Чтение онлайн

"Гнев Богини".

Маг содрогнулся, несмотря на зной пожаров.

***

Дорин добрался до главного проспекта западной части города и замедлился, тяжело дыша. Тут не было сильных пожаров. Он шагал, уворачиваясь от гремящих фургонов с пожитками и охваченных паникой семей. Едва волшебница Ночная Стужа оставила его на крыше, он вспомнил об Улларе. Все эти пожары... Он тут же побежал к Закатным воротам.

Улицы стали воплощением грохочущего хаоса. Горожане мчались к воротам, убежденные, что город поглотит огненная буря. Плотная толпа мешала ополченцам пройти к местам пожаров. Страже приходилось бить людей, пролагая дорогу.

Подтверждая обоснованность страхов, повсюду висел черный дым, падали угли, поджигая мусор. Люди то разбегались, то пытались затоптать огонь. У дома Уллары Дорин увидел на крыше мужчин - должно быть, ее отца и братьев. Все они махали одеялами, гася угли. Район караван-сараев, разумеется, находился рядом с воротами, и давка здесь была особенно сильной. И все же он разглядел Уллару сквозь толчею: она сидела у стены с унылой женщиной - наверное, матерью. У ног лежали узлы с одеждой. Голову девушки покрывала шляпа, глаза были завязаны. Они с матерью сцепились руками.

Дорин не стал подходить сейчас, когда рядом была семья. Лишь следил с удобного пункта на крыше, пока плотная масса пешеходов, телег и фургонов стремилась к выезду.

Отец и братья все утро сражались с возгораниями. По временам облако дыма становилось столь густым, что ничего не было видно; Дорин напрягался, готовый бежать туда, но дым расходился и семья оказывалась по-прежнему на крыше. Все кашляли и терли глаза, но не решались уходить: деревянные балки крыши оставались под угрозой.

Запылали соседний сарай и загон для скота, Дорин присоединился к добровольцам-пожарным. К полудню пожар удалось погасить, но строения полностью выгорели. Он остался с людьми, сев на корточки, пока черпак с водой ходил по кругу. Полуденное небо было затянуто черным дымом, ниже тускло мерцали оранжевые и красные искры.

Дорин уныло подумал, что Защитнице удалось превзойти все разрушительные усилия Чулалорна.

Команду добровольцев позвали в ближайший квартал. Дорин побежал вместе со всеми; кто-то облил его на ходу водой из ведра, и неожиданный удар холода показался ему живительным.

Там стоял большой и запущенный жилой дом. На собственников Дорину было плевать, но пожар мог распространиться и стать угрозой конюшням Уллары. Его соратники начали выводить людей из комнат. Дорин сильно обжег руки, открыв дверь в охваченный пламенем коридор, но лишь обмотал ладони тряпками и продолжил работать. И снова им удалось сдержать пожар, хот дом стал руинами.

На закате он сел на пустой лице - все желавшие бежать давно это сделали - переутомленный, закопченный, весь в грязи и ожогах. Команда смеялась и перебрасывалась шуточками, по кругу ходили фляжка и кисет с жевательным табаком.

Он же сидел, вытянув не способные сжиматься руки, и ругал себя. Поглядите! Его инструмент, его руки - чем они стали? И ради чего? Какой-то загаженной трущобы? Да хозяин, наверняка, сам ее поджег!

Он качал головой, жалея о собственной глупости. Прохожая старуха остановилась перед ним и взяла за руки. Дорин попытался вырваться, но ее хватка была на удивление сильной. Она втирала в ладони некий вонючий жир. Юноша лишь удивленно смотрел на нее, потому что боль быстро исчезла. Старуха была одета во множество юбок, от нее пахло рекой; работая, она пыхтела глиняной трубкой с длинным мундштуком.

Потом она перешла к другому раненому. Бедняге угодил уголек в глаз. Дорин недоуменно посмотрел на свои руки. Ожоги пропали, даже багровые синяки бледнели на глазах. Он умел узнавать действие Высшего Денала.

Женщина ухмыльнулась в ответ на его взгляд и перешла к следующему страдальцу. Подмигнула Дорину из-за трубки.

– Как вас звать?
– крикнул он.

Она улыбнулась шире.
– Лисс мое имя, а это услуга за услугу. Благодарность.

Он снова сел, сгибая руки, порядком ошеломленный.

Команда рассеялась, потому что пришли новые волонтеры. Дорин заставил себя встать и побрел прочь, крайне утомленный.

***

Они довели короля до походного штаба; оглядевшись, Айко поняла, что все пятьдесят телохранителей собрались внутри и вокруг скопления шатров. Решив, что король теперь в полной безопасности, отыскала Юну, фактическую командующую Танцовщиц.

Поклонилась и сказала ей: - Возможно, нескольким из нас нужно пойти и предложить помощь.

Юна отрицательно покачала головой.
– Наш долг - быть здесь.

– Тогда одна я.

– Нет. У нас есть работа и она здесь.

– При всем уважении... Король вряд ли будет в безопасности, если весь лагерь провалится в Бездну.

Юна раздраженно скривилась. Громко сказала собравшимся сестрам: - Кто-нибудь хочет с Айко?

Рей вышла вперед.
– Я пойду.

Юна фыркнула.
– Отлично. Мы, разумеется, можем пожертвовать двумя.

Айко лишь поджала губы. Кивнула Рей. Они вместе прошли сквозь полог шатра. Потрусили к берегу реки. Айко не могла удержать любопытства.
– Зачем ты пошла со мной?

– Не с тобой. Помощь нужна, это очевидно.

Айко кивнула, пристыженная.
– Да. Ты права. Но все остальные...

Рей вздохнула.
– Не суди строго. Легче остаться в павильоне. Использовать долг как объяснение, почему не делаешь что-то еще.

У берега поток страждущих стал гуще. Айко была поражена серьезностью ранений. С кого начать? Как выделить кого-то одного? Все эти стоны разрывали ей сердце. Она встала на колени подле человека среди толпы. Он явно впал в кататонию, спина была сплошным месивом.
– Позволь помочь.
– Рей, тем временем, побежала к другой группе раненых.

Солдат тупо глядел на нее и сонно моргал. Она взяла его за руку, подняла. Из губ вырвался вздох, говоривший о страшных муках. Девушка повела его к палатке лекарей.
– Сюда. Почти дошли.
– Из глаз мужчины лились слезы, столь сильной была его боль.

По пути она натыкалась на других - одни лежали, другие ошеломленно стояли - и заставляла идти за собой. Еще многие показались из темноты, выплывая среди полос тумана, будто призраки. Айко делала все возможное, чтобы довести их до лечебницы.