Чтение онлайн

 - Не убивайся ты так, голубушка. Еще не все потеряно. Время есть — может, что–нибудь придумаем, — попытался утешить ее и Митроха. — Как говорил известный вондерландский фельдмаршал Цугундер, нет безвыходных ситуаций, есть глупые люди.

 - Он так говорил?.. — всхлипнула Елена сквозь полотенце.

 - Говорил, — подтвердил Граненыч.

 - Митроха прав, — горячо поддержал истопника Дионисий. — Все обязательно будет хорошо! Вот увидишь! Спасение придет, откуда не ждали, провидение не оставляет тех, кто несправедливо обижен и нуждается в защите!

 - А у меня еще и хорошая новость есть, — поспешно, пока царица снова не разрыдалась, доложил Граненыч.

 - Какая? — недоверчиво взглянула на него сквозь пелену слез Елена.

 - Когда я в той обезьяньей сарайке сидел, рядом с моей щелью остановились два черносотенца из пришлых, офицеры, судя по форме. Так вот, из их разговора я понял, где царя нашего с супругою держат супостаты.

 - Где? — в один голос выдохнули Дионисий и царица.

 - В Меховой фортеции, сиречь башне.

 - Где?.. — недопоняла Елена, не настолько подробно еще знакомая с географией хозпостроек дворца.

 - В башне, где хранятся меха, шубы, шапки, валенки и прочее добро царской семьи. Она деревянная, проветривается хорошо, и сухо там…

 - Да где же эта башня–то, Митрофан?!..

 - Да вон же она, напротив тех окон, — ткнул тонким пальцем в восточную стену библиотеки Митроха. — Метрах в тридцати от нас дислоцируется.

 - Что делает?..

 - Стоит, говорю, — обиженно покосился не нее Граненыч, в тайне гордившийся своим военным сленгом.

 - Н–ну… Я так и подумала… — виновато опустила глаза Елена Прекрасная. — Но почему их держат отдельно от остальных?

 - От остальных?.. — вопросительно взглянул на нее Митроха.

 - Ну, да. От других бояр и их домашних, которых схватили тогда, вечером…

 - А–а, — сочувственно протянул Граненыч и кивнул взъерошенной головой. — Ты же ничего не знаешь…

 - Что я не знаю? — насторожилась Елена.

 Дионисий, уже узнавший откуда–то о печальной судьбе бояр, исподтишка показал Граненычу кулачок — женщина в положении, попрошу не волновать, но тот, расстроенный, не обратил внимания, а если и обратил, то не понял, на какой предмет ему был подан сей тайный знак, и продолжил:

 - Так ведь бояре твои да дворяне, голубушка, на следующий день в яму были посажены и засыпаны там живь… Ё–моё, старый я дурак!.. — вытаращил он глаза и захлопнул себе рот ладонью, но было уже поздно…

 Елена покачнулась, схватилась за сердце и стала оседать на пол.

 - Твое величество, тебе плохо? Водички принести? — захлопотал Граненыч, но царица только качнула головой и застонала.

 Когда ее притираниями на виски и нюхательными солями под нос привели в себя [16], первое, что она произнесла, едва раскрыв глаза и нашарив спасительное полотенце, было:

 - Надо помочь им бежать.

 - Но они… как бы это сказать… умерли… — осторожно заглянул ей в глаза Дионисий, держа наготове флакончик с солью.

 - Я имею в виду, царя Симеона, царицу Ефросинью и боярышню Серафиму, — села на кровати и сурово взглянула на них Елена Прекрасная.

 - Конечно, — тут же поддержал ее библиотечный, — Целиком и полностью согласен. Это — единственно верное решение, царица. И сразу, как только царь Василий, его братья или витязи вернутся, они немедленно освободят…

 - Как ты можешь так говорить, Дионисий! А если он прикажет их казнить уже завтра?! Или сегодня?!.. — обвиняющее уставилась она на него.

 - Но спасать пленных, помогать им бежать и бороться со злом должны витязи в сияющих доспехах, царица Елена! Ты когда–нибудь читала книгу, или слышала былину, в которой со злым колдуном сражались и — самое главное! — победили слабая женщина, низкий истопник и хозяин библиотеки?..

 Библиотечный энергично отмахнулся от попытки Митрохи внести коррективы в изложение фактов вроде «Это ты низкий, а я — метро восемьдесят пять!..» и воодушевленно продолжил:

 - «Ай то не из–за леса, из–за гор выезжает на добром коне силен–могуч Вертогор–богатырь, то из библиотеки с кочергой наперевес выбегает старик Митрофан–истопник…» Хорошо сказание? Нет? И я думаю, что нет! И знаешь, почему? Потому что такого не могло и не может быть! Потому, что мы — те, кого защищают, а не защитники! Потому что каждый должен заниматься своим делом! Потому что если богатыри начнут топить печи, прекрасные девицы — сражаться с колдунами, а кухарки — управлять государством, то мир рухнет!..

 - То есть, будет еще хуже, чем сейчас? — невинно округлив глаза, уточнил Граненыч, все еще обиженный, что его вынудили дослушать пламенную тираду библиотечного, игнорируя его поправки и комментарии.

 - Да, — с непоколебимой уверенностью немедленно ответил тот. — И не спрашивайте меня — я даже не хочу представлять, каким именно образом!

 Елена поникла головой.

 - Но он… может убить их… мучить… издеваться… заколдовывать…

 - А если мы попадемся, то мучить и заколдовывать он будет уже нас! — горячо напомнил Дионисий.

 Лицо царицы стало жалким, страдальческим — как будто она вот–вот расплачется, и библиотечный понял, что победил.

 - Ну, не надо так убиваться, царица Елена, — мягко взял он ее за руку. — Безвыходных положений не бывает! Надо надеяться, наверняка скоро подоспеет подмога — наши витязи или странствующие рыцари — в каждой второй книге, сразу, как только положение становится невыносимым, появляется странствующий рыцарь и все налаживается!.. Сколько раз я сам прибегал к этому приему, чтобы спасти невинных мучеников! И всегда срабатывало!

 - Да, — кивнула она. — Конечно… Рыцарь… Силен–могуч богатырь… Или Василий… Или Дмитрий… Или Ион… Или еще кто–нибудь… Хорошо. Я поняла. Все наладится. Обязательно. Да.

 - Я так и…

 - Ну, так вот. Я все это обдумала и приняла решение, — чуть повысив голос, на властной, хоть и несколько приглушенной полотенцем нотке закончила она, и Митроха вопросительно склонил голову набок.

 - Я здесь царица. И вы обязаны меня слушаться. Так вот. Я приказываю. Мы. Немедленно. Начнем. Планировать. Побег. Пленников.