Чтение онлайн

— Вот ты, ля, деревянный! — зло сплюнул под ноги шофёр. — Загремишь на пятнадцать суток и мигом с работы вылетишь. А нет работы — нет койко-места, нет прописки. Вышлют из города обратно коровам хвосты крутить. Ты ж лимита!

Я оскалился.

— Не, борода! Обратно меня только пуля в голову отправит!

— А эти ребята в другой раз и пулей твою безмозглую кочерыжку обеспечат! Не сомневайся даже! Ой, да что с тобой разговаривать!

Гном дошёл до машины скорой помощи, завёл надсадно зарычавший движок, развернулся и задом сдал к подъезду. Вдоль бортов нашего транспорта тянулось по красной полосе, на красных же дверцах белело знакомое с детства «03», а в остальном своим внешним видом автомобиль напомнил внебрачное дитё рафика и уазика.

— Ну вот чего ты этим добился, скажи? — вновь насел на меня шофёр, стоило только распахнуть задние дверцы и начать грузить внутрь обезглавленную орочью тушу, из которой снова засочилась тёмная кровь.

— А сам ты? Просил же с носилками помочь!

— Моё дело баранку крутить, за других вкалывать не собираюсь!

— Зато теперь машину от кровищи отмывать.

Шофёр оглянулся и коротко, но ёмко выдал своё неизменное:

— Ля!

Больше на мозги мне он не капал, со двора выехали в напряжённом молчании. А дальше я не утерпел и спросил:

— Чего машину сразу к подъезду не подогнал? Ну, когда на выезд приехали?

Гном зло зыркнул на меня из-под кустистых бровей.

— Как же не подогнал? Ещё как подогнал! Не помнишь разве?

— Не-а, — сознался я. — Ни черта не помню.

— Да просто не стал на солнцепёке оставлять, ля! А то радиатор закипит.

Жарило и в самом деле нещадно. Несмотря на открытое боковое окошко, в салоне было невыносимо душно, ещё и воняло хуже некуда. Увы и ах, моё новое тело обладало не только физической мощью, но и чрезвычайно острым обонянием. Раздражало с непривычки это просто несказанно. А как гном закурил, так ещё и подташнивать начало!

Но я замечание делать не стал, не желая отвлекаться на неминуемую в этом случае перебранку от созерцания проносившихся за окнами видов. Пока катили по дворам, людей на глаза не попадалось, да и когда вывернули на дорогу, людей на улице тоже не прибавилось, зато появились нелюди. Очень-очень непохожие друг на друга нелюди. Самых разных мастей и расцветок.

На первый взгляд, больше всего в округе обитало кого-то вроде гоблинов. Тут и там сновали эти зелёные, сероватые и песочного оттенка лысые коротышки, одетые преимущественно в трико, растянутые майки-алкоголички и шлёпанцы. Некоторые водрузили на головы свёрнутые из газетных листов панамы, один важно прошествовал с забитой пустыми бутылками авоськой, другой прокатил нагруженную каким-то хламом тележку. Но в основе своей пропитого вида бездельники сбивались в небольшие компашки, курили и настороженно зыркали по сторонам.

Помимо них хватало явных орков. Но не светло-зелёных мордоворотов вроде меня, а желтокожих с явственным намёком на оливковые тона, сухопарых и поджарых. Эти преимущественно были заняты делом: разгружали у магазинов небольшие грузовички и фургоны, красили какую-то будку, суетились у выкопанной экскаватором ямы. Несмотря на экзотическую внешность работяг, мат оттуда доносился самый обычный.

Ну и одевались орки куда приличней гоблинов — те, кому не полагалась спецодежда, щеголяли разномастными спортивными штанами, кроссовками и футболками или олимпийками, а отдельные оригиналы, несмотря на жару, носили с трениками пиджаки. Многие были в кепках.

Ещё пока ехали, углядел несколько явных гномов — широкоплечие коротышки в замасленных спецовках или фартуках поверх обычной одежды курили у входов в какие-то конторы или у ворот гаражей. На небольшом блошином рынке удалось заметить и какую-то иную их разновидность — сбитых самую малость не так крепко и без бород, с одними только усами, а в одном из переулков дымили папиросами зелёнокожие орки вроде меня самого. Прочих нелюдей тоже хватало, даже мёл тротуар вроде бы натуральный сатир.

