Чтение онлайн

Страж отъехал на кресле и, поднявшись, подошел к потайному сейфу. О его наличии знали лишь несколько человек, и там хранились данные по Миктиану.

Ручка выдвинулась из цельного куска стены, стоило смочить кровью неприметную руну, и папка оказалась в руках. Миктиан Саах, пришедший из неизвестной деревни, судя по всему, очень маленькой и неприметной, раз никто так и не смог выяснить, где она находится. Кто его родители неизвестно. Вернее, известно с его слов, но что может сказать верно пятилетний ребенок. Деревня вымерла, вот и все показания, мама и папа гнили на кровати и плохо пахли, есть было нечего, все умерли, и я ушел. Именно так он говорил.

Страж вспомнил себя безусым младшим, он и записывал слова будущего демонолога. Яркие глаза сверкали из-под лавандовой челки, неровно обрезанный хвост лежал на левом плече, а потрепанная одежда пахла пылью, конским потом и грязью.

Кто бы знал, что тогда, в обшарпанном кабинете, сидели будущий демонолог и глава городской стражи.

========== Глава седьмая ==========

Дородная женщина преклонного возраста бодро шагала по улице. Её простые туфли отбивали четкий ритм о брусчатку дороги, а широкое платье темно-серого цвета шуршало при каждом движении.

– Матушка Дуду, – знакомый голос заставил женщину замереть, а затем повернуться и улыбнуться приближающемуся подростку. – Здравствуйте, матушка Дуду.

– Севастьян, мой дорогой мальчик, – женщина обняла подбежавшего подростка. – Как ты вырос. Невесту себе нашел?

– Нет, что вы, – подросток рассмеялся. – Мне учиться надо.

– Учеба - это хорошо, но и про девушек забывать не следует, – матушка Дуду встрепала лавандовые волосы Севастьяна.

– Я это запомню. Матушка Дуду, давайте дойдем до парка, мне очень нужно с вами поговорить.

Женщина кивнула, и каблуки вновь застучали по брусчатке.

– О чем ты хотел поговорить? – Матушка Дуду опустилась на крепкую скамейку и расправила белоснежный передник по подолу.

– Матушка Дуду, – Севастьян нервно переплел пальцы. – Мне… Мне стало кое-что известно о моих родителях. Вернее - об отце.

Улыбка с лица женщины исчезла. Она нервно оглянулась и достала из-под ворота амулет. Капнув крови в центр, она положила его рядом с собой, отчего образовался голубоватый купол.

– Матушка Дуду, он ведь рос в том же приюте, что и я, и, если верить записям директора Дедалиуса, вы тогда были няней и именно вы провожали моего отца в Академию.

– Ты хочешь, чтобы я рассказала о Миктиане? – женщина сжала пальцами передник, оставляя на нем глубокие складки.

– Если вы можете рассказать, – Севастьян почесал затылок, встрепав волосы.

Матушка Дуду несколько раз глубоко вздохнула и прикрыла глаза.

– Миктиан попал в приют в пятилетнем возрасте, я тогда всего год работала няней, и пришедший мальчик был моим первым полноценным подопечным. До этого я просто наблюдала и помогала старшим воспитателям, – женщина разжала пальцы и открыла глаза. – Миктиан очень плохо спал по ночам. Мне часто приходилось ночевать у его кровати, так как его мучали кошмары, – Матушка Дуду потерла лоб пальцами и вздохнула. – Он, как и ты, рос беспроблемным, но более серьезным, ребенком. Как я поняла из его кошмаров, вся его деревня погибла, а он прошагал много лиг, чтобы добраться до нашего города и поступить в академию. Несколько раз он попадался разбойникам, но, как он говорил, убегал от них. По мере взросления Миктиан все больше увлекался легендами и великими героями-магами. Говорил, что станет величайшим из всех и о нем будут слагать легенды. И ведь почти получилось, только вот упоминать его не хотят. Когда тебя принесли в приют, я сразу поняла, чей ты сын. И пускай, Миктиан уничтожил многих людей, но я помнила его ещё ребенком, который просыпался в слезах посреди ночи; ребенком, который радостно смеясь, играл в догонялки, – Женщина оттерла выступившие на глаза слезы. – А когда он болел, то говорил об огненном цветке. Всегда. За все пять лет он простужался трижды, и каждый раз я выхаживала его, уводя от грани смерти. Миктиан бредил огненным цветком в ночи, что распускается лишь раз за жизнь.

