Чтение онлайн

– Они хотя бы могут гордиться своими родителями, – огрызнулся Кореан снова прикладываясь к рюмке. – А Севастьян не может.

Киаков прищурился.

– Ты узнал, – не вопрос, утверждение.

– Кто его отец? – красноволосый грустно усмехнулся. – Сегодня понял. А ты знал?

– Знал, – царственный кивок. – Я учился с его отцом в одной группе.

– И потому относишься к Севастьяну, как к дерьму? – ещё одна рюмка. – Дети не ответственны за родителей.

– Может и так, но каждый раз, видя эту нахальную рожу, мне больше всего хочется размазать мелкого Сааха по стенке.

– Киаков, – неожиданно трезвые глаза уперлись в водника. – У тебя никто не погиб в той бойне, ты сам не был ранен и даже не сражался с Миктианом. Откуда такая ненависть?

Киаков отвернулся в сторону, отчего сине-черные волосы упали на лицо.

– Не твое дело.

– Нет, так не пойдет, – Кореан выудил из набора вторую рюмку и, поставив её на стол, наполнил до краев. – Рассказывай давай. Мне-то скрывать нечего, Миктиан ухлопал мою группу без усилий, мои родные погибли в одной из деревень, где теперь пустыня, да и вообще у меня больше поводов для злости.

Киаков поднял рюмку, задумчиво принюхался, а затем опрокинул её в рот. Он привык держать в себе эту тайну, но, может, пришло время её раскрыть? Наполнив рюмку самостоятельно, водник вытащил тонкую табачную трубку и закурил.

– Барьер поставь.

Кореан беззвучно выставил самый сильный щит от прослушки и заодно искажения образов. Мало ли умельцев читать по губам.

– Слушаю.

– Это началось за год до выпускного класса, – Киаков провел пальцем по краю рюмки. – Я был ещё сопливым подростком, и до нынешнего мастерства мне было очень и очень далеко. Наш куратор поставил меня в пару с Миктианом. Мы много тренировались вместе, часто болтали по пустякам и сбегали с уроков, чтобы устроить кому-нибудь мелкую каверзу. Стали неплохими друзьями к выпуску, а в день прощания с академией напились сверх меры. Наша первая серьезная пьянка, – Киаков грустно улыбнулся. – Утром мы проснулись в одной кровати.

Кореан подавился пастисом.

– Не пучь глаза, да, мы стали любовниками. Только до тех пор, пока его не забрали в корпус демонологов. Позже мы так же встречались, но Тиан все больше от меня отдалялся. Он становился все более жестоким и холодным, а в один далеко не прекрасный день явился в мою квартиру настолько взвинченный, что ничто не могло его успокоить. Тиан все говорил о каком-то заговоре, а когда я попытался узнать, что же происходит, переломал мне все пальцы.

Киаков сжал и разжал кулаки. Левый мизинец так и не смогли полностью восстановить, и он смотрел чуть в сторону.

– Утром Миктиан долго извинялся, но прежнего доверия у меня к нему не было. Кто знал, что он выкинет в следующий раз. Сопротивляться демонологу очень сложно, их магия душит почти буквально. Через неделю приступ ярости повторился, но он уже ничего мне не ломал, просто выместил злость несколько иначе и ушел. Больше Миктиан ко мне не приходил.

Киаков опустошил рюмку и снова налил. Вспоминать, как он пытался подняться с пола будучи совершенно раздавленным поступком любимого человека, было противно.

– Ты ведь понимаешь, что Севастьян не Миктиан? – красноволосый настороженно смотрел на водника.

– Понимаю, но их лица почти идентичны. Я смотрю на Суалеса, а вижу Сааха. Они одинаково смеются, хмурятся и даже говорят. И я вижу Миктиана в нем, до того, как тот стал демонологом.

Киаков выпил, а затем, махнув рукой, приложился прямо к бутылке. Воспоминания надо было чем-то перекрыть.

– Да уж, такого я не ждал, – Кореан качнул головой. – Только учти, Севастьяна не трожь. Он не Миктиан, и знать не знает о твоих отношениях с его отцом. К тому же он не такой.

Киаков грустно улыбнулся. Как будто он этого не знал.

Водник сидел на большом валуне у реки. Сегодня он напился в компании Кореана и ноги сами принесли его к любимому месту за стенами города. Рассказ растеребил старые воспоминания, и он не смог устоять перед искушением прийти сюда.

Киаков поднял взгляд от реки к небу. Яркие звезды, когда-то именно они освещали их любимый укромный уголок здесь. Сокрытые от людских глаз, они вели себя, как влюбленные подростки, каковыми и были на тот момент. Вернув взгляд на почти черную воду, Киаков соскользнул с валуна и погрузился в реку по плечи. Штаны и рубашка немедля промокли, но это было не важно. Откинув голову на удобную выемку в валуне, он стоял в воде, размышляя о прошлом. Прошло столько лет, а он все ещё любит проклятого демонолога, несмотря на то, что он сделал с ним и со страной. Неисповедимы пути сердца.

Колыхнулась тень у куста, и Киаков автоматически перевел взгляд, чтобы тут же застыть.

Нет, это невозможно.

У куста стоял Миктиан. Не Севастьян, а именно Миктиан. Почему-то с седой прядью в лавандовых волосах и не постаревший ликом. Боевой костюм демонолога, ластившаяся к нему тень и небольшой жезл с желтым камнем в навершении.

Раздался шорок, и из тех же кустов появился Севастьян. Бледно-зеленого цвета и шатающийся, словно тростинка на ветру. Миктиан подхватил сына под руку и подвел к реке. Суалес уселся в воду и тяжело выдохнул. Странно, он же сегодня в академии был совершенно здоров. Неужели Миктиан использует собственного сына для каких-то ритуалов.

На воду легли петли рун, образуя горящий круг, и Миктиан тихо зашептал заклятья. Камень в жезле тускло засветился, постепенно накапливая мощь, а затем вода взмыла вверх, укутывая Севастьяна в кокон, лишь руны горели поверх пузыря. Навершие жезла засияло сильнее, и луч ударил в кокон. Вода стремительно изменялась, теряя свой первоначальный цвет и становясь темно-багровой. Несколько ручных печатей, и она закрутилась и стала испаряться.

Сквозь красную дымку показался Севастьян.

Через пару минут все успокоилось, и Суалес, совершенно сухой, поднялся. Он уже куда увереннее держался на ногах.

– Завтра ещё побудешь здесь, а послезавтра сможешь пойти в академию, – голос Миктиана изменился незначительно: стал чуть более хриплым и низким.

– Хорошо, – Суалес привалился к отцу. – Спасибо.

– За что? За то, что чуть не покалечил тебя своей попыткой вылечить? – пальцы Миктиана зарылись в волосы сына.

– За то, что вынул из меня всю эту гадость. Мне даже дышать стало легче. Знаешь, как будто очень долго нес на себе камень, а затем понял, что его никуда и не нужно тащить и можно бросить. Ты снял с меня камень.

– Теперь осталось выяснить, кто им тебя нагрузил. И да, прости, но я слегка потрепал твоего любимого куратора.

– Кореана? За что? – Севастьян возмущенно пихнул Сааха в плечо.

– Хм, я не нарочно. Просто он меня невыносимо раздражает.

– Шинда, мог бы быть и поаккуратнее, как мне теперь с ним общаться?

– Передам воспоминания, и сам думай. Я же снял с тебя камень, мозги должны заработать с лучшей скоростью.

– Зараза, – Суалес вновь прижался к Сааху.

Киаков чуть нахмурился. Почему Шинда?