Чтение онлайн

Манкель отчетливо хихикнул и попытался замаскировать смех кашлем. Но Льюису все еще было похуй.

– О, - подняла брови Делла. – Конечно. Я поняла. И что, ты будешь меня останавливать?

– Нет, - Льюис, отпихнув в сторону разворошенную груду бумаг, уселся на стол.
– Давай, начинай.

– А как же конституция, права американских граждан? Не то чтобы я доебывалась, но мне правда интересно.

– Делл, кисонька… Закон – это не цель, это средство. Он необходим, чтобы поддерживать порядок и обеспечивать безопасность. Но бывают ситуации, когда для тех же целей законом необходимо пренебречь. Мы уже нарушили четвертую поправку, причем дважды. Сейчас нарушим пятую.

Льюис старался говорить уверенно, но на самом деле никакой уверенности не испытывал. Рассудком он понимал, что все правильно: они спешат, у Баррингтона есть критически важная информация, а значит, ее нужно добыть. Все просто, как на войне.

Вот только на войне Льюис ничем подобным не занимался. Он был самым обычным рядовым пехотинцем, не цэрэушником и не спецназовцем. Враги Льюиса не были связаны, в руках у них было оружие и они всегда стреляли в ответ. Это было нормально. Честно. Правильно. А сейчас…

Блядь. Льюис действительно хотел уйти в машину и послушать там музыку.

Делла подошла, уперлась ладонями ему в колени и заглянула в лицо.

– Точно? Уверен?

– Тебе Баррингтона придержать?

– Не надо, так справлюсь, - быстро чмокнув Льюиса в уголок рта, Делла отошла и подняла палочку.

– Как видишь, дорогой Артур, у нас тут все серьезно. Ты не передумал?

– Я все сказал, - решительно отрубил Баррингтон. Эффект несколько портили трясущиеся губы, но тут Льюис его не винил. Было действительно страшно.

– Ситагни, - рубанула палочкой воздух Делла, и Баррингтон взвыл. Воздух вокруг него вскипел разрядами белых молний, холодно и остро запахло озоном, и Льюис вцепился пальцами в край стола.

– Ну? – опустила палочку Делла. – Это были всего лишь две секунды. Достаточно, чтобы понять, что будет дальше. Ты готов к диалогу?

– Ты гребаная психопатка, - прыгающим голосом сообщил Баррингтон. В устах человека, ответственного за два десятка смертей, это звучало забавно. Вот только Льюис всерьез подозревал, что Баррингтон прав. Они действительно психопаты. Все четверо. Охуительно гармоничная компания.

– Именно, - ответила на невысказанные сомнения Льюиса Делла. – Так оно и есть. Поэтому сейчас я продолжу – и буду удерживать заклинание пять секунд. Потом десять. Потом пятнадцать. Как далеко мы зайдем, зависит только от тебя.

– Ты бешеная сука, ты сядешь, психопатка ебаная, я тебя… ААААА!!!

Баррингтон выгнулся дугой, судорожно барабаня пятками в пол. Льюис заставил себя не отводить глаза. Он считал: один. Два. Три. Четыре. На счете «пять» Делла оборвала заклинание, и Баррингтон сполз в лужу воды, оставшуюся после Агуаменти.

– Что теперь? Мы начинаем разумный диалог или продолжаем наше маленькое забавное шоу?

– Да пошли вы все на…

– Ситагни.

– ААААА!!!

Льюис смотрел на Баррингтона и думал о Конфорте, который воткнул себе в глазницу ножку стула. Думал о женщине, которая сунула голову в кипяток и держала ее там, пока не упала замертво. Думал о подростке, который не знал, где находится яремная вена, поэтому истыкал шариковой ручкой все шею, пока случайно не попал в нужное место.

Некоторые вещи нужно делать – даже если делать их нельзя.

Не равняйся по трусам, попав под обстрел,

Даже бровью не выдай, что ты оробел.

Будь верен удаче и счастлив, что цел,

И вперед!
– как велит тебе служба.

И потом. Они же никого не убивают. В Ираке Льюис стрелял в людей, и они умирали. Не маньяки, не какие-то гребаные чернокнижники-дьяволопоклонники. Просто парни, которых угораздило родиться по неправильную сторону границы. А Делла никого не убивает. Этот мудак будет жив и даже, наверное, цел. В отличие от тех людей, которые умерли, надев его амулеты.

И Баррингтон может все прекратить. В любой момент, как только захочет. Никто из самоубийц не мог – а он может.

Так что все правильно. Все справедливо.

Все правильно.

Да говори же ты сука, еб твою мать, говори!

– Хватит! Хватитхватитхватитхватит!

Делла сняла заклинание, но Баррингтон продолжал вопить и корчиться, как разорванная пополам оса. Манкель подошел, брезгливо потыкал в него палочкой и присел на корточки.

– Ну, рассказывай.

– Самоубийцы – это жертвы. Плата за силу. Если заплатить тем, кто стоит за Завесой…

– Это мы и без тебя знаем. Ты детали рассказывай: что конкретно хотел, где алтарь, сколько вас вообще.

– Трое. Я, Роксана Твардзик и ее брат Габриель, сквиб. Он владелец скотобойни. Там алтарь – за холодильниками, в старом разделочном цехе. Я заговаривал вход, я скажу вам пароль – «скажи друг и входи». Все просто, вы запомните. Вы же запомнили? Скажи друг и входи. Все просто.

– Да, мы запомнили, - терпеливо кивнул Манкель. – Все просто. Что конкретно вы попросили с той стороны?

– Власти. Знаний. Силы.

– Ого. На мелочи вроде гарема и золота вы не разменивались. Молодцы, серьезные ребята! – Делла склонилась к Баррингтону, и он шарахнулся назад, вжимаясь в стену. – Сколько амулетов продали?

– Не знаю. Штук триста или вроде того.

– А сколько активировали?

– Штук двести. Не знаю, я не помню.

– Раз уж ты попросил с той стороны знаний – наверное, ты большой эксперт по призыву, - прищурился Манкель. – Я прав?

– Нет. Да, наверное. Я не знаю.

– А я знаю. Тетрадки у тебя отличные: я таких построений даже в статьях профессиональных демонологов не видел. Так что знаний, дорогой мой Артрур, тебе хватает, как и практического опыта. Поэтому слушай вопрос: как инвертировать связь с амулетами?

– Зачем? – растерялся Баррингтон.

– Чтобы те, кого вы еще не угандошили, живы остались. Адреса и фамилии вы у покупателей не спрашивали, поэтому единственный способ их найти – отследить связь, по которой вы активируете амулеты. У тебя есть какие-то идеи?