Чтение онлайн

Гости, бродившие по лужайке, остановились кто где, многие зааплодировали, послышались крики "ура!", а к скамейке подбежал сияющий Леонидов.

– Ну, что скажете, Степан Ибрагимович? По-моему, неплохо вышло. Полдня сегодня возился, - сообщил он Вере Андреевне.
– Я ведь в Москве в пиротехнический кружок ходил при Доме пионеров; однажды чуть квартиру не спалил, было дело. Здесь инструментов не найти, но все равно, по-моему... Нет, правда, как вам?

– Смотри, тут тоже чего-нибудь не спали, - посоветовал Харитон.

Атмосфера на лужайке очень оживилась. Сделалось шумно. В довершение к фейерверку кто-то хлопнул пробкой шампанского и те, кто был с бокалами, затеснились вокруг.

Среди радостных восклицаний и смеха никто не услышал голоса колокольчика над калиткой. А между тем он прозвенел, калитка открылась, и в темноте у начала кирпичной дорожки возникли одна за другой несколько черных фигур.

Кто-то первый заметил их, разговоры, смех начали стихать, гости оборачивались, а от загадочных посетителей поплыли по усадьбе чуть слышные пока, едва различимые звуки.

– А-а, ну, вот они, - сказал Степан Ибрагимович. Включи-ка свет, Алексей.

Леонидов бросился к террасе, и через несколько секунд между деревьями вдоль лужайки зажглись четыре электрические гирлянды. Стало очень светло.

Это были цыгане: двое мужчин с гитарами, один со скрипкой, женщины в пестрых платьях. Степан Ибрагимович пошел им навстречу. И уже слышен был мотив, родившийся из первых неясных звуков. И уже слышно было - нельзя ошибиться - нарочито медленная, тягуче-томительная мелодия неминуемо и скоро должна распуститься в неистовый, безудержный цыганский танец.

Подойдя, Степан Ибрагимович взял за руку шедшую первой молоденькую и стройную - совсем еще девочку - цыганку, развернувшись вполоборота к ней, ступая боком, улыбаясь, прямо смотря ей в глаза, подвел цыган к притихшим гостям, провел их по лужайке; вдруг - хлопнул в ладони и, подняв над головою руки, прогибаясь грудью, улыбаясь, улыбаясь, медленно пошел перед ними, каждым движением своим предвещая и готовя бешеную пляску.

Первой - взявшись за концы тонкой шерстяной шали, пошла вслед за ним Марфа Петровна. Следом - с глазами, выпученными от восторга - Михаил Михайлович. Мелодия начала расти, пошла в разгон, с трудом уже сдерживая сама себя. Четверть минуты прошло, и она взорвалась - безумная, всепоглощающая, живем-однова цыганская удаль захлестнула лужайку. Пошло веселье.

С дюжину хмельных гостей, сбросив с себя минутное оцепенение, с хохотом бросились в круг, подпевая и крича что-то, смешались с цыганами, принялись заламывать руки, отчаянно топать ногами.

– Чавелла!
– кричал Бубенко, всем телом выделывая удивительнейшие движения.

Жена его мелко семенила ногами и конфузливо улыбалась.

– Машенька, Сашенька, зачем сгубила молодца меня?! высоким сильным голосом выводил парнишка цыган.
– Ай-ла-лай!

Усатый гитарист в шелковой оранжевой рубахе, в черном жилете, двое девушек с распу щенными волосами, окружили Степана Ибрагимовича. Толстый пожилой цыган, подпоясанный широким красным поясом, не отпуская гитары, с удивительной ловкостью отплясывал возле Марфы Петровны. Григол Тигранян с лихим криком бросился на колени перед молодой цыганкой, бил себя ладонями по пиджаку и хохотал. Девушка ослепительно улыбалась ему, изгибалась назад, дрожала плечами и грудью. Лаврентий Митрофанович Курош наяривал почему-то гопака.

И Василий Сильвестрович, и супруга его, и Алевтина Ивановна - все направились к цыганам.

– Вам нравится, Вера?
– спросил Харитон.
– Не хотите потанцевать?

– Пойдем, пойдем!
– тянул их обоих за руки Леонидов.

– Вы идите, я здесь посижу, - покачала она головой.
– Я что-то уже устала.

– Ну и ладно, - легко отступил Алексей.
– Пойдем, Харитон. Когда еще с цыганками спляшешь?

Харитону явно не хотелось идти без Веры Андреевны, но, должно быть, он побоялся показаться навязчивым, и вдвоем с Леонидовым они направились к беснующейся толпе.

Глава 9. ОТЧАЯННАЯ ИСТОРИЯ

Вера Андреевна присела на скамейку. Она, и вправду, устала слегка. Обманчивая хмельная веселость быстро исчезала. Цыгане не поразили ее, и музыка почти не трогала. Она смотрела то на толпу, то на раскачивающиеся легко верхушки огромных елей, которые чернее казались самой вселенной, то на небо, где взгляд ее приковывала к себе полная луна. Было в этом сочетании безумного празднества людей с полночной строгостью природы что-то пугающее своим несоответствием. Так величаво-равнодушно к тому, что творилось у их подножий, покачивались вековые ели, так нереальна казалась эта пляска под бледною слепою луной.

Она подумала о Паше. С тех пор как за столом снова показалось ей, что что-то неладно с ним, всякий раз, случайно взглянув, замечала она, как в самом деле не похож он на самого себя. Что-то как будто затравленное появилось у него в глазах, что-то очень невеселое и чужое. Ей хотелось поговорить с ним. Она подумала - с ним почти всегда так просто и естественно бывает ей разговаривать. В общении же ее с Харитоном, она чувствовала, постоянно оставалось что-то двусмысленное, что-то неискреннее с обеих сторон, и потому утомительное.

Сменялись мелодии на лужайке. Вдруг пришел заунывный, тоскующий, бесприютный мотив. Протяжно поют цыгане, плачет скрипка в руках кудрявого скрипача. Но вот мелькнула из-под музыки озорная женская улыбка, значит, скоро опять - в разгон, в разгон!
– и, кажется, бесы зримо обуревают толпу: крики, хохот несутся со всех сторон, самые невообразимые движения и жесты сливаются в пеструю круговерть.

Вера Андреевна устало прикрыла глаза.

Когда же она открыла их, перед скамейкой стоял Паша и глядел на нее очень серьезно.

– Как странно, - сказала она.

– Что странно?

Она не ответила, скользнула взглядом по его лицу и стала смотреть мимо.

– У вас случилось сегодня что-то?

Теперь уже Паша не ответил ей.

– Вы не поговорили там - на железной дороге?
– спросила она тогда.
– Насчет Эйслера.

– Поговорил.

– Ну и что же?

– Ничего. Они сказали, что действуют в рамках закона и в моей помощи не нуждаются.

– И что теперь будет?

– С кем?

– С Аркадием Исаевичем.

– Я думаю, его уволят.

Она вздохнула.

– Пойдемте в сад, - предложил он вдруг.
– Это за домом. Я был там сейчас. Там очень тихо.

– Зачем?

– Просто так. Я вижу, вы устали здесь.

– Хорошо, пойдемте.

Они пошли.

За домом было темно, музыка постепенно отступала, и скоро послышалась тишина. Паша шел впереди.

– Как зовут этого мальчика?
– через сколько-то времени спросила Вера Андреевна.
– С которым Игорь подрался сегодня?

– Саша Шубин.