Чтение онлайн

– Ну?

– Он поехал к себе домой, в Ковали. Ребята засекли маячок примерно в том районе.

Ираклий усмехнулся.

– Не послушался меня бравый полковник, решил все-таки сделать по-своему.

– Бунтарь твой Егор Крутов.

– Это уж точно, типичный русак. Стойкость к лишениям и бунтарство у русских в крови.

– Ты разве не русский?

– На три четверти, на одну четверть я грузин. Ладно, это лирика, генацвале. Что предлагаешь делать?

– Оперировать.

Ираклий с иронией приподнял бровь.

– Ты случайно не медучилище кончал?

– Ага, по классу фортепьяно.

– Оно и видно. Говоришь ты, как всегда, правильно, но неверно. Оперировать пока некого, я не вижу прямых доказательств, что... э-э, пациент созрел.

– Тогда предлагаю пожертвовать ферзем.

– То есть Крутовым? Тоже плохой вариант. Он еще не расшевелил всю эту свору в достаточной мере, не довел до кондиции. К тому же мне не хотелось бы рисковать его жизнью, мужик он хороший, правильный, очень сильный, крутой и жесткий, но в меру.

– Прикрыть его?

Федотов задумался, наблюдая за действиями трех бритоголовых юнцов, непонятно каким образом попавших в охраняемое здание губернской администрации.

– С одной стороны уже поздно, с другой надо бы посмотреть, чем он будет заниматься. Пошли ребят в деревню.

– Слушаюсь.

– Рефрижератор успели осмотреть?

– Только издали, через оптику, уж больно много людей крутилось вокруг него, но это безусловно фургон ФУМБЭП для перевозки живого груза.

– И мертвого тоже. Проследите, где его будут выгружать. И ждите внизу, через полчаса скорее всего поедем обратно в Жуковку.

Корнеев кивнул, закурил и двинулся по коридору к выходу на лестничную площадку, перемигнувшись с одним из телохранителей Федотова.

Ираклий же, делая вид, что смотрит в окно, еще раз внимательно оглядел скинхэдов, ведущих себя на удивление тихо и смирно, и вернулся в приемную Кумока, чтобы продиктовать письмо секретарше. Через полчаса он сел серебристый "судзуки", ждавший его у подъезда, и скомандовал водителю направляться в Жуковку. Следом за ним с небольшим интервалом отъехали еще три машины: две - с работниками Жуковского отделения Ордена чести, одна с тремя бритоголовыми мальчиками.

*

В Жуковку Федотов приехал в начале восьмого вечера, ознакомился в офисе с документами и сообщениями, поступившими из разных городов и поселков района, вызвал заместителя.

– Судя по всему мы все же растревожили муравейник.

– Может, не мы, а твой крутой приятельполковник?
– меланхолически возразил Корнеев.

– Он тоже приложил руку, - согласился Ираклий.
– Но валить с больной головы на здоровую последнее дело. Надо либо сворачиваться на какое-то время, либо запускать форсаж.

– Я бы предложил форсировать события, материала для инспекции больше, чем достаточно. Но если действовать официальным путем, они успеют подготовиться. А главное, мы не знаем заказчиков, командиров.

– Вот тут ты к сожалению прав. Копнуть бы глубже...

– Спугнем.

Они посмотрели друг на друга, полковник и майор военной контрразведки ФСБ, более полугода играющие роль руководителей регионального отделения Ордена чести.

– А пойдем неофициальным путем, нам свои же начальники головы поотрывают, - высказал вслух общую мысль Корнеев.
– Пообщайся с генералом, он вроде мужик опытный, подскажет что-нибудь дельное.

– В общем, дела наши, как в присказке: одна нога короче, зато другая длиннее. Как там полковник? Твои топтуны нашли его в Ковалях?

– Еще не докладывали. Будет что интересное, сообщу.

Корнеев вышел.

Ираклий задумчиво покопался в бумагах на столе, отобрал три документа, остальные письма и бумаги отправил в пасть бумагорезки и включил компьютерную систему связи и-мейл. Пора было докладывать в Москву о проделанной работе.

Он уже заканчивал "беседу" - через экран компьютера, - когда в кабинет ворвался заместитель:

– Его взяли!

– Кого?!
– не сразу понял Ираклий.

– Крутова!

– Когда? Как?!

– Человек пятнадцать в камуфляже, на двух машинах: газовский "бычок" и "нива". Была слышна стрельба, но слабая, как бы для острастки, всего пару очередей. Ребята видели все через оптику, но вмешаться не успели, да и приказа не было. Пятнистая команда сработала профессионально, взяли всех троих.

– Кого еще?

– С Крутовым была девушка, соседка по имени Елизавета, кстати, жена Мокшина, и один из "мстителей".

– Кто именно?

– Сам Воробьев.

– И они дали себя захватить? Странно...

– Подробностей я не знаю, но могу уточнить.

– Погоди, собирай группу и поедем туда.

– З глузду зъихав, пан полковник? И так по нашему следу гончие шпарят, а мы еще им задницы подставим.

– Загримируемся под байкеров, поедем на четырех мотоциклах, никто сразу не разберется. Давай, майор, без возражений.

Корнеев безмолвно исчез.

Спустя сорок минут, когда уже завечерело и жара спала, в Ковалях появились мотоциклисты. Один из них занял позицию в начале "главного проспекта" деревни, второй в ее конце, еще двое подъехали к дому Крутова, напротив которого стояли замызганные "жигули" девятой модели. У дома стояла небольшая толпа возбужденных сельчан, в основном женщин, притихшая при появлении байкеров.

Из "жигулей" вылез, сонно потягиваясь, заросший двухдневной щетиной разведчик Корнеева в майке и спортивных штанах, подошел к мотоциклистам.

– Подразделение, бравшее полковника, было сплошь в камуфляже, быстро доложил он Ираклию.
– Так здесь ходят только охранники из секретзоны. Сосед Крутова видел, как полковника и его гостя несли на руках и грузили в машину. Похоже, что обоих либо ранили, либо убили. Грузили их без признаков жизни. Женщина кричала и плакала, рвалась к телу Крутова. Ее посадили в "ниву" и увезли. Наше вмешательство вряд ли могло увенчаться успехом, противник был вооружен лучше. Но дрались Крутов и Воробьев великолепно, давно такого не видел.

Ираклий, игравший роль лидера байкеров, в кожаной безрукавке, в шортах, с бородой, с зеркальными очками на поллица, слез с мотоцикла и вразвалку подошел к группе женщин и пожилых мужчин, с опаской наблюдавших за ним.

– Шо тут за базар?

– А ты кто такой будешь?
– полюбопытствовал лысоватый мужичок в пиджаке, зеленоватых брюках военного покроя и галошах на босу ногу.

– Я тут самый главный, - веско сообщил Ираклий.
– Крестный отец.

– Енерал, что ль?
– с ехидством ввернул сосед лысого, с клокастой седоватой шевелюрой.