Чтение онлайн

– Они же не знают, что ты не живешь с мужем.

– Если бы и знали, все равно смотрели бы косо. Но я же не виновата...
– Глаза Елизаветы подозрительно заблестели.

Егор остановился, поцеловал ее в каждый глаз на виду у прохожих, достал платок и мягко вытер глаза.

– Главное, что думаю я. Так ведь?

Лиза улыбнулась, кивнула, забралась в машину, и Егор вырулил за околицу Фошни.

Вскоре показались Ковали.

Егор медленно проехал по "главной" улице деревни, приглядываясь к знакомому пейзажу, прислушиваясь больше не к тишине, а к своим ощущениям, ничего особенного не уловил и остановил джип у ворот дома.

– Зайдешь к своим?

– А ты как думал? Мне же собраться надо. Ты серьезно задумал уехать отсюда в столицу... вместе со мной?

Крутов медленно повернул голову к девушке, так же медленно привлек ее к себе, поцеловал в губы с властной непреклонностью, открыл ей дверь.

– Выметайся, жду через час!

И было это исполнено и сказано с такой твердостью и силой, что Елизавета засмеялась, обхватила голову Егора руками, поцеловала его сама и легко выскочила из машины.

– Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! За тобой - хоть на край света!

Крутов проводил ее взглядом, открыл ворота. Загнал джип во двор, обошел дом кругом, внимательно присматриваясь к чужим следам, постоял на огороде, прислушиваясь к шепоту интуиции, ничего подозрительного не заметил и вернулся. Шел седьмой час вечера, когда он наконец переступил порог своего дома.

*

Елизавета пришла даже раньше, чем ждал Егор, задумчивая и чем-то огорченная.

– С родителями поссорилась?
– догадался Крутов, отнимая у нее сумку и чемодан.

Лиза кивнула, присела на диван, одетая по-дорожному в джинсы, футболку и кроссовки.

– Отец накричал... мама никогда меня не ругала.

– За что накричал-то? Не глянулся я ему?

– Дело не в тебе, а во мне. Дура я набитая, что бросаю такого богатого и всеми уважаемого человека, как Георгий. И чего мне не хватает?

– И чего тебе не хватает?

Елизавета подняла на Крутова грустные глаза, некоторое время они смотрели друг на друга, ничего больше не видя, и начали целоваться. Вполне возможно, дошло бы дело и до любви, оба непрерывно хотели друг друга, жажда эта не проходила и приходилось сдерживаться в предощущении удовольствия и мига высшего наслаждения, что Крутову даже нравилось, но в это время в сенях стукнула дверь и блаженство улетучилось под натиском тревоги.

Вошла Лидия в сарафанчике, открывающем стройные загорелые ноги и обтягивающем высокую грудь. Посмотрела на раскрасневушюся, застигнутую врасплох пару, попятилась к двери, смущенная не тем, что увидела и поняла, а как бы в ответ на смущение взрослых людей.

– Извините, что без стука... Егорша, у меня к тебе дело.

Крутов еще раз глянул на фигуру сестры, понимая внезапно чувства Панкрата Воробьева, "положившего глаз" на нее, и успокаивающе тронул поднявшуюся Елизавету за плечо.

– Сиди. Что за дело, сестрица? У меня тайн от Лизы нет.

Лидия покраснела, отвела глаза.

– У меня гость...

Егор потемнел, сжал зубы.

– Панкрат, что ли?

– Он просит тебя прийти, поговорить. У него беда...

Егор и Лиза переглянулись. "Этого нам только не хватало", говорили глаза девушки. Точно так же думал и Егор, но вслух сказал:

– Зови его сюда. Я... мы уезжаем... и заберем его с собой.

– Куда?
– с непонятным испугом воскликнула сестра.

– На кудыкины горы... Мы едем в Москву, он - куда захочет.

Лидия как бы погасла, сникла, постояла у порога, глядя в пол, и вышла. Егор по знаку Лизы догнал ее в сенях, успокаивающе погладил по спине.

– Ты что, Лидуха, как в воду опущенная? Все будет нормально. Неужто влюбилась?

Лида вздрогнула, сморщилась, будто собираясь заплакать, ткнулась лбом в грудь Егора, постояла так, трогательно беззащитная и робкая, отстранилась и выбежала на улицу, не сказав ни слова. Крутов молча смотрел ей вслед в полном раздрае со своими чувствами. Он понимал, что сердцу не прикажешь, что сестра слишком долго была одна, и что двоих детей воспитывать архитрудно, и что жить без любви нельзя, но и принимать вариант Лиды не хотел. Не потому, что не верил в чувства Панкрата, а потому что знал его путь, путь воина, жестокого к врагам и к самому себе.

– Может быть, я пока посижу дома со своими?
– предложила Елизавета.

– Лиза, Лиза, Лизавета, я люблю тебя за это, - дурашливо пропел Крутов, - и за это, и за то, принеси-ка мне паль-то...
– Посерьезнел. Помню, в детстве кто-то пел. Побудь здесь, не помешаешь, мы недолго. В крайнем случае я поговорю с ним на веранде.

– Как ты думаешь, она поняла?
– кивнула на дверь Лиза, имея в виду сестру Егора.
– Ну, что мы...

Крутов рассмеялся.

– Классически застукала. Ну и видик бы у нас был с тобой, если бы мы успели раздеться.

Елизавета порозовела, нахмурилась, потом фыркнула.

– Это я такая невезучая, вечно приходилось водить, когда мы играли в прятки, всегда со мной случалось что-то нелепое.

– Значит, наши встречи - нелепость, да?
– Егор схватил слабо сопротивлявшуюся Лизу в охапку, закружил по комнате, целуя и смеясь, и в это время пришел Панкрат.

Егор остановился. Немая сцена длилась несколько секунд. Потом Крутов и Лиза посмотрели друг на друга, засмеялись, Крутов поставил девушку на пол и шагнул к гостю.

– У нас день сегодня такой, не получается побыть вдвоем, все непрошенные гости являются.

– Прошу прощения, - угрюмо, без улыбки сказал Воробьев, пожимая руку хозяина.
– Поговорить надо.

– Валяй, говори. Чаю хочешь?

– Панкрат покосился на отошедшую к окну Лизу, кивнул на дверь.

– Давай выйдем.

Крутов тоже посмотрел на Лизу, ответившую ему понятным жестом: иди, я посижу здесь, - и они вышли. Сели на веранде, накрытой тенью от яблонь.

– Что случилось? Почему ты здесь?

Панкрат провел ладонью по лицу, словно стирая паутину, и Егор только теперь обратил внимание на его вид: командир "мстителей" словно постарел на несколько лет, черты измученного лица его заострились, а в глазах горел угрожающевраждебный огонек.

– Команда погибла. Осталось всего двое, я и Родион.
– Панкрат заговорил отрывисто и сухо, не глядя на собеседника, и за минуту поведал историю засады и гибели группы. Замолчал.

Молчал и Егор, вдруг ощутив тревожную атмосферу вокруг этого парня, в которой он жил и работал, взяв на себя тяжкую ношу ассенизаторачистильщика, освобождавшего землю от скверны - грабителей, бандитов и убийц.