Чтение онлайн

 Костей выжидательно посмотрел на Серафиму.

 - Через десять минут? — ласковая улыбка царевны не смогла обмануть насторожившегося Зюгму. — Давайте не будем торопиться. Через полчаса я предоставлю вам свой проект СВОЕГО сада, и если после обеда я не увижу его здесь перед собой, то… — Серафима вскинула беззащитный взгляд на Костея и вздохнула.

 Советник сжался.

 - То придется мне обходиться без места для прогулок, — покорно договорила она.

 Не успел Зюгма выдохнуть с облегчением, как Костей добавил:

 - А мне — без советника.

 - Буду стараться, ваше величество, и заставлю работать как проклятых всех моих помощников. Ваша воля — мне закон, — изобразив лицом счастливую покорность и, похоже, успев позабыть об инциденте на клумбе, склонился в глубоком поклоне колдун.

 Раздался натужный треск.

 Это разодранный балахон и прочие предметы советничьего туалета, устав бороться с натяжением, сдались и разошлись в разные стороны.

 На упитанном лице Зюгмы воцарилось выражение, которое в приличном обществе вслух не говорят.

 Серафима неохотно спрятала усмешку, сделала вид, что ничего не произошло и, слегка покосившись на Костея, обратилась к советнику:

 - А, кстати, уважаемые господин первый советник, пока не забыла — хотелось бы поблагодарить вас за исполнение моей вчерашней просьбы.

 - К–какой… просьбы?

 - Насчет новой обуви, — напомнила царевна.

 - А… Всегда рад.

 - Огромный выбор, прекрасная работа, отборные материалы.

 - Это был такой пустяк, — слегка ожил и самодовольно усмехнулся Зюгма.

 - Только не могли бы вы намекнуть мне, когда вы предоставите обувь и на правую ногу? — шелковым голоском поинтересовалась Серафима.

 - Что?..

 - То, что я дала вам только левую туфлю, не значит, что у меня обе ноги одинаковые, ваше светлейшество, — скромно потупившись, проговорила она.

 - Что?..

 Костей расхохотался.

 Зюгма окончательно завял.

 Царевна попросила перья, чернила, кисти, краску, бумагу и не беспокоить.

 Через обещанные полчаса она выдала на–гора план своего сада, с подписанными деревьями — кружочками, кустарниками–горошинами и травами–вениками и приказание ничего не менять. Особенно травы, хотелось добавить ей. Никогда не знаешь, что и как может пригодиться.

 Передав план поджидавшему под дверью помощнику Зюгмы, она радостно потерла руки и продолжила работу — пока она работала над проектом сада, в голову ей пришла одна презабавнейшая идея.

 Исписанные и изрисованные листы толстой шершавой бумаги так и летали по всей комнате — Находка только успевала их подбирать. Ей было дано распоряжение дуть на них, чтобы побыстрее просушить краску и чернила, и складывать в стопочки по тематике.

 И когда от Костея пришли приглашать ее на обед, она прихватила с собой горничную, нагрузив ее плодами своего необузданного творческого утра.

 - Что это? — увидев Находку с кипой бумаги, пером и чернильницей, царь жестом прервал доклад генерала Кукуя и в предчувствии неприятностей нахмурился.

 - Это — план реконструкции дворца, — гордо заявила Серафима и, подвинув широким жестом посуду с обитаемого конца стола, веером раскинула ярко раскрашенные рисунки.

 Веер получался толщиной чуть не с «Приключения лукоморских витязей».

 - Дворцу не нужна реконструкция, — решительно отверг проект, даже не взглянув на рисунки, Костей.

 Ах, не нужна…

 Значит, мы готовы выполнять не все мои прихоти.

 Ладно, не хотим прихоти — создадим необходимость.

 Другого плана выбраться из своей комнаты куда–то, кроме этого дурацкого сада, у меня все равно нет. Как и времени его придумывать.

 - Почему, ваше величество? — вкрадчиво склонив голову, перешла в контрнаступление царевна.

 - Потому что, когда я стану царем Лукоморья, — при этих словах Костей испытующе впился единственным глазом в лицо Серафимы, — ноги моей больше в этой дыре не будет.

 Серафима не дрогнула.

 - Вы станете царем Лукоморья, потом правителем Забугорья, потом — всего мира, и люди захотят узнать, где начинал свой путь в величие такой человек, как вы. В страну Костей, к этому самому замку потянутся толпы паломников, чтобы увидеть то, что не видел никто, чтобы рассказать всем, чтобы вспоминать всю жизнь. И что они здесь у вас увидят? — она трагически обвела полутемный затрапезный трапезный зал рукой, свободной от рисунков.

 - Света можно будет прибавить, — неохотно согласился царь.

 - Я не это имела в виду, но давайте попробуем, — кивнула, соглашаясь, царевна.

 Костей вытянул руку в направлении предполагаемого расположения люстры во мраке под потолком и пошевелил пальцами.

 Вспыхнули, заливая весь зал неестественно–белым магическим светом, свечи, как будто все звезды ночного небосклона сгребли в одну кучу и заставили гореть ярче солнца. Вспыхнула вокруг люстры паутина и мгновенно разнесла, как бикфордов шнур, пламя во все концы зала. Запахло паленым. На пол, на стол, на людей посыпалась зловонная черная пыль.

 - Мерзость запустения, — окинув взором открывшуюся картину, с чувством процитировала царевна любимое Иванушкино выражение и брезгливо смахнула с рукава сыпавшуюся с потолка грязь. — Ну не говорила ли я? Никто не приводил это зал в порядок и не ремонтировал лет тридцать, я полагаю?

 - Пятьдесят, — уточнил Костей и чихнул.

 - И много у вас таких помещений в замке?

 Царь задумался.

 - Больше половины? У меня никогда не было такой потребности в придворных прихлебателях и челяди, как у прежних хозяев. Простота, без всяких раздражающих излишеств — вот мой вкус сейчас. Ничто не должно отвлекать меня от работы. Да и что может предложить мне эта деревенщина? Свою долю роскоши и славы я возьму, когда буду властелином мира.

 - Ваш вкус — это ваш вкус, спорить я с этим не стану…

 Костей украдкой с облегчением вздохнул.

 - …Но не паломников, — продолжила царевна, не давая противнику перевести дух и собраться с мыслями. — Они захотят увидеть не только величие, но и великолепие! Если ты повелитель мира, простота без излишеств — вчерашний день по определению!

 - Почему? — не понял Костей.

 - Потому, что весь мир для одного человека — это уже излишество само по себе, ваше величество.

 Костей подумал, и согласился.