Чтение онлайн

– Предупреждаю сразу – я допрашивать не умею. На курсы какие-то сходить, что ли? Ты не знаешь, такое вообще бывает?

Сомнения в собственном профессиональном уровне одолевали Льюиса все чаще. Он нифига не рубил в магии – пытался выучить хотя бы основы, но этого было очевидно мало. Он херово умел в рукопашку. В спортзале можно прокачать физуху, утренними пробежками – поднять выносливость. А технику откуда брать? Усвоенные в учебке навыки армейского рукопашного боя были малоприменимы при задержании. Подозреваемым не полагается ломать руки и выбивать зубы – печально, но факт. И вождение. В планах у Льюиса были курсы экстремальной езды – но для этого нужны были, во-первых, деньги, которых после аренды квартиры нихера не оставалось, а во-вторых – время, которого оставалось еще меньше.

– Я, пожалуй, могла бы тебя в учебу к аврорам запихнуть, - не на полный курс, а факультативно - медленно отпила кофе Делла. – Но когда ты ходить туда будешь?

Льюис тоскливо вздохнул.

– Можно визиты к Бабингтон сократить. Три раза в неделю по часу – это как-то дофига. И после сеансов настроение такое дерьмовое, что дышать не хочется.

– Хрен тебе, - погладила его по бедру Делла. Даже через плотные джинсы ее рука была горячей, как печка. Ну или так казалось. Льюис воровато оглянулся, убедился, что в их сторону никто не смотрит, и немного раздвинул ноги, позволяя маленькой горячей ладони подняться повыше.

– Бабингтон ты точно не бросишь – или я тебе голову прогрызу. Можешь забить на ремонт, наймем кого-нибудь.

– Рехнулась? У нас денег нет.

– Блядь. Мы это сто раз обсуждали. У нас деньги есть.

– Я не буду тратить твои сбережения! – привычно взвился Льюис, заплевав крошками джинсы. – Я тебе что, содержанка?!

Чертова тема была изжевана вдоль и поперек. Связанные с переездом расходы Льюис и Делла поделили пополам – но проблему это нихера не решало. Потому что на счету у Льюиса лежало аж целых полторы штуки – сумма, о которой в приличном обществе и упоминать стыдно, а единственная полученная зарплата улетела на оплату аренды и новой техники. И это при том, что в перспективе маячила кухонная мебель, микроволновка, телевизор, кофеварка и прочие прелести жизни. Делла, скопившая нормальную финансовую подушку, рвалась ее распотрошить, чтобы закупить все и сразу. А Льюис не мог. Просто не мог и все. Теоретическая убежденность в гендерном равноправии, столкнувшись с практикой, скукоживалась, как хер на морозе.

– Льюис…

– Что – Льюис? Ну что – Льюис?! – он скомкал пакет так, будто врага душил. – Мы же договаривались!

Эпический срач из-за денег стал их первой серьезной ссорой. Совершенно мирно начавшееся обсуждение финансовых планов взлетело в стратосферу быстрее, чем «Аполлон 13» - и там ебануло, залив все вокруг дерьмом. Озверевшая на пятом витке бессмысленного диалога Делла обозвала Льюиса упрямым засранцем – а он, психанув, вылетел из дома в одной футболке и три часа колесил по улицам, успокаивая дрожь в руках. Желудок скручивало в комок, дыхание сбивалось, а во рту было кисло и мерзко, как будто гнилой лимон разжевал.

В кино после таких скандалов герои мирились страстным сексом, но Льюис, вернувшись домой, едва стоял на ногах. Гнев ушел, осталось тихое, серое, как пепел, разочарование – и страх, что он все испортил. Поднимаясь по лестнице, Льюис повторял слова примирения, они звучали ровно и складно – но здесь, в доме, превратились в набор бессмысленных звуков. Делла сидела на кровати. Льюис вошел молча и остановился, привалившись плечом к стене. В голове крутилась странная мысль «надо бы выпить какой-нибудь бальзам» - но лекарства от идиотизма Бабингтон не выписывала.

