Чтение онлайн

Рожественский…при всех своих недостатках, Ни одного утвержденного смертного приговора (хоть и формально было за что). Да и держиморда относительный (да, кричал и ругался, бинокли разбивал — так покомандуйте отдельной эскадрой 9 месяцев да еще и в о время войны — нормально крыша едет). Плюс не трус нифига! Не боялся высказывать свое мнение, рискуя отставкой, еще будучи каплеем. Тогда морской министр обещал, чуть ли не с говном его смешать. Плюс ты забываешь, через сколько лет после Цусимы, были написаны те книги. И какая власть их издание спонсировала. Короче так, для того я и хочу, чтоб вы все с данными материалами ознакомились. Что делать-то я в общих чертах понимаю и в принципе в успехе уверен. Но мне нужны оппоненты! Надо отделить словесную шелуху и пропаганду от зерен истины. Пусть будут адвокаты дьявола, меня на нестыковках ловить. Всё! Свободны! Соберемся попозже, тогда и обменяемся мнениями.

С того вечера мы встречались регулярно. Споры, бывало, накалялись до предела.

— Млять! Я грохнул кулаком по столу. Мужики! Заканчивайте гундеть! Мы не просто так пришли к выводу что нужно помочь Рожественскому. Выхода другого у нас нет! А я от вас, пока только рассказы о непреодолимых трудностях слышу. Самая здравая идея только у Иваныча была — превращения "Макса Ульриха" во вспомогательный крейсер. Согласен! Лучшего разведчика для 2 ТОЭ придумать трудно. Установить на него дюжину орудий малого да среднего калибров снятых с крейсеров, От миноносцев по любому отобьется, да они его еще и не догонят. Про остальных и речи нет. Тем более, благодаря радарам, он заранее обнаружит противника и будет выдерживать безопасную дистанцию, сообщая по радио эскадре. Тут все вроде правильно.

— Но! Иваныч ты хоть понимаешь? Что для такого варианта нам как минимум танкер с топливом необходим.

— Дык-тык, елы-палы! Долго что ли, танкер на абордаж взять?

— Ох Иваныч ты чего сдурел? Какой абордаж? Вас же всего семеро!

Командир, ты же меня знаешь! Если Родина прикажет, мы шинель в трусы заправим! А для того чтоб захватить среднюю по размеру посудину мне и пятерых хватит!

— Ага, осталось только таковое найти. — подключился к перепалке Борис Юрьевич, — уважаемый Иван Иванович, в этом времени найти проходящий танкер, это как в борделе девственницу отыскать. Вероятность та же. Ну не ходят сейчас корабли на жидком топливе. Соответственно и танкеров нет. Да вообще! О чем разговор! Нам любой длительный морской переход противопоказан категорически! Развалимся по дороге. Нам в док бы встать да корпус подлатать. Какой нах крейсер разведчик?

Вновь разгорающийся спор прервал доклад Забродина с мостика:

— Товарищ командир, на РЛС судно обнаружено!

Так! Не подеритесь тут без меня — наставительно произнес я, выходя из каюты. Мои оппоненты только захмыкали.

Поднявшись на ходовой и кивнув Алексею, я прильнул к радару. На пределе дальности шкалы виднелась четкая отметка. Отстранившись от экрана глянул на шкалу. Так шестнадцать миль. Взяв бинокль и выйдя на крыло мостика начал высматривать на горизонте нарушителя нашего спокойствия. Нет, слишком далеко визуально не наблюдается. Странно! Что это за корыто и какого лешего оно здесь делает?.

