И зовите меня Гудвин
Шрифт:
Удивительное дело, но Эд этому приобретению нисколько не обрадовался.
— В детстве столько их съел, что больше смотреть не могу, — пояснил он, ещё и поднёс указательный палец к кадыку. — Во, они у меня где!
Я пожал плечами.
— Делов-то! Дойдём до раздевалки, отдам двадцать копеек.
— Да брось! — отмахнулся напарник. — Не надо ничего.
— Ну тогда с меня пиво, — пожал я плечами, а когда мы двинулись с пляжа, попросил: — Только, чур, давай на будущее без таких пари.
Эд рассмеялся.
— Да я бы сам за мороженое заплатил! Хотел там к одной клинья подбить, а то вся из себя такая — на хромой козе не подъедешь!
— Принца на белом коне ждёт?
— Эльфа поморского. Я ж говорил.
— А люди вообще не котируются?
— Почему не котируются? На танцах потискаться — милое дело, но серьёзные отношения не заводят, чтобы полукровок не плодить.
Я озадаченно глянул на него.
— Так это ж только в одну сторону работает? Девчонкам-то чего беспокоиться?
— У людей сильное семя. Запросто может через несколько поколений проявиться.
Развивать эту тему я не стал, только хмыкнул удивлённо, и всё.
В раздевалке мы не задержались и сразу перешли из неё в одну из тренерских, расположенных по соседству с каморкой электриков и медицинским кабинетом. Сейчас она пустовала, но Эд предупредил, что заявляться сюда можно решительно в любое время.
— Сейчас только с нашими познакомлю, — сказал он, наполняя водой из-под крана небольшую кастрюльку. — Наверняка они в буфете все.
На столе стояла небольшая двухконфорочная электрическая плитка, нашлась и соль, так что уже минут через пятнадцать мы двинулись в буфет с тарелкой красных раков.
— Двадцать копеек — это ещё нормально, — уверил меня Эд. — В барах они по пятьдесят копеек за штуку идут. А за кило варёных креветок полтора рубля просят, вот и считай.
— Так креветки-то мороженные!
— Да какая разница?
В баре из «наших» за стоячим круглым столиком обнаружились поморский эльф и таёжный орк. Первый оказался помощником тренера в динамовской команде водного поло, второго мне отрекомендовали играющим тренером регбистов. Имён, отсчитывая монеты на пару кружек пива, я не запомнил, но по случаю знакомства выделил каждому по раку.
— Царская закуска! — пробасил орк.
— К пиву самое то, — кивнул эльф. — Мы раньше частенько ловили, а сейчас всё как-то недосуг.
Вернувшийся с парой запотевших кружек Эд расслышал последнюю фразу и фыркнул:
— Ага, теперь тебе всё больше до сук!
Эльф закатил глаза.
— Да сколько тебе можно говорить: ничего у меня с Тоськой не было!
— А голыми ночью на пляже вы баттерфляй отрабатывали!
— Именно, — покаянно кивнул эльф, смуглый и темноволосый. — Выпили чуток лишнего и решили проверить, насколько купальник в воде замедляет.
— Верю-верю! — скривился Эд.
— Вот ведь странное дело, — задумчиво пробормотал громила-орк. — У всех с Тоськой было, а у тебя не было. Подозрительно! Что с тобой не так, Ян?
— Ой, да идите вы!
Парни ещё немного позубоскалили, а потом мы чокнулись и выпили. Глоток холодного пива провалился в живот ледяной волной, и после дня, проведённого на жаре, меня аж испарина пробила. Легонько-легонько зашумело в голове, и я принялся спешно чистить клешню, благо опытом обладал немалым. Может, в детстве и поменьше Эда раков съел, но едва ли так уж сильно ему в этом уступал. Всё же в ста метрах от озера вырос — до него только через дорогу перейти было.
Особо к трёпу собутыльников я не прислушивался, сосредоточился на раках и пиве. И то, и другое пошло на ура: всё ж и не позавтракал толком, и за весь день разве что лишь пару раз к фонтанчику с питьевой водой прикладывался. Сам не заметил, как с пустой кружкой оказался.
— Отменно раки сварены! — похвалил мою готовку поморский эльф. — Эд, ты делал?
— Не, — мотнул тот головой. — Гудвин.
Регбист-орк усмехнулся.
— Вот тоже странно! Гудвин, а на стилягу не похож!
— Ой, кто бы говорил, Борис Августович! — рассмеялся Ян. — Можно подумать, родитель твой из стиляг был! Или наш Эд из стиляг?
— То другое, — упрямо мотнул лобастой головой Борис. — Тебе паспорт показать?
— Да я тоже по паспорту, — признался я. — Думал, так к эльфийкам проще подкатывать будет.
— Да сдались они тебе! — махнул рукой Эд. — Сходи за пивом лучше.
— Ага, — сказал я. — Сейчас.
Но от столика не отлип. Сообразил вдруг, что если утрачу эту дополнительную точку опоры, то немедленно грохнусь на пол по причине катастрофической потери равновесия. Такое впечатление — не пол-литра светлого лёгкого пива употребил, а бутылку водки залпом осушил.
Мне шутки ради ерша налили?
Но — нет. Я был трезв, как бывает трезв человек в полтора центнера весом после одной-единственной кружки пива, при этом тело опьянело просто катастрофически — до того дошло, что начал заплетаться язык. Отлипну от стола и точно на полу растянусь.
— Эй, ты чего, Гудвин? — забеспокоился Эд. — Ты пиво-то пил раньше?
— Не-а, — неразборчиво выдавил я из себя.
— У-у-у! — протянул Борис. — Теперь к утру только отпустит. Я после первой кружки ночь пластом лежал.
— Мне нельзя пластом. У меня ещё курсы сегодня!
— Да какие тебе теперь курсы, — вздохнул эльф. — Сейчас отнесём тебя в тренерскую, до утра проспишься.
Я сразу сообразил, что если лягу, то и впрямь раньше утра не очухаюсь, поэтому мотнул головой и едва не упал, навалился на столик пуще прежнего.
— Не! Я стою, а значит, существую!
— Ну, стой, мы ещё никуда не уходим.
И я остался стоять, попытался зажмуриться, но тут же мир закружился безумной каруселью, пришлось уставиться в пустую кружку. Итак, дважды два…
Удивительное дело, но помогло. Сначала окончательно прояснилось сознание, затем кое-как удалось совладать и с воздействием алкоголя на тело. К тому времени, когда мои собутыльники осушили по второй кружке пива, я окончательно очухался, пусть и ощущал себя при этом наипоганейшим образом. Такое впечатление — с утра крепенько набрался и теперь страдал от жутчайшего похмелья.
— Силён! — присвистнул Борис, когда я отлип от стола и направился к буфету. — Но больше пива не бери! Тебе точно хватит!