– Делл, я… - он запнулся, не зная, что сказать, но Делла просто протянула руку.

– Да хер с ними, с этими деньгами. Иди сюда, чудила.

Он рухнул на кровать, уткнулся носом ей в живот и выдохнул. А через десять минут задремал, убаюканный мерным поглаживанием теплой руки.

Проснувшись утром под душераздирающие вопли будильника, Льюис сделал два вывода. Во-первых, он нихуя не мистер Смит – и ебаться после скандала не хочет. А во-вторых, он вообще скандалить не хочет.

И сейчас, отчетливо осознавая перспективу посраться еще раз, Льюис испытывал неодолимое желание встать и уйти. Или залезть в окоп. В крайнем случае – под скамейку.

– Делл, не начинай, - обреченно вздохнул Льюис.

– Молчу, - примирительным жестом вскинула руки Делла. – Ты не содержанка, я помню.

– Да.

– Ты целомудренная и высокоморальная личность. Не какая-нибудь кокотка.

– Делл…

– Не куртизанка.

– Делл!

– Дама с камелиями.

– Да мать же твою… - застонал Льюис, прикрывая глаза рукой.

– Гетера. Наложница. Гурия. Нарцисс саронский, лилия долин… - вдохновенно декламировала Делла с патетическим подвыванием. Проходившая мимо парочка благообразных старичков заинтригованно на них оглянулась.

– Прекрасны ланиты твои под подвесками, шея твоя в ожерельях…

Льюис выбросил в урну стакан из-под кофе и хрустнул пальцами.

– …Золотые подвески мы сделаем тебе с серебряными блестками…

– Ну все. Беги, - тихо и внятно сказал Льюис. И Делла, счастливо взвизгнув, сорвалась с лавочки. Льюис рванул по дорожке за ней, мысленно вознося мольбы всем богам, чтобы бдительные граждане не вызвали полицию.

Погоня была короткой и эффектной – Делла петляла между деревьям, горной козой скакала через ограждения и пряталась за лавками. Льюис заблокировал ее в углу у набережной, перехватил за талию и прижал к перилам.

– А я тебе говорил: давай вместе по утрам бегать, - назидательно провозгласил он, тщательно скрывая одышку. Делла пыхтела, как паровоз, отдувалась и хохотала. – Что, выдохлась, лентяйка?

– Да чтоб ты понимал. Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви, - томно простонала Делла и повисла на нем всем весом. Льюис рефлекторно подхватил ее, прижимая к себе. – Ласки твои лучше вина, и благовоние мастей твоих лучше всех ароматов!

– Да заткнись ты уже! – не выдержал Льюис и поцеловал ее, запечатывая насмешливо улыбающийся рот. Парящая на воздушных потоках чайка, заметив всплеск рыбы в холодной воде, спикировала вниз, едва не зацепив Льюиса крылом. Фыркнув, Делла прикрыла ему голову ладонями.

– Не отвлекайся. На чем мы остановились?

***

Артур предлагал помещать знаки на долларовые купюры и оставлять их в людных местах. Это было просто. Это было дешево. И это было неправильно. Потому что найти на земле доллар – случайность, а в случайности нет справедливости. Метод Артура напоминал стрельбу по толпе с закрытыми глазами, а я не люблю бессмысленную жестокость. Боль и смерть – это инструмент, который должно использовать во благо. Хирург не размахивает скальпелем, хаотично нанося порезы. Он действует разумно и взвешенно, более того, больной соглашается быть разъятым во имя благой цели. Так же хотел действовать и я.

Поэтому я выбрал амулеты. Они превращали случайность в сделку. Любой, кто желает обрести успех, не прилагая к тому усилий, должен понимать: за удачу нужно платить. И цена эта – не жалкие двадцать долларов. Когда судьба взымает плату, она забирает не деньги.

Люди сами приходили за амулетами. Сами брали их в руки и оплачивали, тем самым подтверждая сделку. А потом долго пользовались дареной удачей, наслаждались жизнью так, как никогда раньше. До тех пор, пока не приходило время заплатить по счету.