что? — упорствовал в непонимании капрал.
- Дык… Это… Смазать бы надо…
- Лопату?.. Смазать?..
- Обязательно, — озабочено кивнул Данила.
- Без этого — никак! — поддержала его артель.
- Грунт, понимаешь, твердый…
- Глинистый…
- Каменистый…
- Ой, угробим струмент, боярин!..
- Угробим — как пить дать!..
- Винтом пойдет!
- Выбросишь!..
- Десять минут!!! — прорычал Надысь и яростно зыркнул на шарахнувшихся от него артельщиков.
- Полчаса, не меньше… — виновато пожимая плечами, попросил Данила.
- Пять минут!!!
- Так ить не идет струмент…
- Земля — как камень…
- Сам попробуй, боярин, покопай–ка!
- Так ить опять скоро точить придется…
- Сэкономишь минуту — потеряешь полдня!..
- СМАЗЫВАЙТЕ!!!
Через пятнадцать минут после начала работы смазанными лопатами мужики ушли на обед.
После обеда — на перекур, чтоб лопаты прогрелись.
Через двадцать минут после перекура — шлифовать черенки.