Чтение онлайн

Для исламских фундаменталистов Израиль является очагом враждебной identity в центре мусульманского мира Пока он существует, их цель не достигнута Для представителей постнационализма Израиль — это колониальное государство, которое, по словам Эммануэля Оттоленги. «символизирует собой грехи их собственного европейского прошлого». До тех пор, пока Израиль будет существовать как еврейское государство, борьба палестинцев против него будет считаться законной и допустимой.

Пытаясь ослабить свою собственную identity. Израиль как государство делает то, что многие евреи делали в течение свой многовековой истории: старается поступиться своей самоидентификацией с тем, чтобы быть принятым в окружающее общество. Как правило, евреи шли по одному из двух путей: они либо ослабляли свою identity, либо старались ослабить identity общества, в котором они жили. В первом случае это приводило к ассимиляции, во втором — к активному участию в идеологических движениях, которые ставили своей цепью создание совершенно новых самоидентификаций и обещали построение нового мира, основанного на совершенно новом фундаменте Речь идет о тех самых «измах», которых было так много в современной истории, — марксизм, ленинизм, а сейчас постнационализм. Все они были основаны на одной центральной идее: во имя универсальных принципов, которые должны стереть все различия и раз и навсегда ликвидировать причины для войн и конфликтов, нужно уничтожить устаревшие, изжившие себя identities.

История доказывает, что попытки ослабить свою собственную identity не помогли евреям избавиться от преследований антисемитов. Зто не принесло мира, точно так же как не принесет мира ни нам, ни всему региону готовность еврейского государства уничтожить свою собственную identity ради того, чтобы быть принятым в глобальную общину. Фундаменталистский ислам стремится к уничтожению еврейской самоидентификации и включению Израиля в монолитное мусульманское пространство, объединенное в исламский халифат Европейский постнационализм отвергает право Израиля на существование в качестве национального еврейского государства, он стремится к такому мировому порядку, в котором отсутствие идентичности станет залогом мира и стабильности в регионе.

Отказ от еврейской identity не принесет Ближнему Востоку мира. Такие уступки разоружают общество, лишают его как цели своего существования, так и сил для борьбы, они на самом деле являются капитуляцией перед теми, кто пытается разрушить identity. Демократии, готовые пожертвовать своими identities ради мира, не только ослабляют свою внутреннюю силу. Они укрепляют веру тоталитарных режимов в то, что общества, лишенные корней, добровольно отрезавшие себя от своей истории, равнодушно наблюдающие за тем, как гибнут ценности, во имя которых их предки шли на смерть, сами обречены на уничтожение.

Есть другой путь. Зтот путь к миру лежит через укрепление еврейской израильской identity, усиление демократических начал израильского общества и расширение зоны демократии во всем нашем регионе в целом.

В этой книге я пытался показать, почему identity и свобода могут и должны быть союзниками в общей борьбе К сожалению, этот союз постоянно атакуют. В то же время другой, противоестественный и очень опасный союз между исполненными самых благих намерений либералами и наиболее антидемократическими силами на планете, укрепляется на наших глазах.

Для успешной борьбы с тоталитаризмом прежде всего необходима моральная ясность. Пока вы четко не осознаете, что есть зло, невозможно начать с ним бороться. Но именно в этом, в вопросе моральной ясности, постнационалисты нанесли наибольший вред Нигде этот антиморальный, противоестественный союз между ними и антидемократическими силами не проявляется так ярко, как в университетских кампусах Европы и США.

В последние несколько лет мне пришлось выступить более чем в пятидесяти университетах, из них в сорока в США и десяти — в Европе Во многих кампусах мне приходилось быть свидетелем этого странного сотрудничества между тоталитарными силами и наивными идеалистами. Один случай, который произошел в университете Ратгерс, запомнился мне особо.

