И СТАЛИ ОНИ ЖИТЬ–ПОЖИВАТЬ
Шрифт:
Когда ломовая лошадь стала задыхаться от непривычного темпа передвижения, Иванушка сбавил скорость и оглянулся. Если не считать их, то кругом все было тихо. Хорошо освещенные, более–менее освещенные, относительно освещенные и даже едва освещенные районы Атлиник–Сити успели кончиться, и теперь ехать приходилось почти в полной тьме, между приземистыми серыми домами из грубо отесанного камня [48], находя дорогу лишь благодаря нелимитированному лунному свету.
Кажется, погони не было. По крайней мере, за ними она не увязалась.
- Давай, наконец, спросим, где находится «Гибкая Лиана», — предложил Иванушка компаньонам.
- Согласен, — кивнул невидимый в темноте Агафон невидимой в темноте головой. — Остается найти того, кто откроет двум незнакомцам среди ночи и…
- Зачем искать, — улыбнулся Иван, довольный, что в кои–то веки его идея не вызвала отторжения. — Вон кто–то на коне едет, хоть и не в нашу сторону — у него и спросим сейчас.
- Где? — закрутил головой чародей.
- Вон, там! Метрах в сорока справа, мимо открытой двери проехал! Видишь?
И действительно — из открытой двери трактира метрах в сорока от них изливался мутноватыми потоками тусклый свет и волны незатейливой музыки.
Царевич обеспокоено впился взглядом в спину слишком быстро удаляющегося наездника и прищелкнул кнутом, ускоряя ход недовольной кобылы.
Когда всадник вдруг изъявил желание свернуть за угол и пропасть у них из виду, Иван приподнялся, откашлялся и закричал:
- Извините, пожалуйста! Эй, господин!.. Да, на лошади!.. Я говорю, извините за беспокойство, но дело в том, что мы приезжие и немного заблудились! Не могли бы вы нам подсказать, где находится…
Всадник обернулся на голос, поворотил коня и шагом двинулся к ним.
- Благодарим вас, что уделили нам внимание, — вежливо склонил голову Иван.
- Вы приезжие? — переспросил всадник.
- Да, мы тут проездом и заблудились…
- А там у вас чьи ноги торчат? — ткнул он пальцем за спину царевича.
- Это мой друг, он отдыхает.
- Друг? Где? Я имею ввиду, стоящие ноги, до колена.
- Это?.. А–а… Э–э–э… А–а–а… — сразу нашел, что сказать лукоморец.
- А не ноги ли это статуи, похищенной сегодня ночью из сада дворца?
- Но…
Всадник остановился рядом с Иваном и потянул из ножен меч.
- Именем короля вы аресто…
- Кабуча!.. — охнул Агафон и дернул одной рукой царевича за шиворот так, что в воздух взметнулась еще одна пара ног. Другая рука мага в это время рассекла воздух под аккомпанемент неразборчивой скороговорки, и перед носом коня офицера грохнул и брызнул искрами небольшой — размером с ежа — но чрезвычайно яркий и вонючий разноцветный взрыв.
Неизвестно, на какой эффект рассчитывал специалист по волшебным наукам и что подумал офицер, но у офицерского коня на этот счет быстро составилось свое, особое мнение.
Он дико всхрапнул, встал на дыбы, умудрился развернуться почти на месте и бросился бежать очертя голову, оставив оглушенного седока отдыхать и любоваться звездами на мостовой.
Можно было подумать, что враг разгромлен, посрамлен и бежит; далее — цветы, фанфары, фейерверки, овации…
Но не тут то было.
Если лошади не любят чего–то больше, чем взрывы у себя под носом, то это взрывы у себя за спиной.
Флегматичная в другое время и при других обстоятельствах кобыла–тяжеловоз сразу вообразила самое худшее, не стала терять время на пустые разглядывания и выяснения, сразу взяла с места в карьер и, невзирая на протесты возчика и пассажиров, присоединилась к улепетывающему во все лопатки жеребцу.
На остывающей мостовой остались следы пробуксовки подков.
Оглушенный, едва не раздавленный офицер слабо приподнялся на локте и визгливо заорал:
- Стража!!!.. Стража!!!.. Они сбегают!.. По улице Вязов!.. В сторону Репьевки!.. Все за ними!!!.. О–ох–х–х…
Из соседнего переулка раздались проклятия, звон оружия, грохот копыт, и из–за угла выскочили пять всадников с мечами наголо и сетью для поимки преступников наготове.
- Капитан Бамбук?..
- За ними, не теряйте времени!.. Трубите сигнал!.. Они не уйдут!.. — делая неуклюжие попытки подняться, ревел офицер и махал рукой в ту сторону, куда умчались кони.
«Тревога! Тревога! Всем караулам и разъездам! Операция «Перехват»! Преступники обнаружены на улице Вязов! Перекрыть все выезды из города! Останавливать и досматривать все подозрительные телеги! Преступники вооружены!» — выпевала сигналы труба, будоража и поднимая на ноги всех, кто еще не знал, что в городе твориться что–то неладное.
«Вас понял! Присоединяюсь к погоне!» — доносились со всех концов города ответные сигналы, и конные и пешие отряды торопливо разворачивались и неслись на подмогу товарищам по оружию.
А в это время Иванушка пытался справиться с обезумевшей кобылкой, но с таким же успехом он мог попробовать остановить при помощи вожжей и кнута танк. Конь офицера и их лошадь — отставая всего на полкорпуса — несся к незримому финишу, сметая со своего пути всех и вся. Телега подпрыгивала на булыжной мостовой, тряслась и грохотала так, что у пассажиров перехватывало дыхание, стучали зубы, а мозги медленно превращались в крем–брюле.
- К–каб–буч–ча!!!.. — отчаянно выругался волшебник. — Не знаю, чего они рас… рас… раструбились… но мне это не… нрав… вит… ся!.. Надо спеш… шиваться!.. Останови!.. ее!..
- Н–не мо… гу!.. — сквозь стиснутые зубы процедил Иван. — Она словно взбес… силась!..
- Ага, ты это за… заметил? — с неожиданной гордостью произнес Агафон. — Это за… заклинание… отпугивания жив… вотных… «С ума… с… сойти»… Лазаруса!.. Оно у меня получ… получилось… первый раз за три… ой, язык прикусил!.. года!.. Безупреч… чно!.. Идеально!.. Вос… хи… ти… тель… но!.. Правда, здорово?.. Ой!..
- Было бы еще з… здоровее… если бы ты прим… менил его… не к нашей лош… шади!.. — не удержался от замечания лукоморец, безуспешно натягивая вожжи и проигрывая в неравной борьбе с одной лошадиной силой.
- Я целился в друг… гую… лошадь!.. — стал оправдываться Агафон. — И забыл… что радиус его д… действия… три метра!..
- Вос… схитительно, — согласился, наконец, Иван, клацнув зубами, отпустил поводья и стал прилагать оставшиеся еще силы, чтобы просто остаться пассажиром данного вида транспорта. — И когда оно рас… сеет… ся?..
- Д… должно… через три… минут… ты… — неуверенно проговорил Агафон.
- Д… да? — сумел вежливо выразить всю глубину, ширину и долготу своих сомнений в одном слоге Иван.