Чтение онлайн

Палатки были забиты массой страдальцев. Нельзя было сделать шага, не толкнув раненого солдата; вонь сожженной плоти почти заставила ее убежать. Положив раненого, Айко принялась искать лекаря. В шатре с более ярким освещением женщина занималась раненым бойцом, которого удерживали четверо сильных помощников. Скорее костоправ, чем целительница Денала, она ножом срезала одежду и кожу доспехов, хотя яростный жар колдовской атаки во многих местах сплавил их с плотью.

Женщина метнула на Айко сердитый взгляд и крикнула: - Гоните ее!

Айко оттолкнула руку подошедшего солдата.
– Я пришла помогать.

Седая женщина фыркнула и согнулась над пациентом.
– Этого первым. Ночью одна из ваших сестер прибежала и начала требовать, чтобы я бросила работу и прислуживала королю. Тебе такое не взбредет в голову?

– Нет.
– Айко глядела, восхищенная и напуганная, ибо лекарка погрузила нож в кровавое месиво шеи солдата, находившегося в полном сознании. Он бился в руках помощников, стискивая полоску кожи в зубах.
– Вам нечего ему дать?
– сказала она.
– Обезболивающее?

– Всё кончилось. Таланты Денала лишь останавливают кровь. Спасаем немногих, вот чем мы заняты.
– Женщина испытующе поглядела на нее.
– Хорошо орудуешь острым клинком, как я понимаю?

– Да.

Лекарка кивнула уже более вежливо.
– Хорошо. Ставьте ее к соседнему столу.

Помощник подошел и жестом указал на доспехи. Умело помог стащить перевязь, расстегнуть пряжи - он явно имел большую практику избавления солдат от доспехов. В любом положении.

Деревянный стол был залит кровью, покрыт обрывками одежды и тряпками. На подносе лежала коллекция железных орудий, в том числе зловещего вида пилы и самые острые ножи, которые ей приходилось видеть.

Подошла лекарка, утирая окровавленные руки о не менее багровые тряпки.
– Я Харал.

– Айко.

– Ага. Будешь выполнять тупую работу. В-основном ампутации. Освободив меня для дел более тонких. Сдюжишь, а?

Во рту Айко стало сухо, как в печи.
– Попробую, - едва пробормотала она.

– Отлично.
– Харал кивнула на полотняную стену, помощники выбежали и принесли раненого. Айко смотрела, хотя глаза уже вовсю слезились. Руки солдата были сожжены до костей. Харал осмотрела его и кивнула: - Ладно. Правую до локтя, левую перевязать.

Айко моргала, пытаясь сглотнуть. Помощники начали срезать почерневший мундир и приставшие к коже рук перчатки. Один сунул в руку Айко острое как бритва лезвие.
– Режь до сустава, - пробормотал он, - потом пилой.

Она кивнула, показывая решимость. Помощники крепко ухватились за шею, руки и ноги. Взяв правое предплечье, она провела ножом по бледной плоти у локтя.

Мужчина судорожно задергался, визжа, выгибая спину и сопротивляясь. Айко отскочила, впадая в ужас, и уронила нож, который один из помощников подобрал и вернул ей. Танцовщица очистила грани, просто проведя по краю стола.
– Простите, - прошептала она, почти раздавленная стыдом.

Помощники показали, что готовы; девушка снова склонилась над солдатом.

И застыла, видя его взгляд.

– Не надо, - умолял он слабейшим шепотом.
– Прошу, не...

Помощник сунул ему в рот полоску кожи.
– Тут многие ждут.

Она глотнула, кивнула и принялась за дело. Мужчина стонал и выл, заглушенный кляпом. Выгибал спину и дергался, пока она резала кожу и связки. И впал в забытье, когда она коснулась сустава пилой.

Едва конечность была отрезана, помощники унесли тело и положили следующее - с раздробленной ногой. Она указала на колено, один из лекарей утвердительно кивнул. Айко снова начала трудиться.

Так продолжалось весь день до заката. Айко вскоре перестала думать, став автоматом: лишь наблюдала, тупо и молчаливо, ждала указаний, где и как резать. В сумерках подошла Харал, что-то сказала. Айко молчала, не понимая: уши оглохли от воплей. Старуха наконец вынула нож из ее руки и передала на попечение помощников. Ее вежливо отвели к мойке в шатре, наполнив глиняную чашу теплой водой.

Айко стояла, глядя на воду - не сразу поняв. Потом окунула руки по локти и начала оттираться. Все сильнее, грубее и отчаянней она терла кожу. Вода стала такой мутно-красной, что она не видела пальцев. Извлеченные, кисти показались совершенно чужими. Она с некоей радостью вытерла ладони полотенцем.

Лишь теперь поняв, что длинная одежда пропиталась кровью и ошметками. Айко осторожно стащила рубаху через голову, швырнув в гору столь же грязных тряпок. Встала в тонкой сорочке и льняных брюках, тоже залитых кровью ниже колен. Огляделась и нашла доспехи аккуратно сложенными неподалеку; взяла всей грудой, вместе с хлыст-мечом, и пошла прочь.

Снаружи полотняного клапана ей пришлось остановиться, потому что кружилась голова. Айко жадно вдыхала ледяной воздух.
– Погоди!
– крикнули изнутри. Лекарка Харал вышла к ней. В руках была небольшая чашка.
– Чай.

– Спасибо, но я не...

– Не обычный чай, дитя.
– Харал протянула чашку.

– Благодарю.
– Айко попробовала горячий напиток и тут же заморгала.
– Что это?

– Особый рецепт. Дает мне работать дни и ночи. Но им нельзя злоупотреблять - начинаешь видеть... всякое.

Айко осушила чашку, благодарно кивнув.

Харал скрестила руки на груди.
– Парни говорят, ты чудо как хороша с ножом. Не думала учиться лекарскому делу?

Айко замотала головой.
– Нет. Оно слишком... мучительное.

Старшая женщина согласно кивнула.
– Привыкаешь.

Айко отдала ей чашку.
– Нужно идти. Я отсутствовала слишком долго.

– Ну, спасибо. Ты точно нам помогла.

Айко опустила голову и вернулась в королевский павильон.

Глава 20

Дорин дотащился до полуразрушенного дома, под которым Ву с бандой устроили штаб. Протопал по ступеням к подвалам и обнаружил приятеля бродящим у стола с грудой рисунков.

Схватился рукой за лоб, видя забывчивого партнера.
– Ты даже не...

– Ощутил?
– бросил дальхонезец, не поднимая головы.
– Да. Конечно.

– И?

Ву разогнулся и моргнул.
– Что и?

– Что намерен делать?

Внешность старика придавала Ву вечно унылый и недовольный вид.
– Делать? Что тут можно сделать? Уже всё сделано.

Дорин хотел закричать, что дел невпроворот... но сообразил, что приятеля этим не проймешь. Так что молча покачал головой и осмотрелся.
– Свежее вино есть? Меня чуть не сожгли заживо.