Некоторое время спустя взгляд зацепился за телефонную будку с разбитым стеклом, а дальше на глаза попалась жёлтая бочка с надписью «Пиво», к которой выстроилась длиннющая очередь страждущих. Там же прохаживался орк в милицейской форме — здоровенный и с мордой столь тёмно-зелёного цвета, что та даже отливала чернотой. Взмахами резиновой дубинки громила отгонял всех подходивших за пивом с собственной тарой, не делая исключений ни для хозяев бидонов, ни для обладателей трёхлитровых банок.

И если в этой очереди стояли исключительно одни только самцы, то к продуктовым палаткам и ларькам подходили всё больше женщины. К тем я приглядывался с особенным интересом, но увиденное нисколько не порадовало. Тётки и тётки. Едва ли они отличались хоть какой-то привлекательностью даже по меркам собственных рас, а уж на мой взгляд всё так и вовсе было печальней некуда.

Асфальт зиял выбоинами, нас то и дело потряхивало. За всё время поездки навстречу попалось только две легковушки, несколько грузовиков и фургонов, да раз мы прокатили мимо стоявшего на тротуаре милицейского автомобиля. Заслышав порыкивание нашего движка, местные обитатели всякий раз резко оборачивались, но при виде скорой помощи столь же быстро успокаивались и возвращались к своим делам.

Постепенно район начал меняться: стало заметно меньше гоблинов, на улицах появились дети, а выстроившиеся вдоль дороги обшарпанные двухэтажные бараки сменились чуть менее неприглядными домами на пару этажей выше. Дальше и вовсе потянулись панельные пятиэтажки, начали попадаться на глаза вывески «Продукты», «Универсам», «Молоко», «Овощи». Публика сделалась приличней, а у входа в комиссионку я и вовсе углядел развязного вида эльфа в джинсах, кожаных сандалиях на босу ногу и полосатой рубашке с коротким рукавом. Постовой орк на углу смотрел в сторону модника с откровенным неодобрением, даже похлопывал по ладони дубинкой.

Мелькнула вывеска столовой, остался позади универмаг и цветочный киоск, дальше автомобиль свернул в переулок. Территория больницы оказалась обнесена высоченным бетонным забором с витками колючей проволоки поверху, на проходной дежурили бойцы вневедомственной охраны: парочка мускулистых тёмно-зелёных орков была при дубинках, у человека-начкара пояс оттягивала кобура с пистолетом.

Пропустили нас без проверки документов, при этом в салон заглянуть караульные не преминули, вот тогда-то я и сообразил, что идея скинуть тело санитара с пятого этажа была не такой уж и удачной. Просто мастью мой погибший напарник оказался схож с охранниками, да и телосложением был им под стать. И раз уж я относился к какой-то не столь монструозной разновидности этой расы, то как бы караульные меня за глумление над телом сородича не попытались взгреть.

Впрочем — плевать! Не до того сейчас.

Сразу в гараж машину гном, разумеется, не погнал. Остановившись у отдельного двухэтажного корпуса, он сдал задом к рампе, обернулся и скомандовал:

— Выгружай!

Я распахнул дверцы и уточнил:

— Куда его сейчас вообще?

Гном выудил из кармана пиджака сложенный вчетверо листок — то ли протокол, то ли свидетельство о смерти, и буркнул:

— Дальше — не твоя забота! — затем выбрался из-за руля и зашагал вдоль машины, ещё и похлопал ладонью по её борту. — Шевелись, ля!

Но я немного знал, как делаются дела, и потому в одиночку корячиться не стал. Вместо этого переступил на рампу и прошёл в распахнутую настежь дверь. В каморке у входа подкреплялся зеленокожий орк в замызганном белом халате, вот его-то я о содействии и попросил.

Отнекиваться санитар не стал, стряхнул с ладоней крошки, допил остававшийся в стеклянной бутылке кефир и двинулся на выход.

— Ну чего там у вас опять? — ворчливо пробасил он.

Я только отмахнулся.

— Сам увидишь!