В самый разгар волны терактов, захлестнувшей Израиль, когда в кафе, на улицах и в автобусах взрывались бомбы террористов-смертников, унося жизни десятков и сотен израильских граждан, среди которых были и мои друзья, коллеги, соседи, анти-израильски настроенные студенты организовали в университете Ратгерс самый большой в США национальный конгресс сторонников борьбы против сионизма. Протестуя против самого факта моего выступления в университете, к этой группе примкнули и несколько либеральных профессоров Когда вечером я подъехал к кампусу, меня встретила красочная демонстрация: плечом к плечу с западными либералами стояли арабские юноши и девушки в кафиях... руки, сжатые в кулак, были подняты в приветственном жесте — точно так же, как это делают самоубийцы-смертники во время своего последнего видео-интервью перед выходом на задание Они выкрикивали антиизраильские лозунги, а в руках держали плакаты, на которых было написано: «Расистский Израиль». «Военные преступники». «Остановить израильский геноцид». В этом театре абсурда студенты, боровшиеся за права человека, объединили свои усилия с теми, кто не скрывал своих симпатий к террористам-смертникам, убивавшим ни в чем не повинных людей.

В самом зале небольшая группа молодых мусульманских девушек захватила «стратегические позиции» в первых рядах. Я уже сталкивался с подобной тактикой в ходе своих предыдущих выступлений: как правило, такая группа подготавливала самые тяжелые вопросы с самыми душераздирающими подробностями о жестокостях, чинимых израильской военщиной. В различных частях зала были слышны обрывки горячих споров, которые вспыхивали между про- и антиизраильски настроенными студентами. Мой телохранитель был обеспокоен: атмосфера очень накалена, сказал он мне, идите прямо на сцену, не стойте в толпе, поскольку здесь мне будет намного труднее вас защитить. Но я отверг это предложение: в конце концов, прямой диалог со студентами был одной из главных целей моего визита.

Но диалог оказался даже несколько слишком прямым. В тот момент, когда я занял место в первом ряду и приготовился отвечать на вопросы, какой-то молодой человек (который, как я узнал впоследствии, возглавлял студенческую организацию «Евреи против оккупации») подскочил ко мне с криком: «Свободу Палестине!», и в тот же момент мое лицо покрылось липкой массой. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться: в меня запустили тортом.

Смущенные организаторы испугались, что я откажусь продолжать широко разрекламированную лекцию, но их опасения были напрасными Я слизал крем со своих губ, одолжил пиджак на два размера больше и, вернувшись в зал, сказал: «Я знал, что у вас очень теплая и приветливая публика, но я не знал, что ваши торты — просто объедение! Я только надеюсь, что этот конкретный торт был кошерным, поскольку я съел его изрядную часть» Все рассмеялись, и напряжение исчезло — публика была явно на моей стороне еще до того, как я начал излагать свою позицию Демонстрация вокруг зала, где проходила встреча, быстро рассеялась.

Но обычно встречи в кампусах были намного сложнее Типичный пример — лекция, которую я читал в Амстердамском университете В огромном, до предела заполненном студентами зале все были по-европейски вежливы Открывший встречу уважаемый профессор представил меня, зачитал отрывки из моей биографии и закончил следующими словами: «Мы, естественно, с нетерпением ждем, что именно поведает нам о соблюдении прав человека член правительства, которое повинно в совершении преступлений против человечества».

Лекция вызвала немало вопросов. Увидев лес поднятых рук, я не сомневался в том, что профессор наверняка знает, кому дать первое слово К моему большому удивлению, он дал право первого вопроса старому еврею, который сидел прямо передо мной, — я обратил на него внимание, поскольку он напомнил мне моего покойного отца. Но облегчение, которое я испытал, было преждевременным: оказалось, что симпатичный пожилой еврей возглавлял местное отделение компартии Голландии Вопросы, который он задал мне, звучали так: «Как вы можете объяснить грабительскую политику, которую Израиль проводит по отношению к палестинцам? Разве не лучше было бы, если бы еврейского государства вообще на существовало на Ближнем Востоке?»

Следующей выступила симпатичная палестинская девушка, которая рассказала о бесчеловечном обращении израильских солдат с ее семьей, об изнасилованиях, издевательствах, депортации. В конце концов семье чудом удалось бежать с Ближнего Востока и найти убежище в Европе Очень трудно противостоять таким личным, прочувствованным историям — даже если совершенно очевидно, что они вымышлены С другой стороны, отбросить с ходу все обвинения тоже невозможно, и в этом-то и состоит цепь этих историй — поставить тебя в тупик.