Чтение онлайн

 - Но Елена!!!.. Мы не умеем!.. Мы не можем!..

 - Это, может, вы не умеете, — строго нахмурил брови Граненыч. — А мы так очень даже. Учения всех стратегов мира будут работать на нас! А ежели вы, Дионисий Батькович, боитесь, так мы и сами смогём.

 - Только без тебя нам будет очень трудно, Дионисий, — ласково заглянула Елена библиотечному в глаза. — И я не приказываю — я прошу тебя помочь.

 Дионисий стоял, скрестив ручки на груди и обиженно выпятив нижнюю губу.

 - Подумай только, какой получится сюжет для твоей следующей книги! Как ты сможешь все правдиво приукрасить! И главным героем будет не какой–то там рыцарь на непонятного цвета коне, а ты сам! Разве тебе никогда не хотелось хоть на минуточку побывать на месте твоих героев, Дионисий?

 - Царица Елена, неужели ты ничего не понимаешь?!.. Хочу я побывать на чьем–либо месте, или не хочу — это не играет ни малейшего значения! Описывать подвиги — это одно дело, а совершать их самому — совершенно другое! Подвиги не может совершать кто попало! Для того, чтобы совершить настоящий подвиг, который вдохновит поэтов на бессмертный вирши, а прекрасных дам — на любовь до гроба, нужно бесчисленное множество свойств и вещей, которых у меня нет!.. Благородное происхождение, отвага, сила, богатырский рост, нужны сверкающие латы, нужен конь, лучше белый, как пролитое молоко — символ правого дела, нужен меч–кладенец…

 - Но Дионисий!.. Как можешь говорить такое ты, который в своей жизни уже совершил немало подвигов?! — вскинула к нему ладони Елена.

 - Я?!.. — мгновенно потерял нить мысли хозяин библиотеки. — Я?!.. Я?!..

 - Конечно, ты!

 - Но я не совершал никаких…

 - Ты совершил! Первый твой подвиг был, когда ты ушел из дворовых в библиотечные. Помнишь? Над тобой смеялись, тебя осуждали, задирали, презирали, неоднократно даже подвергали… этому… когда все вместе… одного… а, обструкции!.. а ты все равно выполнил то, что решил, ты же мне сам рассказывал?

 - Д–да…

 - И для тебя это был подвиг. Второй твой подвиг — когда ты в первый раз написал книгу и отослал ее в издательство, преодолев неверие в себя и дурные мысли. Помнишь? И ты стал знаменитым, твои книги знают, любят и ждут все женщины мира! Твое имя они повторяют чаще, чем имена своих возлюбленных, поверь мне!

 - Да…

 - А третий ты совершил, когда укрыл меня. Ты ведь мог оставить меня на полу, и потом пришли бы солдаты или мои же бедные слуги, схватили бы меня и передали в лапы колдуну! Но ты не побоялся его гнева! Ты помог мне!

 - Ну, это–то смог бы любой…

 - Нет, не любой. Потому что в мире есть маленькие отважные Дионисии, а есть Букахи. Богатырского роста, благородного происхождения и в сверкающих латах.

 Этому аргументу хозяин библиотеки противопоставить не смог ничего.

 Прошло два часа.

 Были рассмотрены и отвергнуты несколько планов побега пленников из фортеции–башни, но единственно верный план все никак не приходил.

 - Вот если бы там была книга из моей библиотеки, — в отчаянии стукнул кулачком по столу Дионисий, — у нас не возникло бы никаких затруднений!

 Граненыч помял в кулаке небритый подбородок.

 - Как писал генералиссимус Карто–Бито, если из десяти дорог тебе не нравится ни одна, выбери одиннадцатую, — глубокомысленно проговорил он и обвел взглядом застывшую в уважительном непонимании аудиторию.

 - И… что это значит? — спросил, наконец, Дионисий и снял очки.

 - Это значит, что сейчас надо думать не как вызволить старого царя и остальных из фортификационного укрепления башни, а как передать им в каземат книгу, — глубокомысленно изрек он, наконец.

 - Что?.. — не веря своим ушам, библиотечный вытянул шею и прищурил на Митроху близорукие глаза.

 - Ну конечно! — захлопала в ладоши Елена. — Конечно! Граненыч, ты гений! Ведь тогда Дионисий сможет вывести их из башни и укрыть здесь!..

 Но тут же погрустнела.

 - Но как мы ее туда передадим?..

 И ту настало время торжествовать Дионисия.

 - Я знаю, как, — гордо заявил он. — Есть одно старое испытанное средство. Простое и безотказное, как удар стилетом. Если не получится так — не получится никак. Во всех книгах оно описано как самый верный способ передачи заключенным запретных вещей. И мы этим способом тоже воспользуемся, — уверенно закончил он и победно оглядел друзей.

 - Каким?.. Как?.. — получил он порцию недоумения вместо минуты славы.

 - А разве я не сказал?..

 - Нет.

 - Ой. Ну, это очень простой способ…

 Чуть позже Граненыч припомнил еще одно изречение генералиссимуса Карто–Бито: «Если что–то с первого взгляда кажется очень простым, приготовьтесь к тому, что оно окажется невыполнимым».

 Способ, предложенный библиотечным, и в самом деле казался незамысловатым: запечь в каравай какую–нибудь маленькую книжицу и подкинуть его в корзину с продуктами, которую, наверняка, кто–то из заколдованных слуг носил в Меховую башню…

 Пока заговорщики не уткнулись в вопрос, как именно эту книжицу в этот каравай запечь.

 Кухня во дворце была одна. В ней готовились кушанья и для царской семьи и ее высокородных гостей, и для обслуживающих их слуг.

 Ночью это было бы сделать проще всего, но после последнего мытья посуды все огни тщательно гасились, а продукты убирались по местам. И, если незамеченным на кухню пробраться еще было можно, то как незаметно развести огонь в огромной печи, незаметно замесить квашню и незаметно испечь хлеб — не смогли изобрести даже Дионисий с Граненычем вместе взятые.

 Казалось, решение этой проблемы было очень простым — пройти на кухню днем, но Дионисий этого сделать не мог из–за своей приметности, Граненыч — потому, что мужики обычно допускались на кухню лишь в роли подносящих дрова к печам и в дровяные чуланчики, а Елена — потому что это было слишком опасно.

 На этом кандидатуры в пекари заканчивались.

 - Хорошо, не надо спорить, милые мои, — царица решительно поднялась со своей табуреточки и откинула косу назад. — Пойду я.

 - Нет!!! — в один голос воскликнули мужчины.

 - Но у нас нет выбора, мы же обдумывали это всю ночь! — воскликнула Елена. — Дионисий раздобудет мне какую–нибудь простую одежду, я измажу лицо сажей, повяжу на голову платок, и меня никто не узнает!

 - Я, конечно, могу… — нерешительно начал библиотечный, но был перебит Митрохой:

 - Нет, голубушка царица. Тут ты не права. Это мне Дионисий раздобудет простую одежду, я побреюсь, измажу лицо сажей, повяжу на голову…

 - ТЫ?!..

 - Да, а что тут такого, — спокойно пожал щуплыми плечиками истопник. — Я на кухню дорогу знаю. Знаком с ихними порядками более–менее — летом я туда все время дрова таскаю, когда палаты топить не надо. Замотаю личико платком — мол, зубы болят — на меня никто и внимания не обратит. Полная конспирация.