Чтение онлайн

– Ты что, никогда раньше не была на тусовках? Серьезно купишься на этот развод, старее, чем мир?

Вздрогнув, услышав незнакомый голос, Зоэ-Моник принялась озираться по сторонам в поисках говорившего, пока чуть поодаль не заметила в темноте, на сокрытой от света фонаря скамейке, силуэт. Он наигрывал на гитаре короткий веселый мотивчик, знаменующий разочарование.

– О чем ты говоришь?

– О, выходит это твой первый опыт. Такие, как Эрве Дюшарм подговаривают друзей подыграть им, создать конфликтную ситуацию, а сами изображают отважного рыцаря, спасающего несчастную принцессу.

Моник вспомнила глаза Анжа, его гнев и замотала головой, отрицая все сказанное незнакомцем.

– Этого не может быть. Реакция была настоящей. Хочешь сказать, Анж учится на актерском?

Прозвучала очередная пара аккордов разочарования, что начинало раздражать девушку, она сделала шаг вперед, всматриваясь в темноту, но различила лишь мужские пальцы, обвивающие гриф; серебряные перстни сверкнули, подмигивая.

– Хочу сказать, что тебя всего-навсего пытались склеить. И судя по всему, план сработал.

Подобравшись от закипающего в крови гнева, сложив руки на груди, Моник сказала:

– А тебе что за дело? Может быть, я совсем не против, чтобы меня склеили?

– Как скажешь, подружка бандита.

Парень вновь коснулся гитары, и в этот раз тишину вечера разрезали ироничные куплеты, призванные намекнуть девушке, что их связь с Дюшармом - миг, ведь такие, как он, вследствие своих выборов, живут не слишком-то долго, хоть и получают все, чего желают.

– Привет парень! Меня зовут Шарль-Анри дю Пре

Я единственный сын в семье. Я живу в Нейи.

В особняке. В нашем гетто.

В пять лет я уже имел свой феррари.

Я не мог водить его, я был слишком мал.

Ты понимаешь мое стремление к бунту?

Мне хочется ругаться и кричать,

Мне хочется быть бандитом.

Но мое будущее предопределено,

Я возглавлю фирму моего отца.

Мы все продукты экономического общества.

Нам не выбраться из капиталистической смирительной рубашки*.

Стараясь перекричать сардонические строки, исполненные впрочем, умело и живо, приятным чуть хрипловатым голосом, Зоэ-Моник приказала:

– Эй ты, прекрати это! Выходи на свет и покажи свое лицо, трус!

Мелодия после ее слов резко сменила мотив, преобразившись в нечто язвительно-печальное, прямо говорящее собеседнице, без намеков вокруг да около, что разговор можно считать завершенным.

– Внезапно, когда она ушла

Я увидел, что ее больше нет

И так как ее больше не было

Я сказал себе: «Она ушла»

В темную ночь,

В темную, мрачную ночь*!

С раздраженным рычанием Зоэ-Моник развернулась на каблуках, поспешив в дом, однако что-то в глубине души кольнуло от слов незнакомца. Он явно жил здесь дольше, чем она, и возможно был прав, но даже мысль об этом причиняла боль, а потому девушка закинула ее в дальний угол сознания, решив посетить ванную и привести себя в порядок, перед тем, как найдет Эрве.

***

Флавьена и Анжа нигде не было видно, видимо, первый отправился проводить друга до дома. В зале царила тишина, произошедшее легким касанием наложило свой отпечаток, хотя большинство под влиянием выпивки и наркотиков уже успело позабыть истинную причину перемены. Существа лениво бродили по комнатам, потягивая спиртное, перекидывались короткими фразами; кто-то стоял рядом с проигрывателем, заторможено покачиваясь под небыструю мелодию.

Посреди дивана, небрежно расставив ноги, сидел сын хозяев дома, и что-то усердно крутил в руках, когда вошла Зоэ-Моник. Арлетт и Леони молниеносно отреагировали, прижимая подругу к себе, справляясь о ее самочувствии, чем заставили Оливье, парня, с шапкой коричневых волос, ровно подстриженных вокруг головы, зелено-золотистыми глазами, длинными конечностями и шеей, обернуться назад.

– О, дак это из-за тебя весь сыр бор! Не знаю, что у вас случилось, но надеюсь все не потому, что ты настолько ужасно поешь.

Парень рассмеялся собственной шутке, протягивая Моник руку для знакомства.

– Оливье Дюбе. Кажется, раньше я тебя не видел. Как ты узнала про вечеринку?

– Я ее пригласил.

Откликнулся Дюшарм, бросая из-под бровей взгляд на друга, расшифровать который не представлялось возможным.

– Может это из-за той новой дури, что ты толкаешь людям, не проверив? Ондэ, или как там?

Подбоченившись высказала предположение Леони Шарбонно, на что Оливье лишь пожал плечами, подходя к виниловому проигрывателю, ставя другую пластинку.

– Этого я не знаю, но знаю точно одно - до нашего расхода, друзья, осталась какая-то пара часов, так что давайте оторвемся напоследок! Сейчас принесу еще пива.

Только и ждавшие нового витка адреналина существа, не преминули тотчас кинуться в центр зала, подпевая и двигаясь в такт, привлекая всех своих друзей и незнакомцев, кажущихся им симпатичными. Вернулся Оливье с парой ящиков напитков, которые мгновенно разошлись по залу, парень приглушил свет, зажег свечи и нырнул в танцующую толпу.

– Ты точно в порядке? Куда Эрве уводил тебя?

– Да, абсолютно. Эрве...никуда. Он был очень мил.

Арлетт Пинар толкнула подругу в бок с улыбкой, указывая головой, что тот, о ком они только что говорили уже идет в их сторону.

– Ты так и не встретила Беньямина?

Спросила Зоэ-Моник, вспоминая неприятного типа, играющего на гитаре, и в тайне понадеялась, что это не он, иначе подруга растеряет остатки терпения, встречаясь с таким.

– Ничего. Я все равно никогда не заговорю с ним, так что может оно и к лучшему. Пойдем лучше потанцуем!

Заметив подошедшего Эрве, Арлетт сгребла Леони под руку и насильно утащила подальше, присоединяясь к танцам. Парень проводил подруг Зоэ-Моник взглядом, и улыбнулся девушке, протянув руку.

– Я хотел предложить то же самое. Пойдем?

– Нет-нет, я не...

– Только не говори, что у тебя есть парень, и все такое.

Эрве закрыл рукой лицо, выглядывая между пальцев, чем насмешил Моник; немного поразмыслив, она все же приняла руку. Было неловко стоять посреди импровизированного танцпола, чувствовать случайные толчки локтями, разгоряченные тела в невероятной близости, однако Моник не отрывала взгляда от улыбающегося Эрве, и сердце ее наполнялось трепетом.

Вдруг захотелось стряхнуть с себя скованность и скромность, влиться в общий ритм, слиться с ним воедино, отбросив страхи и сомнения. Позади девушка заметила подруг, смеющихся от восторга; Арлетт отсалютовала Моник бутылкой пива, принявшись танцевать, поднимая руки над головой, а Леони без тени смущения терлась пятой точкой о джинсы какого-то парня. Смежив веки, чувствуя пульсацию толпы и волны песни, Зоэ-Моник растворилась в музыке, отдавшись случаю. Хотя бы сегодня, здесь и сейчас было приятно представить себя кем-то другим, не той, кого преследуют тени, кто боится каждого шороха, а уверенной в себе девушкой, знающей чего хочет, имеющей смелость полюбить красивого парня, пусть даже, в конце концов, он разобьет ей сердце.