Чтение онлайн

Председатель Реввоенсовета ужинал в ресторане "Славянская трапеза" в Барвихе и ответил не скоро:

– Что стряслось, Мстислав Калинович? Обычно в такое время ты уже спишь.

– Звонил Дубневич. Судя по всему требуется п_о_л_н_а_я зачистка "Объекта No2", причем немедленная. Начальник охраны объекта не справляется со своими обязанностями. Мало того, он соизволил воспользоваться "ЗГ" для захвата группы людей...

– Поезжай туда, - перебил генерала Валягин, - разберись лично. Нужна зачистка - дай команду ликвидаторам. По сути "Объект No2" свою задачу действительно выполнил, мы начинаем следующий этап Проекта, в связи с чем Юрий Тарасович и убыл к месту нового назначения. И вот что еще надо сделать, Мстислав Калинович. Надо инициировать программу "ложная цель". Пусть общественность выпустит пар, журналисты покричат и успокоятся, а народ воспримет все как выдумку литераторов. Твои эксперты уже должны были сделать анализ писательской братии и найти "агентов влияния".

– Анализ готов.

– Вот и запускай в свет "ложную цель". Спокойной ночи, генерал. Приятных тебе снов.

Валягин хохотнул и отключил связь.

Боров, подумал Джехангир, позавидовав жизнерадостности председателя РВС, умеющего расслабляться даже тогда, когда, образно выражаясь, под ногами у него земля горела. Программа "ложная цель", о которой говорил Валягин, представляла собой разработку целенаправленной дезинформации в виде литературных произведений и журналистских расследований, якобы претендующих на роль особого рода "утечек информации" о деятельности военных и специальных лабораторий, занимающихся разработкой новых видов оружия, в том числе психотронного. Отобранным экспертами РВС писателям и журналистам подавалась специальным образом препарированная информация, и они начинали писать романы и разоблачительные статьи, в основном политикофантастического плана, "разоблачая" ученыхмонстров и вояк, стремящихся подчинить психику человека и погубить цивилизацию. Эти романы и статьи убивали сразу двух зайцев: настраивали читателей на скептическое отношение к работе настоящих секретных лабораторий и успокаивали государственные службы, призванные блюсти нормы права и заботиться о контроле над подобными разработками, потому что по большому счету н_и_ о_д_и_н_ _ф_а_к_т_ _о_ _д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_ы_х целях разработок не попадал в поле зрения спецслужб, не говоря уже о журналистах и о широкой общественности. Информация, доступная писателям и журналистам, была искажена изначально и таким образом, что казалась - всего лишь казалась! полуправдой, а полуправда, как известно, то же самое, что полуфантастика, то есть ложь. По сути, программа "ложная цель" была программой своеобразного зомбирования населения, успешно прокатанная в США и других странах мира. Теперь пришла очередь России.

Джехангир посмотрел на часы и вызвонил Тимергалина.

– Салют, Умар, не спишь?

– Я знал, что ты позвонишь, Мстислав. У тебя неприятности?

– С чего ты взял?

– Вижу твою ауру с дырой в куполе. И цвет ее мне не нравится. Возможно, это некорректирующее воздействие, возможно болезнь. Остерегайся энергоинформационных контактов, пользуйся еёми, как я тебя учил.

Мстислав Калинович хмыкнул, вспоминая значение упомянутого термина. Еёми означало умение читать намерение по выражению лица противника.

– Не хочешь совершить со мной небольшое и не очень приятное путешествие?

– Куда?

– В Брянскую губернию. Только не спрашивай, зачем и куда именно.

– Я догадываюсь, в Район Жуковских лесов.
– Голос в трубке сумел донести эмоции хозяина, и Джехангир явственно увидел перед собой темное, рябоватое, аскетически худое и выразительное лицо экстрасенса с пронзительными черными глазами ясновидца.
– Когда?

– Завтра в шесть я пришлю за тобой машину.

– Хорошо.
– после секундной заминки согласился Тимергалин, и трубка замолчала. Он никогда не пытался увильнуть от поручения, объяснить нежелание выполнять задания Мстислава Калиновича отсутствием свободного времени, которого у него действительно было мало, либо нездоровьем и плотным графиком работы, он всегда соглашался и никогда потом не пенял Джехангиру, что тот оторвал его от дел. В принципе это был единственный друг Мстислава Калиновича, по жизни и характеру просто отрицающего дружеские связи. Наверное, он догадывался или даже знал, чем занимается Джехангир, но никогда не спросил об этом напрямую и не упрекнул генерала в его связях с государственно-криминальной структурой, которой по сути являлся Реввоенсовет, опирающийся на собственную армию - Российский Легион, собственные финансовые институты типа "Омегабанка", собственные территории, системы связи, лаборатории и каналы получения секретной информации от МВД, ФСБ, ГРУ и других спецслужб. Недаром Тимергалин любил повторять, что в России существует лишь одна по-настоящему оперативная спецслужба, а именно - мафия. РВС был мафией, только более высокого уровня, чем организованная отечественная преступность.

