Чтение онлайн

В конечном счёте, Арлетт и Леони просто не захотят больше дружить с ней, а лишиться их Моник не желала. С грустью вздохнув, подперев ладонью щеку, девушка перевела взгляд к воротам, где вчера стояли парни, один из которых приветливо помахал ей. Перед глазами вдруг возник его образ, размытый силуэт с копной светлых кудрявых волос. Интересно, где этот парень сейчас? Чем занят? Возможно в эту самую минуту незнакомец так же, как и Моник блуждает взглядом по двору, вспоминая ее образ в окне.

Нет, скорее всего, парню нравятся такие девушки, как Жюли - красивые, ухоженные, знающие чего хотят от жизни и каждого дня, идеальные. Моник бросила взгляд на Жюли, сидевшую в пол-оборота и подмигивающую друзьям, пока учитель отвлёкся, записывая что-то на доске. Никто не захотел бы встречаться с тем, кого пытается убить собственная тень, кто сам себе наносит вред и кому ненавистно само существование. Лишь тот, кто сломлен сильнее, чем она, либо достаточно отважный для подобного подвига, либо слишком глупый, но когда одно мешало другому? И все же разве желать любви - преступление, даже для таких существ? Может только одно это чувство, объединяющее магнитом осколки разбитых сердец воедино, способно все исправить. Может быть, достаточно для счастья одного бьющегося сердца на двоих?

***

Именуемый музыкальным клубом кабинет, практически не отличался от остальных, разве что казался просторнее из-за меньшего количества мебели. Вместо учительской парты стояла трёхногая доска с изображёнными от руки нотами и стул, развёрнутый к ученикам спинкой вперёд, а восемь узких парт разбросаны по комнате согласно инструментам, должным звучать определённым образом, будто в настоящем оркестре. Молодой грузный мужчина ходил из угла в угол, рьяно жестикулируя перед студентами, когда Арлетт Пинар, Леони Шарбонно и Зоэ-Моник Гобей вошли в кабинет. Свободных стульев оказалось два, но девочек это не смутило. Леони пропустила вперёд Моник, уступив ей свое место на последней парте в конце клуба, аргументировав тем, что для игры на скрипке необходим хороший слух и две руки, а плоский от постоянного сидения зад еще никого не украшал.

Арлетт заняла место впереди, ближе к учителю, чуть развернувшись вместе с партой, чтобы своим ростом не перекрывать обзор позади сидящим, но девушка сделала это, даже не смутившись, словно в клубе можно было чувствовать себя собой без стыда. Месье Тибо не обратил внимания продолжая рассказывать всем присутствующим о предстоящем мероприятии, в котором они обязаны выступить всем коллективом. Его глаза сияли от предвкушения, мужчина то и дело поправлял падающую на глаза тёмную челку, взмокшую от пота.

Зоэ-Моник не знала, стоит ли ей представиться первой, или же об этом поведают учителю подруги, поэтому предпочла молча разглядывать присутствующих. За первыми партами сидели две девушки, почти девочки, с круглыми лицами-сердечками, будто близняшки, Арлетт с затаённой улыбкой бросала взгляды на парня напротив, который, к слову, сосредоточенно смотрел в упор на учителя, возможно мероприятие волновало его сильнее остальных. Парень казался старше всех присутствующих, тусклые чёрные волосы несмелыми волнами касались плеч, а щетина уже тронула подбородок. В этот момент у самого уха Моник раздалось:

– Оо, ты тоже видишь это, правда? Мне кажется, уже весь клуб знает о симпатии Арлетт к этому вампиру, и только он загадочным образом остаётся в неведении. Fais chier!*

Леони тихо выругалась, скрестив руки на груди, продолжая сверлить взглядом затылок вампира.

– А кто это? Может Арлетт стоит самой подойти к нему?

Подруга одарила Моник уничижительным взглядом, будто та произнесла редчайшую в своей жизни глупость.

