Чтение онлайн

Самолеты Берг и Коонен видели здесь и раньше. Правда, довольно редко, но в последние годы случалось. Только те машины всегда пролетали очень высоко, в стратосфере, к тому же их сопровождал странный однообразный гул, который никакие известные им типы моторов не издавали. В бинокль самолеты в небесной сини выглядели какими-то неправдоподобными, белесыми и полупрозрачными, словно головастики в весеннем пруду. И летели они на такой высоте, которая казалась немыслимой для самолета. Их вообще трудно было отнести к самолетам, и в сознании Берга возникло представление о каком-то ином мире, который ни в чем не соприкасается с земным, хотя и находится в ощутимой близи и даже переплелся с окружающей их реальностью. Но удостовериться в этом было невозможно, тот мир не позволял ощутить себя, он был далеким и опасным, как антиматерия, соприкосновение с которой чревато гибелью в белом пламени аннигиляции.

Одно обстоятельство способствовало углублению этого ощущения. Как-то над материком после долгого томительного ночного полета, после методического кружения над пустыми, безжизненно светящимися улицами и площадями Берг не выдержал. Внезапно его ледяной струей прожег ужас. Вдруг Коонен все-таки прав… Рация — что, если она действительно незаметно вышла из строя, и они до самого судного дня, так и не дождавшись никакого приказа, будут все кружить и кружить над землей? Чтобы проверить это, оставался только один путь.

Не дожидаясь, пока включится контроль разума, Берг схватился за регулятор частоты. Ручка за долгие годы пребывания в одном положении успела словно прикипеть, и, лишь приложив определенное усилие, ее удалось стронуть, клеммы даже щелкнули. Впервые за все эти налетанные ночи LQ86 сменил волну приемника.

Из наушников хлынул неожиданный поток звуков, заставивший Берга вздрогнуть. Сквозь грохочущую, искажаемую перепадами музыку слышалось попискивание морзянки — то переговаривались радиолюбители. Будто всплывая на гребнях невидимых волн, кто-то временами читал на незнакомом языке мореходную метеосводку (Берг понял это из упоминания о направлении и скорости ветра), затем монотонный голос исчез за общим шумом. Берг нервно крутил ручку. Все новые врывающиеся в наушники звуки безжалостно хлестали его слух.

Вдруг послышалось что-то знакомое — с какой-то неопределенной волны донеслась далекая, военных времен песенка. Берг придержал ручку, но тут же эту сентиментальную песенку перебила какая-то безобразно визжащая и гогочущая компания с громогласными гитарами и гнусавым запевалой. И уже на поверхности звукового океана не осталось и следа от простодушной Лили-Марлен, той девушки, которая выстаивала в вечном ожидании перед казармой, под одиноким фонарем. Оргия звуков все продолжалась и нарастала. В тот ошеломивший его момент Берг даже не подумал о том, что включил рацию на полную мощность.

Он глянул вниз. Земля с ее одинокими сонными огоньками ничем не выказывала своего участия в этом ни на мгновение не утихающем реве и гиканье, которое раздавалось в наушниках. Мир, чьи звуки воспринимал Берг, должен был по крайней мере сверкать сполохами. То, что неслось из приемника, представляло какую-то другую, неведомую действительность, химеру, в сути которой невозможно было разобраться.

Переборов себя, Берг вернул регулятор в прежнее положение. На сопредельных с их частотой диапазонах было спокойно. Лишь редкое попискивание морзянки где-то далеко, на границе слышимости, из которого нельзя было ничего понять.

Когда он установил регулятор точно на частоту главного штаба воздушных, сил, в наушниках воцарилось прежнее безмолвие.

Берг мельком взглянул на Коонена. На голове лейтенанта чернел летный шлем, дуги над ушами с течением времени вытерлись, стали белесыми. Коонен безучастно склонился над планшетом с картой. Казалось, штурман дремал. По мнению Берга, это было хорошо. В последнее время он частенько тревожился за нервы Коонена. И вовсе незачем было подбрасывать новую пищу размышлениям лейтенанта о существовании того параллельного мира, чей оглушительный вопль только что вывел из равновесия его самого.

Представление о том, другом, мире Коонен мог получить только в тех редких случаях, когда какой-нибудь патрульный «стратофортресс» пролетал над островом. Бывало это редко. Линии гражданской авиации через эти края не проходили.

Всякий раз, когда головастик-бомбардировщик с гулом пролетел над ними, они дня два пребывали в безмолвном недоумении, не в состоянии обсуждать происшедшее. Будто встретились с привидением или инопланетным пришельцем, существование которого еще окончательно не подтверждено. Со временем это угнетающее чувство все же проходило, и жизнь шла своим чередом.

Но самолет, который появился над островом на этот раз, выглядел совсем иначе. Это была настоящая двухмоторная машина с высоко поставленными крылом и хвостовым оперением. Берг отнес ее к неизвестному ему типу летающих лодок, которая по скорости превышала LQ86. Буквы и цифры на фюзеляже самолета никакой ясности не внесли.

Первый раз лодка прилетела точно с южного направления, немного покружила над островом, снизилась и удалилась тем же курсом. Берг и Коонен наблюдали за ней сквозь щелку в двери убежища. Видимо, безжизненный клочок суши не вызвал у экипажа лодки особого интереса, самолет находился над островом совсем недолго.

Коонен и Берг испытали беспокойство, лишь когда лодка через три дня появилась снова. Теперь она подошла с юго-запада. Берг вместе со штурманом находился в этот послеобеденный час на складе горючего, они собирались было подкатить к самолету бочки, чтобы начать заправку, — был четверг.

При приближении знакомой уже машины оба забрались под маскировочную сетку, которой была прикрыта зенитная пушка, замерли в неподвижности и стали напряженно всматриваться в небо.

Сквозь истлевшую разноячеистую сетку они увидели, что лодка на этот раз спускается еще ниже. Было странно и чуждо слышать в такой близи гул, который принадлежал не их LQ86. Посторонние звуки давно уже были вытеснены из их мира. На этот раз незнакомка кружила гораздо дольше, ее интерес был явным, островок исследовался с разных направлений. У Берга и Коонена, находившихся под маскировочной сеткой, появилось ощущение, будто они голые. Ничего подобного они не испытывали в воздухе, даже когда их машина металась в ослепляющих лучах вражеского прожектора. Теперь же они никак не могли освободиться от ощущения, что их в любой миг могут заметить.

Наконец лодка отвалила от острова, и вскоре ее гул над морем стих. Берг вздохнул с облегчением. Коонен оставался мрачным.

— Вернется! — астматически задыхаясь, выдавил угрюмый штурман.

— Нервы, лейтенант Коонен! — произнес Берг, и это прозвучало словно окрик.

Он прекрасно сознавал, что лейтенант прав.

У них и представления не было о том, почему над островом стал ходить самолет. Навряд ли они смогли бы понять, если бы им даже и объяснили, что усовершенствованная система радиолокации зафиксировала то ли взлет, то ли посадку LQ86.

В центре обработки разведданных этот незначительный сам по себе факт зарегистрировали с большой точностью и доложили среди прочих событий по команде. Чье-то бдительное око задержалось на нем. И хотя, по всем данным, дело шло о самолете устаревшего типа, который с точки зрения мощных защитных систем представлялся объектом довольно безопасным, все же он находился там, где ему быть не полагалось. Запросы по дипломатическим каналам ничего не дали. Вскоре последовало распоряжение выслать с ближайшей базы морскую разведку и внести ясность.