Чтение онлайн

Все мы чем-то платим. Временем. Усилиями. Болью. Другими. Собой. Это правильно, так и должно быть. Вопрос в том, чтобы приобретение стоило платы.

Мое – стоило. Я отпер врата, и теперь они открывались все шире и шире.

– Ненавижу допросы, - поморщился Петер, пиная коленками кресло Деллы. Приличная с виду тойота изнутри была крохотной, и Петер чувствовал себя как анчоус-клаустрофоб в банке.

– Благодарим за ваше мнение. Мы обязательно примем его к сведению, - обернулась к Петеру Делла.
– Напомни мне еще раз, нахера ты с нами поперся?

– Потому что я разбираюсь в ритуалистике лучше, чем ты. – Развернувшись боком, Петер выпрямил ноги и сдавленно выругался. – Но боже мой, как же я не люблю разговаривать с идиотами.

– Розалинда из секретариата не производит впечатление высокоинтеллектуальной личности.

– Так мы с ней на разговоры время не тратим, - парировал Петер.
– Сколько там людей в списке?

– Пятнадцать. Мы опросили трех. За полтора часа. Простейшие математические вычисления подсказывают, что нас ожидает шесть часов унылого нытья.
– Делла вылезла из машины и склонилась к приоткрытому окну. – Ты идешь с нами или остаешься здесь и жалеешь себя?

Петер посмотрел на нетерпеливо притопывающую ногой Деллу. Посмотрел на старательно-равнодушного Уилсона, меланхолично гоняющего во рту жвачку. И вылез из машины.

– Пошли. Но как же я все это ненавижу.

Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, Петер вслед за Деллой вошел в тесную, пропахшую мышиным дерьмом квартирку. Тощая блондинка одернула растянутую футболку, без особого старания прикрывая трусы.

– Эльза Форестер? Добрый день. Деллайла Ругер, департамент магического правопорядка, - показала удостоверение Делла.
– Отдел исследования несертифицированных идиосинкратических артефактов. Вы хорошо знали Эдварда Конфорту?

– Конфорту? – переспросила блондинка, сосредоточенно нахмурившись.
– Эдди? Конечно знаю. Мы с академии дружим.

Пока Делла задавала вопросы, Петер пошел по гостиной, оглядывая обстановку. Скудный набор компонентов для зелий: судя по ингредиентам, блондинка варила исключительно анальгетики и противозачаточные. Несколько книг с рецептами, покрытые толстым слоем девственной пыли. Многоразовый амулет с гламуром, повышающий сексуальную привлекательность владельца. Разочарованно вздохнув, Петер сунулся на кухню, но нашел там только упаковки из-под китайской лапши – зато много, штук тридцать. Составленные в аккуратную пирамиду, они возвышались в углу, как рукотворный монумент безнадежности.

Петер вернулся в гостиную.

– Кто, Эдди? Да быть такого не может! Никогда он законы не нарушал. Ну выпивал, по хэшу иногда заезжал, но это, знаете, его личное дело! – возбужденная блондинка трясла перед носом у Деллы вяло тлеющий сигаретой. – Вы что думаете, мы тут ничего не понимаем? Арестовали невиновного, убили – а теперь хотите на него чужие дела навесить! Сами же левым деревом приторговываете, об этом все говорят. Забираете палочки у покойников, обнуляете – и в оборот! Что, не так, скажете? Не так?!

Блондинка наступала на Деллу, тощая и взъерошенная, как разъяренный чи-хуа-хуа.

– А Эдди не такой! Он нормальный! Нормальный… был.

Запнувшись, она разрыдалась, обхватив себя тоненькими, как ветки, бледными руками.

– Это из-за вас все. Из-за вас. Это вы виноваты. Уходите отсюда. Уходите! – пронзительно завизжала она, брызгая слюной. Делла посмотрела на Петера, и он отрицательно покачал головой: снова ничего. Чисто.

– Извините. Примите наши соболезнования, - с видимым облегчением отступила за порог Делла. Уилсон шагнул за ней, мимолетно коснувшись тощего плеча.

– Нам очень жаль.

Блондинка вздрогнула и зарыдала еще горше, закрывая лицо руками, как испуганный ребенок. Петер протиснулся мимо нее и вывалился в коридор, с облегчением захлопнув дверь.

– Господи, как же я все это ненавижу.

Впереди было еще одиннадцать адресов. И одиннадцать разговоров. Петер заранее мог предсказать, как пройдут эти увлекательные беседы.

Кто, Эдди? Ну что вы, никогда! Чудесный был парень: любил маму и папу, работал в поте лица своего и переводил через дорогу котят. Ну, бухал иногда. Ну, на дури сидел – так это же с кем не бывает? А в остальном – замечательный человек!

Не знаю, не видел, не слышал, не припоминаю.

Чтоб вы сдохли, упыри проклятые – такого парня уморили!

Пять раз этот ебучий сценарий отработал с механической, монотонной неумолимостью. Как будто невидимая баба-копра хуячила Петера по голове. А в шестой дал сбой.

Честер Берроуз тоже ничего не слышал и ничего не помнил. У него в доме не было пентаграмм, а посреди комнаты не возвышался жертвенный алтарь. Но выглядел Честер не в пример приличнее, а трехкомнатная квартира не походила на крохотные бомжатники, в которых ютились остальные приятели Конфорты. И Делла задала совершенно логичный вопрос.

– Чем зарабатываете на жизнь, мистер Берроуз?

Шестифутовый Берроуз выпрямился, возвышаясь над Деллой, как «Титаник» над буксировочным катером.

– У меня есть небольшой бизнес. Все законно, документы в порядке и налоги я плачу.

– Похвально. И что же это за бизнес?

– У меня есть магазин.

– Очень хорошо. Что же это за магазин, мистер Берроуз? – Делла была воплощением спокойствия, а вот «Титаник» начал нервничать.

– Обыкновенный. Как у всех.

Изумленный причудливым ответом Уилсон вскинул брови.

– Как у всех – это какой? У меня, например, нет магазина, так что объясните подробнее, - наседала Делла, и Берроуз судорожно улыбнулся.

– Извините, неудачно выразился. Я торгую ингредиентами для зелий, котлами, алхимическими инструментами. Все законно, на все товары есть лицензия.

– Я в этом не сомневаюсь. Мы можем осмотреть магазин?

– Конечно. Предъявите ордер – и осматривайте все, что хотите, - вскинул подбородок Берроуз.

Петер мысленно выругался. Операция «Демонология» проводилась исключительно силами отдела исследования несертифицированных идиосинкратических артефактов. Петер, Делла и Льюис единогласно постановили не уведомлять руководство об этой похвальной инициативе – потому что шанс утечки действительно был нихуевым. С одной стороны, такая постановка вопроса развязывала руки и экономила силы: не нужно запрашивать разрешения, не нужно писать доклады. Просто бери и делай. С другой… А с другой стороны была жопа.

– Честер, солнышко, - Делла шагнула вперед, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство Берроуза. – Ты помнишь о том, что мы из департамента? Забудь. Давай начнем все сначала. Я – Делла, и я люблю огонь. Это Льюис, сторонник тоталитарной демократии. А вот там – Петер, он увлекается вивисекцией. Честер, будь другом – покажи нам свой магазин. Ну пожалуйста, - сделала брови домиком Делла.

Честер сглотнул и отступил на шаг назад, прижавшись спиной к стене.

– Это незаконно! – неожиданно высоким голосом пискнул он, осекся и закашлялся.