Чтение онлайн

— Наверное, обидится.

— А меня спросить вы не хотите? — Послышалось из-за двери.

Мы переглянулись и оба побежали в кухню. Лукреция сидела за столом и читала "Правдивую историю Бубена".

— Ты что же все слыхала? — С изумлением пробормотал Ансельм.

— Вы так кричали, что и соседи все слыхали. — Поднимая голову, ответила Лукреция. — А в столицу я с вами не поеду. Чего я там не видела? К тому же завтра мы встречаемся с кузинами. А послезавтра едем на пикник к родителям.

— Ах, черт! — Поморщился Ансельм. — Я и забыл. Пикник, родители. Наверняка, они о чем-то заподозрят, если я уеду.

— Да ничего они не заподозрят. — Отрезала Лукреция. — Отец мой постоянно повторяет, что я дура, вышла за торговца. А у торговцев кроме как о деле, мол, и мыслей не бывает. Так что он не то, что ничего не заподозрит, а наоборот, обрадуется и весь вечер будет за мной бегать, приговаривая: "я же говорил!"

Мы выехали в тот же вечер. Не знаю, далеко мы там уедем. До границы Талии с Ардеей отсюда два дня пути. И через каждые пять лиг замок какого-нибудь талийского лорда. И если хоть один из этих лордов нас поймает, то с величайшим удовольствием повесит на суку.

Конец записи.

***

Королева сидела на диване в небольшой гостиной и принимала донесения от генералов. Донесения эти были совсем не утешительны. Мятежники одерживали победы одну за другой.

На Востоке лорд Эскерота разбил королевские войска и осадил замок Лафат, который находился всего в двух днях пути от столицы. На Юге лорд Галата вторгся в Вестриэль и по слухам вовсю там куролесил. До недавних пор было неизвестно, на чьей стороне выступили Талия и Ардея. И вот сегодня утром в столицу прибыла делегация из Ардеи во главе с ардейским лордом Риде ги Мастаром. Ги Мастар клялся в преданности короне и даже обещал прислать войска для подавления восстания. На вопрос, почему же он не привел войска с собой, лорд Риде отвечал уклончиво. В том смысле, что мобилизация дело не сиюминутное. Это, конечно, и правда так. Но злые языки уверяли, что подлинная причина была совсем не в этом. А в том, что ги Мастар при всем желании не мог себе позволить выделить для поддержания шаткого положения королевы ни одного солдата, ввиду того что из-за этого могло пошатнуться его собственное положение.

Нельзя сказать, что ги Мастара в Ардее не любили. Любили, хотя и далеко не все. Но массовые протесты там любили еще больше. Ардейцы славились на весь Эол своей природной склонностью к погромам, демонстрациям и мятежам.

Поднялась цена на хлеб — на площадях немедля возводили баррикады. Крестьянам не понравился вновь принятый закон — на площадях немедля возводили баррикады. Ардейский лорд позволял себе неосторожное высказывание — снова баррикады. Словом, чуть что не так, ардейцы брались за ножи и вилы и толпами стекались к площадям.

В этой связи вот уже последние лет двести престолонаследие в Ардее происходило весьма оригинальным образом. А именно при помощи все тех же вил и баррикад.

Чем дольше находился у власти местный лорд, тем более стремительно росло число недовольных его правлением и тем выше была вероятность, что лорд в скором времени окажется на эшафоте и будет обезглавлен под крики и беснования толпы. Опять-таки. Не потому что лорд был обязательно плохим и позволял себе злоупотребления и непотребства. А в силу совсем иных, непостижимых и загадочных причин.

Ну любили ардейцы покуролесить. И ничего нельзя было с этим поделать. И если лорд вдруг оказывался хорошим, не поднимал налоги, не вводил законы, не говорил двусмысленных вещей — словом сидел тише воды, ниже травы, тем хуже для лорда. Ардейцы начинали быстро тосковать без баррикад и демонстраций. Так что заканчивалось все равно одним и тем же: лорда тащили на городскую площадь и отрубали голову. Главная площадь в ардейской столице, Гурте так и называлась: «Площадь отрубленных голов».

Что касается, самого Риде ги Мастара, то он правил уже без малого пятнадцать лет — срок по ардейским меркам неслыханный — и ему было что терять и отчего тревожиться. Поэтому понять нерасторопность ги Мастара в подготовке экспедиционного корпуса для спасения королевы было можно. Одно дело, мятежники бы вторглись в саму Ардею. Тогда да. Все ардейцы, как один, поднялись бы против интервентов. И совсем другое дело, отправлять солдат сражаться в Эскерот или Галат.

Что же до Талии, на чьей стороне выступила Талия, было неизвестно. Ответа от лорда Лерена так и не пришло. И значить это могло одно из двух. Либо ответ задерживался по какой-то непонятной и загадочной причине, либо же по непонятной и загадочной причине лорд Лерен выступил на стороне мятежников, и королевский вестовой висит теперь на стенах его замка. И как ни прискорбно было это признавать, более вероятным выглядело именно второе.

Королева коротко вздохнула и обвела собрание. «И что я тут вообще делаю?» — промелькнуло в голове у Изабеллы.

Гостиная была набита, что называется, битком. Казалось, даже светильники на потолке и стенах потускнели из-за этого столпотворения. Всюду царил удушливый запах пота и старых генеральских тел.

Слово держал Вульдар старый военачальник короля Тиберия. Суть его речи сводилась к следующему: дело дрянь. Лафат со дня на день падет. Галатцы вот-вот одолеют вестриэльцев. Тогда обе мятежные армии направятся к столице. Одна с запада, другая с востока. И столица окажется в кольце. Этот взгляд на вещи разделяли многие, если не все. Вопрос был в том, что делать. И как раз об этом Вульдар не говорил.

— Благодарю вас, милорд. — С холодною улыбкой молвила Изабелла, когда Вульдар все же закончил свою витиеватую тираду. — Желает кто-нибудь еще взять слово?

Ответом было похоронное молчание. Наконец, один из генералов выступил вперед.

— Ваше величество, я думаю, все согласятся, положение тяжелое. Не следует ли подумать о мире, ваша милость? Если верить слухам, ваш пасынок вполне разумный человек.

«Ублюдок он, а не разумный человек». — Мысленно возразила королева, но спорить вслух не стала.

— Он не захочет затягивать войну и доводить королевство до опустошения. — Продолжал генерал. — Быть может, если ваше величество согласится признать независимость восставших лордов и выплатить им некоторые контрибуции…

— Контрибуции? — Переспросила Изабелла. — Мы не станем платить контрибуции мятежникам!

Генерал смущенно поклонился и умолк.

— Кто-то еще желает что-нибудь прибавить? — Спросила Изабелла и снова медленно окинула собрание. Желающих, по-видимому, не имелось.

И тут в дальних рядах произошла какая-то возня.

Генералы начали ворчать и расступаться, и вскоре перед королевой предстал темноволосый юноша в доспехах королевской гвардии. По юноше было видно, что доспехи эти он носил недавно и чувствовал себя в них достаточно неловко. То же самое можно было сказать и об обществе, в котором оказался молодой гвардеец. Общество было изысканное, генеральское. И чувствовал себя в нем юноша как волк в кругу охотников — не очень хорошо.

К слову сказать, юноша и правда чем-то походил на волка. По-волчьи озирался, жадно забирал ртом воздух. Да и в самой его внешности тоже было что-то волчье. Черные густые волосы, горящие глаза.