Чтение онлайн

Берга направили сюда с самолетом и экипажем незадолго до окончания войны, весной сорок пятого. Тогда на этом крошечном клочке земли еще оставалось несколько десятков человек.

Команда и обслуживала и содержала базу, которую здесь, на севере, создали когда-то много раньше, во времена боевых операций в Арктике.

По прибытии сюда самолета Берга большинство служб и складов были законсервированы за ненадобностью, оставшийся караульный и обслуживающий персонал справлялся лишь с самыми неотложными работами. К последним с тех пор отнесли и обслуживание LQ86. Других самолетов, которые садились бы на острове, Берг никогда не видел.

В главном штабе военно-воздушных сил нашелся какой-то деятельный генерал, явно из молодых, которому весь предшествовавший ход войны не предоставил достаточной возможности для самопроявления, он-то и взялся применить тактическую новинку в воздушной войне под конец того титанического сражения. Так называемая тактика «булавочных уколов» предусматривала нанесение отдельными взлетающими с невесть где разбросанных и тщательно засекреченных баз ночными бомбардировщиками неожиданных ударов по объектам, ведомым начальству, о которых пилотам всегда сообщалось в последний момент, когда они уже находились в воздухе. В подземелье главного штаба перед картой Европы сидел оператор и на основании стекающейся к нему информации передвигал крохотные самолетики от одного города к другому.

LQ86 уходил на задание каждый четверг. День этот был ему утвержден раз и навсегда. Ранним утром в пятницу экипаж с посеревшими от бессонницы лицами снова сажал свой самолет с пустыми баками на полосу, которую не один год тому назад врубили в этот каменный остров военнопленные. Самолет закатывали в укрытие, и летчики отправлялись в подземный бункер спать.

Ни капитан Берг, ни кто другой из его экипажа не ведали, много ли еще разбросано по морским просторам таких островов, откуда в назначенный час взлетают ночные бомбардировщики, ни того, где бы эти острова могли находиться. Им и не полагалось этого знать. Обязанности были распределены четко: в главном штабе знали, как и что, с острова же просто отправлялись согласно приказу в боевой вылет.

Вначале Берг пытался было поразмыслить над этим вопросом. Было приятно и гордо сознавать себя частицей большой, хорошо отлаженной системы. Одним из сотен — а почему бы и не тысяч? — пилотов, которые дежурят поблизости от своих целей и ждут приказа высшего начальства, чтобы одновременно или в точно рассчитанной последовательности нанести удар по той единственно избранной точке, по нервному сплетению противника, поразив которую возможно будет и сравнительно малой силой воздействовать на весь ход войны.

В первые годы капитан Берг во время своих одиночных полетов напряженно всматривался в небо вокруг себя, над собой и под собой. Временами ему казалось, что он видит на фоне ночных лесов другие бомбардировщики. Но они тут же растворялись в темноте, даже типа машины нельзя было определить, различить опознавательные знаки тем более. Искать связи с другими Берг не имел права, это было одной из первых заповедей, которой его сопроводил командир эскадрильи, ставя новую задачу. «Забудьте, что ваша бортовая рация имеет режим передачи, — сказал майор. — Вам придется летать все время над чужой территорией, и, если вы вздумаете там кудахтать, это будет наверняка вашим последним писком».

Соблюдение и этой заповеди не доставляло Бергу особых трудностей, хотя иногда он ясно ощущая в себе желание поискать связи с себе подобными. Постепенно желание это даже возросло. Но он отлично сознавал, что его желания никогда не поднимутся на ту ступень, где бы они вступили в противоборство с приказом. Приказ — это было нечто лежавшее вне его. Желание же возникало в себе, и с ним он обязан был совпадать сам. Непременно. Ведь он солдат.

Так он и не знал, является ли остров со своим LQ86 одиночкой или по седой бескрайности арктических вод разбросаны еще и другие скалистые прибежища.

В одну из пятниц первого года, когда они вернулись с боевого полета, остров вдруг оказался безлюдным. Медленно выполз LQ86 из висевшей над Европой легкой сумеречной мглы, без труда и почти что без помощи компаса разыскал при бледном свете полярного дня каменистый выступ, ожидавший его среди пустынного моря. Но, когда колеса самолета, как обычно, остановились в тридцати метрах от берегового обрыва, никто не заторопился навстречу. Берг откинул колпак, вылез на крыло и впервые скользнул по неприветливому пустынному окружению тем тоскливым взглядом, которым он впоследствии вынужден был вновь и вновь окидывать остров.

Уже несколько недель среди команды распространялись неопределенные слухи о том, что война, мол, скоро закончится. Кивали на радиоприемник, который доносил сквозь вой, свист и треск атмосферных разрядов обрывочные сообщения, возвещавшие о скором мире. Берг, как старший по званию офицер на базе, решительно пресек подобные разговоры. Он прекрасно сознавал, что солдат, который только и дожидается, что завтра объявят мир, сегодня уже не захочет рисковать. Для него, Берга, существовал только приказ. Пока не поступало другого, действовал старый.

Главный штаб молчал. Нарушить предписание и обратиться за разъяснением? Один раз Берг отважился на это. Но ответ на его радиограмму с вопросом, что делать дальше, был односложен и резок, как удар хлыста: «Ждать!». И капитан зарекся раз и навсегда задавать ненужные вопросы.

До начала мая по четвергам после полуночи на установленной волне звучали позывные LQ86, за которыми следовали координаты очередной цели. Повторив их дважды, бортовая рация опять умолкала.

В течение всего месяца мая Берг, не слыша в наушниках привычных позывных, сбрасывал бомбы по координатам прежних целей. Это не казалось ему нарушением приказа. Наоборот, именно в этом он ощущал дух непреклонного приказа: сражаться! К этому он был подготовлен всей предшествующей службой. Он ждал, как от него требовали, но в то же время он действовал.

Разрушенные города, по которым прокатилась война, средь ночи потрясали одиночные внезапные взрывы. Люди считали, что это бомбы замедленного действия либо фугасы с часовым механизмом. Если кто-то из жителей и слышал гул. самолета, то никак не связывал его со взрывами — ведь война только что закончилась и поэтому бомбардировщики просто не могли снова появиться над городами.

Летчики так и не узнали, заходило ли на остров какое-нибудь судно, снявшее весь его наземный персонал, или же солдаты сами махнули на все рукой, сговорились, погрузились на единственную моторную лодку острова и взяли курс в район предполагаемых морских путей. Добраться до берега у них бы ни за что не хватило горючего, даже в том случае, если море и смилостивилось бы над ними. Может, их по счастливой случайности в конце концов подобрало какое-нибудь проходящее судно, а может, они так никогда и не добрались до берега..

Как бы там ни было, но обслуживающая команда, перед тем как покинуть остров, по своей ли инициативе или по чьему-то распоряжению открыла двери склада боеприпасов и сбросила бомбы в море. Об этом поведали следы от тележки на обомшелых камнях. Море яростно лизало скалы, не оставляя ни малейшей надежды вернуть что-либо.

С помощью ручной лебедки экипаж закатил самолет в укрытие, осмотрел его. В последние недели машину странным образом не царапнул ни один осколок. Заплаты на прежних пробоинах начали уже помаленьку тускнеть. Магазины пулеметов также оставались полными патронов — ночные истребители вдруг разам исчезли с неба. Бepг недоумевал, с чего бы это противник махнул рукой на противовоздушную оборону.