И зовите меня Гудвин
Шрифт:
Отощавшего орка мы в итоге отвезли в психиатрическую клинику, и там я на сей раз не считал ворон, а держал ушки на макушке, поэтому и обратил внимание на дверь с надписью «Отделение нетрадиционной медицины». Улучив минутку, прогулялся по коридору, но разве что увидел, как в одном из кабинетов темноволосый эльф обхватил обеими ладонями трёхлитровую банку со слегка светящейся водой.
Заряжает? Во дела!
Когда вернулись к машине, неожиданным известием огорошил Жора:
— Диспетчер велел на станцию возвращаться.
— Чего это? — удивился дядя Вова.
Усатый коротышка снял кепку, утёр вспотевший лоб и указал на меня:
— Гудвина заведующий отделением к себе затребовал.
Упырь и эльфийка враз уставились будто на врага народа.
— Ну и что ты отчебучил? — поинтересовался дядя Вова.
— Нового-то? — уточнил я с кривой ухмылкой. — Нового — ничего.
— Нам и старого за глаза хватит! — буркнул упырь и потребовал: — Язык за зубами держи!
— Да уж понятно! — фыркнул я и забрался в салон.
— Понятно ему! — нахмурился шофёр. — Связался же с вами на свою голову!
— Тебя, Жора, это тоже касается! — предупредил дядя Вова. — И не паникуй раньше времени. Может, и не по нашу душу копают.
Но никакого действия эти уверения на моих коллег не произвели, по территории ехали в напряжённом молчании. Против обыкновения Жора даже радио включать не стал. Ну и сам я невозмутимость лишь демонстрировал, а на деле всего так и распирало от вопросов.
Ну вот что опять стрястись-то могло, а?
В кабинете заведующего отделением скорой помощи помимо него самого и уже сидевшего в печёнках старшего инспектора пси-контроля меня встретил ещё и заместитель главврача по режиму.
— Что на выезде двадцать второго числа стряслось? — в лоб спросил он.
Я лишь руками в ответ развёл.
— Не могу знать!
— Не помнишь?
— Не помню.
— А ты напрягись!
— Пробовал, всё равно не помню. Говорят, амнезия из-за травматического воздействия случилась.
Такой ответ заместителя главврача определённо не удовлетворил, он раскрыл скоросшиватель с моим личным делом и постучал пальцем по вложенному в него акту о присвоении второго пси-разряда.
— Ты же экстрасенс! — вроде как даже укорил он меня. — Ты своему разуму полный хозяин! Просто сосредоточься на случившемся!
Наверное, я бы мог попытаться, но не стал. До ужаса пугала одна только мысль о том, что получится дотянуться до чужих воспоминаний, ведь это будет означать, что бывший владелец тела никуда не делся и попросту заперт в глубинах моего подсознания.
Подумал об этом — и аж передёрнуло всего.
Брр!..
Перекосившая лицо гримаса отвращения от собравшихся не укрылась, но расценили они её по-своему. Заместитель главного врача выдернул из стоявшей на столе печатной машинки чистый лист, скомкал его и потребовал:
— Отбей! — И сразу предупредил: — Да не рукой! Пси-выбросом!
Я таких штук прежде никогда ещё не делал, но всё же кивнул, благо внутри уже сама собой разгорелась ярость. И без того был зол на весь белый свет, а тут ещё этот хмырь бумажкой в лицо запулить вознамерился!
Пошёл он!
Брошенный в меня бумажный комок дёрнулся и отлетел в угол кабинета, после чего старший инспектор пси-надзора лишь руками развёл.
— Чистый второй разряд!
— Что и требовалось доказать, — с мрачным видом произнёс заместитель главного врача и уставился на плешивого очкарика. — Лев Мартынович, с вас согласование процедуры ментального зондирования!
— Чего это ещё? — насторожился я.
— Того, дорогой мой! — неприятно улыбнулся сотрудник пси-контроля. — Того!
Заведующий отделением скорой помощи тяжко вздохнул.
— Да не мотайте вы парню нервы! — попросил он. — И вообще эта ваша идея мне совершенно не нравится!
— Это почему ещё? — уставился на него заместитель главврача. — Ты вообще в курсе, какую недостачу на нас повесить хотят?
— И всё равно не нравится! — продолжил стоять на своём здоровяк. — У меня и так работать некому, а он после глубокого зондирования точно пару дней на смену выйти не сможет!
Я замотал головой.
— Нет, нет, нет! Никакой зонд себе в башку вставить не дам!
— Да какой ещё зонд? — брезгливо поморщился старший инспектор пси-контроля. — Речь о медикаментозном гипнозе!
Этот ушлый тип явно вознамерился заодно пролить свет ещё и на историю с упырём-инженером, а мне вешать на себя статью нисколько не хотелось.
— Хрена! — резко выдал я. — Прав не имеете!
— Мы — не имеем, — подтвердил заместитель главврача. — А вот Лев Мартынович таким правом обладает.
— На самом деле и он тоже не обладает, — с обречённым вздохом произнёс заведующий отделением и устало помассировал лицо ладонями.
— Но могу рекомендовать провести данную процедуру в рамках открытого уголовного дела, — самодовольно улыбнулся Лев Мартынович. — А с учётом второго пси-разряда свидетеля медотвод ему не получить даже через суд. Поэтому просто выпишу повестку…
— Только не сегодня! — возмутился заведующий отделением. — У него смена в самом разгаре!
Лев Мартынович достал из портфеля бланк и принялся его заполнять.
— Сегодня и не получится, — с нескрываемым сожалением признал он.
— А завтра я никуда не пойду! — отрезал я. — У меня выходной! Если проверку по служебной необходимости назначаете, то назначайте в рабочее время. А если в рамках расследования, то пусть её из милиции присылают!
Заместитель главного врача воззрился на меня крайне неодобрительно.
— Тебе есть что скрывать?
— А я в выходные баклуши не бью, я себе подработку нашёл и коллектив подводить не собираюсь!
Пусть и приврал чуток, зато сразу все вопросы отпали.
— Хорошо! — покладисто кивнул старший инспектор пси-контроля. — Тогда повестку выпишу на пятое.
— На вторую половину дня, — попросил заведующий отделением скорой помощи. — Пусть с утра отработает сколько сможет.
Лев Мартынович этой просьбе внял, и в итоге я расписался за повестку, взяв на себя обязательство явиться в горотдел пятого сентября в половине шестого вечера. В итоге кабинет заведующего покинул как оплёванный. Сбежал с лестницы, нервно сжимая и разжимая кулаки, двинулся на выход, но присмотрелся к доске почёта и замедлил шаг.