– А он никогда не говорил, что имел в виду? – Севастьян нервно поддел ботинком камушек.

– Нет, – покачала головой матушка Дуду. – Когда я спрашивала его, он отмалчивался и сверкал глазами.

– А что ещё вы можете рассказать о нем? – Суалес взял руку женщины в свою. – Матушка Дуду, я очень-очень хочу знать.

Женщина вздохнула и сжала пальцы подростка в ответ.

– Миктиан часто ко мне заходил и после приюта. Его, как и тебя, интересовала учеба, а не девушки, но вот друзей у него было не в пример больше, разве что многие погибли во время заданий в соседних странах. Последний раз он заходил ко мне после принятия в корпус демонологов, тогда ему было 18 лет. Позже я пару раз видела его в городе, но мы уже не общались, – матушка Дуду вздохнула. – Он был хорошим человеком, но я не знаю, что сподвигло его свернуть на путь уничтожения.

Женщина промокнула глаза платком, опустив голову. Воспоминания о том хрупком ребенке, которого сейчас все проклинают, больно ударили по старому сердцу.

– Спасибо, матушка Дуду, – Севастьян сжал руку женщины. – Теперь я знаю о своем отце намного больше, чем раньше.

Матушка шмыгнула носом и сняла с руки широкий браслет.

– Вот, это подарок Миктиана на окончание академии. Он сказал, что браслет магический, но магии не чувствуется. Может, уже выветрилась, но я носила его, как память. Однако тебе он нужнее.

Женщина надела браслет на подрагивающую руку подростка и подняла амулет со скамьи. Купол замерцал и исчез.

– Удачи тебе, Севастьян, – матушка Дуду с некоторым трудом поднялась со скамейки и, потрепав подростка по голове, направилась к выходу из парка. Сердце рвано отбивало ритм страха и волнения, а руке не доставало привычного браслета.

Севастьян валялся на кровати, читая очередной свиток Шинды. Успехи в Академии стали заметнее, и ученики уже не так задирали Суалеса, зная, что тот сможет ответить не только на оскорбления, но и на атаку.

Ещё один свиток плюхнулся прямо на живот, заставляя вздрогнуть и выронить надкусанное яблоко.

– Двигайся, – Шинда стащил с себя грязный плащ и, бросив его на пол, завалился на кровать прямо в обуви. – Чертовы катакомбы, они меня с ума сведут.

– Шинда, – Суалес, зажав нос пальцами, скатился с кровати. – Где тебя носило?

– Старые катакомбы, – Саах потянулся всем телом. – К несчастью, некоторые из них соединены с канализацией, поэтому запах действительно жуткий, но измазался я только глиной и землей.

– А зайти сначала в ванную ты не догадался? – Севастьян распахнул окно, позволяя осеннему ветру проникнуть в комнату.

– Хэй, я больше суток ползал по этим катакомбам, отыскивая старое хранилище. Знаешь ли, в полусогнутом состоянии очень неприятно находиться.

– Это не повод пачкать мою постель, Шинда. Слезай! – Севастьян схватился за край одеяла и резко дернул, отчего только опрокинулся на пол с куском ткани.

– Ну вот, хорошее одеяло порвал, – Саах печально проводил взглядом лоскут. – Как тебе не стыдно?

Севастьян почувствовал, как внутри поднимается гнев. Этот мерзавец вечно где-то шляется, приходит грязный, как свинья, шпыняет его и едва ли не пинком вышвыривает из квартиры, когда ему требуется одиночество. Вечно оставляет пустой холодильник и никогда не убирает за собой.

Суалес метнул первое заклинание, однако Саах ловко скатился с кровати, отвечая тем же заклятьем, разнося вдребезги письменный стол. Севастьян перерубил воздушной бритвой провод люстры, позволяя ей рухнуть на пол, а бегущему по потолку электрическому проводу свеситься вниз. Шинда отпрыгнул, спасаясь и от люстры, и от осколков, которые немедля брызнули во все стороны, и, перехватив провод, выпустил из ладони молнию. Суалес упал на пол, позволяя опасному элементу уйти в окно, и откатился к стене от воздушной стопы. Ещё секунда и плотные потоки воздуха прижали подростка в углу, не позволяя шевелиться.