– Да Арлетт быстрее согласится продать собственную печень, чем подойти к нему на сто метров ближе. Она влюблена в Беньямина с той самой минуты, как он переступил порог клуба. Говорят, он не местный, приехал с матерью погостить у родни. Кстати, они тоже прибыли из Венгрии, как и ты. Вы раньше точно не пересекались?

Пришел черёд Зоэ-Моник отразить полный негодования взгляд Леони, помотав головой.

– В Венгрии у меня не было друзей. Я даже училась дома из-за тяжёлого положения страны.

Подруга задумчиво кивнула, принимая ответ. В это время голос учителя смолк, и все присутствующие обернулись, взглянув на Леони и Моник. Месье Тибо радушно улыбнулся, при этом глаза его сделались практически невидимыми от поднявшихся вверх щек.

– Леони, не познакомишь и нас с твоей новой подругой, чтобы не только ты смогла бы насладиться общением с ней.

– Конечно. Это Зоэ-Моник, она приехала к нам из Венгрии. Великолепно играет на гитаре и будет счастлива присоединиться к коллективу. Мы как раз недавно лишились одной партии, ведь так, месье Тибо?

– Все верно, мисс Леони. Однако все это мне бы хотелось услышать от самой Зоэ-Моник.

Мужчина подставил стул поближе к себе, опустившись на него и сложив локти на спинку, не переставая улыбаться. Моник почувствовала, как взгляды собравшихся в клубе прожигали дыры в теле и лице. Закусив уголок нижней губы, она поднялась с места, сжав перед собой в руках чехол гитары.

– Стесняешься. Я понимаю. Но знаешь что, в нашем клубе совсем необязательно говорить словами, все нужное за тебя нам скажет музыка. Мне бы хотелось послушать, если ты не против. Хм-м-м, Югетт начни, пожалуйста, Жака Оффенбаха – «Орфей в аду»*. Если эта оперетта тебе не знакома, то просто подыграй ребятам так, как возжелает сердце. Здесь мы говорим исключительно на языке любви к музыке, дорогая.

Моник Гобей медленно расчехлила гитару, наблюдая за тем, как одна из близнецов подминая подол пышного платья, присела за пианино. Сначала медленная мелодия полилась рекой, звуки пианино дополнила гитара, флейта, заревели скрипки. Когда голос подали контрабас и губная гармошка, песня разом переменилась, напоминая резвый канкан, раззадоривая студентов.

Леони поддерживая мелодию, прошла вдоль рядов, скрипка из её рук грозилась упорхнуть, так быстро смычок танцевал по утонченному инструменту. Не смея усидеть на месте, большинство музыкантов встали, наслаждаясь получившейся симфонией. Медленно выдохнув, прислушиваясь к вибрации внутри, разносившей ноты вместе с движением крови по венам, Моник погладила гитару кончиками пальцев, будто этим жестом спрашивая разрешение.

Когда инструмент дал утвердительный ответ, музыка дополнилась еще одной гитарой, привнося комичности произведения лирическую ноту. Девушка закрыла глаза, позволив себе полностью раствориться в волшебном единении голосов, какофонии звуков, рождаемых под умелыми пальцами, совершенно не замечая, что гитара, которую она держала на одном колене, начала сиять ярче самого небесного светила, окутывая светом не только силуэт Зоэ-Моник, но всех и каждого, слившегося в унисон оркестра существа.

Лишь месье Тибо был внимательнее других, с разинутым ртом следя за увеличение ореола золотистого сияния, пока оно не захлестнуло и мужчину, щедро наделив опьяняющий негой. То, что сейчас чувствовала Моник Гобей, приумножилось в сердцах всех остальных. Она бы заметила явление собственного дара, открыв глаза в нужный момент, но не сделала этого до окончания мелодии, и только раздавшиеся внезапно аплодисменты пробудили ее от забвения.

– Браво, браво, друзья! C'est magnifique*! Зоэ-Моник, ты просто обязана принять участие в конкурсе вместе с нами! Можешь выступать одна или с кем-то из труппы, но ты не можешь отказаться!