Сразу как загрузились провизией и водой, "Ульрих" направился на запад спокойно ждать прихода 2ТОЭ в трех-четырех сотнях миль от берега, подальше от оживленных маршрутов. За это время, что мы шлялись по западной Африке, уже не один пароход прошел мимо и не дай боже видел судно необычной конструкции. Пусть и не поймут, что это такое, но информация в Уолфиш-Бэй и Кейптауне уже начала распространяться, если туда кто зашел. А кто-то зашел обязательно. Конечно, сначала будут предположения чисто криминального характера. Глядишь, пошлют канонерку разобраться, в чем дело. Места не такие уж и заброшенные, судоходство достаточно интенсивное."Ульрих" по своему внешнему виду — сейчас сродни итальянскому концепт-кару двухтысячных на ВДНХ период тридцатых годов. Моряки прекрасно знают о типах судов в мире и о том, что при постройке соблюдаются определенные традиции. Контейнеровоз же, не похож ни на одно из существующих в тот момент судов. Уже одно размещение надстройки в корме для судна таких размеров — это нонсенс. Громадные краны, которых на судах нет еще и в помине. Есть только грузовые стрелы с мачтами. Куча непонятных разноцветных ящиков, то бишь контейнеров на палубе. А при более близком приближении — антенны радиостанций и радаров, которые вообще ни на что не похожи. И полное отсутствие заклепок на корпусе. "Максу Ульриху" надо было валить в океан. И чем быстрее, тем лучше, пока немцы ничего не пронюхали и на него лапу не наложили Тем более, даже юридически немцы будут правы — пароход находится в их водах и обязан выполнять требования местных властей. А как гражданское судно, находится под полной юрисдикцией прибрежного государства. То есть, Германии. И все ништяки вместо 2ТОЭ попадут в кайзермарине. Самый большой ништяк немцы в Германию сразу отбуксируют. А всем попаданцам по шапке дадут, если добровольно сотрудничать не захотят. Обложат нас, а мы своими пукалками против боевого корабля даже не рыпнемся. Так вот мы здесь и оказались, лежим в дрейфе вдали от океанских путей. И что здесь делает одинокий торговец неясно. Но собственно и неважно, в любом случае с его дороги надо убраться подальше.

— Алексей Викторович, достоверно выясни, куда этот купец идет, а то, что-то САРП брешет, скорость у него в один узел выдает, посчитай вручную потом разойдешься с ним на максимальную дистанцию. Я вернусь в каюту, а то там мех с прапором уже сцепились наверно. Если возникнут сомнения в расчетах, позовешь меня.

Леха понятливо кивнул. И как его в морпехи занесло? Ведь настоящий судоводитель растет. Смело можно, в спокойной обстановке, на мостике одного оставить. Он и маневр-то этот, сам бы провел, если б не приказное приказание вызывать меня при изменении обстановки. Остальные ребята пока тянут только на судно-водителей с больничной точки зрения конечно. С такими мыслями я вернулся в каюту.

— Сколько угля сожжет флот крейсирующий во враждебных водах? Где и как проводить текущий ремонт кораблей? А такая вещь как "ресурс" Вам известна? Через сколько миль корабль надо ставить на профилактический/капитальный ремонт энергетики? Если Того просто флот "сгоняет к Владику и обратно", то после этого примерно месяц флота у Японии не будет. Он весь будет на профилактике. — замолк, обернувшись на меня Борис Юрьевич.

Так, чувствую наигрались мы в демократию, надо прекращать этот балаган. Третий день переливаем из пустого в порожнее.

— Уважаемые заместители! Вам не кажется, что мы сейчас отвлеклись? И делим шкуру неубитого медведя? Что то вы в стратегию полезли. Еще немного и начнутся разговоры как нам после победоносной войны Россию обустроить — с помощью послезнания и содержимого контейнеров! Давайте уж наконец первый кусочек от слона отколупаем. Нам хотя бы с Зиновий Петровичем надо встретиться. Причем так, чтоб нас в дурку никто не запрятал. А по поводу тактики и причин разгрома второй тихоокеанской эскадры давайте я вам краткий ликбез зачитаю

