Снег почернел и осел.Зимняя слякоть…Если нахмурились все —Стоит ли плакать?Перед приходом весны —Вы замечали? —Радость кладут на весы,А не печали.Стоит ли плакать? Очнись!Что ты капризна?Вновь говорливы ручьи,Радость так близко.Ни тишины, ни оковЯ не желаю.Длись до скончанья веков,Песня живая!
««Люблю тебя!..» Но говорили то же…»
«Люблю тебя!..» Но говорили то жеИ те ж слова, которых нет моложеИ нет дороже, в прошлые векаПроизносили… Как порой несмело,Но лишь однажды, как душа из тела,Признание слетало с языка!И совесть века прошлого – пииты,Те, что народом русским не забыты,Хотя их жизни короток был срок,Не смели о России пустозвонить,И ни один не мог себе позволитьО ней пустых, высокопарных строк.Был нрав их и угрюмый, и весёлый…Но лучше нет признаний, нет весомей!Там все слова о родине просты…«Её аршином общим не измерить», —Сказал поэт. И этому не веритьНе волен я. Не волен, друг, и ты.
«Подошёл бульдозер после смены…»
Подошёл бульдозер после смены,И в округе смолкли петухи.Рухнули бревенчатые стены,Золотые брёвна без трухи.Топором обтёсанные грубо,Но затёсы все наверняка,Лежни стоеросового дубаСтавились на долгие века.Нету червоточины в помине.Возле дома вишня зелена.Покрушили всё и подавилиИ не стало дома дотемна.Хмур хозяин, сухощав и жилист.В стороне помалкивает мать.Не перенесли, не отложили.Ровно в шесть приехали ломать.Уходи, хозяин, не тревожься!Вспять не ходит времени река.Скоро ты на лифте вознесёшьсяИ на землю глянешь свысока.
«Скоро соберусь я и последую…»
Скоро соберусь я и последую,И поеду – даже плохо верится! —Вновь туда, где матушка последышаЛасково баюкала, как первенца.Как она меня любила, холила!Сказки мне рассказывала вечером…Так любила, что уже до школы яПомогал семье, а не бездельничал.Своего последыша из городаСкоро встретит мама, выйдя из дому.Скоро, скоро задышу я молодо,Заготовлю дров, поправлю изгородь.Даже и не верится, что встречусь яС красотой мещерскою, неброскою,Где так лунно, где так звёздно вечеромНад рекой и рощею берёзовой.
«Приветь меня, мой Городец Мещерский…»
Приветь меня, мой Городец Мещерский!Храни мой сон до утренней зари!Ты не скупись – и, словно в детстве, щедрой,Удачливой рыбалкой одари.Стели, как прежде, травные дороги,Пои водой студёной из ковша,Лечи мои сомненья и тревоги,Как лечит мать больного малыша.В часы разлуки ты всегда на ухоОдно шептал мне: «Помни! Береги!..»Я всё сберег для памяти и слуха:Мерцанье звёзд и крики пустельги…Всё, что любил, ещё годами молод,Не сосчитать, не выразить уму.Ты не скупись – приветь меня, мой город,Храни мой сон в родительском дому!
«Засветло, выйдя из дому…»
Засветло, выйдя из дому,Юный подпасок коров,С дерева в озера омутПрыгаю, светлоголов.Пулею в воду влетаю.Тело моё, как струна.Вынырнув, воздух хватаю.Плещется в берег волна.Заново лезу, как в цирке.Манит озерная гладь.А на ушибы и цыпкиМне глубоко наплевать.Впрочем, уже послезавтраВ блеске июльского дняПервая рифма внезапноБольно ужалит меня…
«Город припомнился наш волостной…»
Город припомнился наш волостной,Дом, где мы жили когда-то.Вспомнилось, как провожали веснойВ армию среднего брата.Там, на печной, на кирпичной спинеНочь накануне не спал я.Проводы кончились брата, и мнеМесто досталось. И стал яКум королю! Как была ты мягка,Брата Володьки лежанка!Здесь и подушка была высока,Было не душно, не жарко…Жалко, что детство ушло навсегда!Так уж судьбине угодно…Матери старой в жару, в холодаВ комнате ой как свободно!И тяжело… Разлетелась семья.Маме всё хуже, всё горше.Все поразъехались мы, братовья,И уж не заримся большеНи на лежанку, ни даже на мойТот уголок, что на печке,Где мы когда-то сушились зимой,Книжки читали при свечке…
«Было слякотно, ветрено, хмуро…»
Фёдору Сухову
Было слякотно, ветрено, хмуро,Как всегда по весне – водопольно.По старинной дороге на Муром,По Рязанщине, через ОпольеЕду к Вам, еду в Новгород Нижний,Еду краем былинным, старинным.Как светло Вы поёте не книжным,А живым языком соловьиным!Ну а слово, как цвет, лепестится,Как оно духовито и пряно!И летит оно вольно, как птица,И горчит, и сластит, словно пряник.Еду в Новгород Нижний. ДорогаИ докуку стряхнула, и хворость.На хвосте принесла мне сорокаВесть благую, хорошую новость.И летит она рядом. И радостьВновь пришла ко мне, вновь она рядом.Вешней радости песенной сладостьНе отравлена горечи ядом.
«Перестала в зеркало глядеться…»
Перестала в зеркало глядеться.И поверь – напрасно…Ты была красива в детстве,В юности – прекрасна.И когда, вальсируя, по залеМы легко летели,Все-то восхищёнными глазамиНа тебя глядели…Погляди же в зеркальце, осмелься!Вытри слезы. Полно!Как тогда, отчаянно засмейся,Закружись влюблённо!
«Жду зиму – гостью белую…»
Жду зиму – гостью белую.С реки задуло.Я выскажу и сделаюВсё, что задумал.От утреннего холодаПоникла ива.Но как светло и молодо,И как счастливоМоя работа спорится,Моя отрада!..С меня весною спроситсяСполна, как надо.И всё весной оценится,Всё будет зримо.Всё худшее отцедится,Промчится мимо.И в сердце не останетсяПечаль-отрава…И что со мною станется —Не знаю, право.
«Вот опять отуманилось, подсинилось оконце…»
Вот опять отуманилось, подсинилось оконце.На реке перекатная присмирела волна.С колесницы зари, что приподнята солнцем,Соскочив, колесом покатилась луна.Вдалеке, по-над лесом, просверкали зарницы,Чёрный лес приумолк, притаился, как тать…Голубиная книга! Ты какие страницыВ эту полночь дозволишь человеку листать?Нет начала той книге, и нет эпилога.Мировую загадку эта книга таит.Как прочитано мало!Как узнано много!И не ведаем,Что нам узнать предстоит…