В Брянском аэропорту Джехангира и Тимергалина с их командой из десяти человек встречал лично Дубневич, понимавший, что независимо от обстоятельств большая часть вины за происходящее в регионе лежит на нем. И хотя Мстислав Калинович не кинул в его адрес ни одного упрека, полковник чувствовал раздражение и недовольство генерала, стараясь вести себя скромно и предупредительно. Он хорошо знал, чем заканчиваются инспекционные вояжи командующего Российским Легионом.

Тимергалин в свою очередь незаметно, как умел делать только он один, наблюдал за Дубневичем и его окружением, чтобы потом наедине с Джехангиром дать ему свои умозаключения и оценки.

Из аэропорта они поехали сначала в штаб округа, потом посетили одну из баз Легиона в Унече, которой Дубневич гордился, как частью с образцовой дисциплиной и подготовкой. База действительно производила неплохое впечатление. Она имела суперсовременное вооружение, стрелковое и тяжелое, новейшие вертолеты и боевые машины, и могла передислоцироваться или прибыть к месту назначения в любую точку страны за считанные часы, то есть не хуже любой государственной бригады быстрого реагирования.

– Мы собираемся воевать?
– поинтересовался Тимергалин у Мстислава Калиновича, когда они на короткое время остались одни.

– Пока нет, - ответил Джехангир, понимая чувства Умара Гасановича. Однако революции без крови почти не бывают. Эта сила - гарант нашего будущего успеха.

– Президент знает о существовании Легиона?

– Скоро узнает. Пусть тебя не волнуют такие пустяки, да и проблемы РВС тоже.

– Зачем ты взял меня с собой? Чтобы я, зная секреты вашей системы, уже не смог быть в стороне?

– И для этого тоже, - признался Мстислав Калинович.
– Но больше для другой цели, чтобы ты проанализировал поведение и психические отклонения некоторых людей.

– Полковника Дубневича?

– Как он тебе показался?

Тимергалин усмехнулся. Одетый во всем черное, не боящийся ни жары, ни духоты, ни холода, он напоминал черного колдуна, мага, каким его изображали многие современные художники, вот-вот готового превратится в гигантскую хищную птицу.

– Полковник не простой человек. Умен, хитер, явно занимается какой-то системой поддержки здоровья, в том числе психического, обладает природной защитой... и метит в генералы.

– Ну, это я знаю, - в свою очередь усмехнулся Джехангир.
– Как говорится, плох тот солдат, а тем более полковник, который не хочет стать генералом. Меня интересует, не скрывает ли он что-либо от меня? Не ведет ли двойную игру?

Тимергалин покачал головой.

– Так глубоко я не вижу, но судя по цвету ауры и пульсации чакр он многоэтажен и способен на любой сюрприз.

– Спасибо, Умар, именно это я и хотел услышать. Что ж, здесь нам больше делать нечего, ясно, что база готова выполнить любой приказ... полковника Дубневича.

Позавтракав, команда Джехангира села в вертолет и в десять часов утра прибыла к "Объекту No2" в Жуковских лесах. Через минуту выяснилось, что захваченный накануне вечером в деревне Ковали полковник Крутов бежал.

ЖУКОВСКИЕ ЛЕСА. КРУТОВ

Он блуждал в этом странном мире без ориентиров уже целую вечность, не ощущая своего тела, не видя ничего, кроме серого тумана, в котором то протаивали черные дыры и тоннели, то вспыхивали редкие злые синие звезды. Одна из этих звезд больно уколола глаза, и с этого момента началась медленная трансформация окружающего пространства, сопровождавшаяся возвращением телесных ощущений.

Туман поредел, засветился перламутром, в нем появились и задвигались какие-то гибкомедленные пластичные тени, вдруг прорываясь к Егору и жаля его змеиными выпадами, отчего каждый раз в месте "укуса" разгорался пожар, плоть начинала тлеть, пузыриться, дымиться и таять, а боль вонзалась в глаза и в голову и на какое-то время отключала и без того мутное сознание. Затем туман рассеялся окончательно, Крутов осознал себя лежащим на твердом шершавом бетонном полу, совершенно разбитым, больным и старым. Тело казалось пластом рыхлого снега, а голова - пустым мыльным пузырем, готовым лопнуть от дуновения ветра в любой момент; голова была буквально высосана каким-то чудовищным пылесосом и в ней ворочалась лишь одна вялая агонизирующая мысль: ты труп, парень... ты труп... Мысль изредка пробивала сферу эмоций и тогда на голову обрушивались, как струи воды из-под душа, чувства безысходности, тоски и отчаяния.

И все же Егор нашел в себе силы задавить почти все негативные ощущения и мысли и, напрягаясь до тошноты, встал сначала на четвереньки, а потом на ноги.

– Молодец, полковник, - раздался чей-то скрипучий знакомый голос, быстро адаптируешься к двойному раппорту.

Одна из змеевидных теней, "жаливших" Крутова, оформилась в человека с неприятным бледным морщинистым лмцом, держащего шприц, и тотчас же у Егора сработал стереотип аварийного поведения, автоматически повышающий тонус и переводящий организм в состояние предбоевого подъема: он узнал этого человека, встреченного "мстителями" Панкрата Воробьева в облике инспектора ГАИ.