— Первое — сражение было проиграно из-за того, что русские корабли, даже не касаясь набившей оскомину истории, с некачественными взрывателями, намного хуже стреляли. Особенно в этом "отличилось" боевое ядро эскадры, новейшие броненосцы серии "Бородино". Впрочем, как раз это меня не удивляет. Любой, вновь сформированный экипаж должен пройти через кучу мытарств, набивания шишек и тому подобных испытаний, прежде чем из кучи людей родится нечто, что точнее можно назвать единым организмом. Причем то, что корабль новый, только усугубляет ситуацию. Совершенно не просто так, в Советском Союзе, за освоение новой техники, при постройке очередных проектов кораблей, командование таковых представляли к государственным наградам. Процесс освоения нового корабля это коллективный, причем сумашедший труд. Это не пулемёт или пушка, один человек не способен полностью охватить мыслью, как процесс создания, так и эксплуатации такого громадного и сложного сооружения. Сами конструктора зачастую не представляют его истинных возможностей, недостатков и достоинств. Все косяки, незаметные на чертежном столе или на стапеле, могут обнажиться во всей своей красе лишь в процессе эксплуатации. Это только по технической части. Нельзя забывать о людях. Чтоб сплотить экипаж, в единый отлаженный механизм, особенно на новом корабле, требуется до хрена времени и усилий. В конце концов, просто разработка должностных инструкций, расписаний по тревогам, порядка действий в аварийных ситуациях и т. д. и т. п., в Советском Союзе осуществлялась, с привлечением многочисленных профильных НИИ, слушателей и преподавателей академий. В РИФ эта глобальная работа была отдана на откуп командирам и старшим офицерам. Самое интересное, что назвать это признаком извечной российской отсталости нельзя. На тот момент такой порядок практиковался на всех мировых флотах.

Вторая причина не менее важна, чем первая. Тактическая пассивность русской эскадры. В течение всего сражения, наши силы практически не маневрировали. С упорством достойным лучшего применения сменяющиеся головные корабли непреклонно вели эскадру одним курсом — во Владивосток. Позволяя тем самым японцам занять выгодную для себя позицию и реализовать преимущество в артиллерии, как в качестве материальной части, так и подготовке личного состава. Пожалуй, я бы даже поставил эту причину на первое место. Если приходится играть от обороны, а данный сценарий неизбежен ввиду превосходства противника, как в скорости так и в обеспечении топливом, то не позволяй ему навязать инициативу. Если не реализовываешь свой план сражения, то хотя бы не дай ему выполнить свой. Но опять же, несмотря на вылитый, на голову Зиновия Петровича, ушат помоев все далеко не однозначно. Со своей колокольни, действовал-то он правильно! Исходя из имеющейся у него информации конечно. К тому моменту от артиллерийского огня не был потоплен практически ни один крупный корабль. Несмотря на повреждения, они сохраняли ход и плавучесть.

Например, бой трех владивостокских крейсеров, когда вся обшивка этих кораблей стала похожа на решето, но повреждений машин из-за пробитого главного пояса брони не было. В первый же день этой войны в короткой перестрелке с японским флотом, почти все русские броненосцы получили попадания в броневые плиты, но без какого-либо пробивания брони. "Петропавловску" 12-дюймовый японский снаряд попал под башню 6-дюймовых орудий с толщиной стали 127 мм, но даже эту броню он не пробил. И на броненосце "Полтава" было попадание в такую-же 127-мм броню. Результат — ничтожный: глубина вмятины всего лишь 6 мм. А 8-дюймовыйвражеский снаряд попавший в соседнюю 127-мм плиту — оставил после себя едва заметную трещину глубиной 2 мм, и ослабив всего два крепежных болта из двух десятков. Еще один 12-дюймовый снаряд поразил плиту кормовой башни ГК и, разорвавшись, оставил после себя впадину глубиной 8 мм. Да на такие повреждения от японских снарядов впору вообще внимания не обращать! Таким образом, можно было ожидать, что, не разрушая строй, эскадра вполне имела шанс прорваться во Владивосток. Тем более, учитывая опыт проведенных учений, Зиновий Петрович прекрасно знал о слабой подготовке к сложным маневрам у своих подчиненных.