Чтение онлайн

Как правило, в ответ на подобного рода обвинения я старался выяснить, о каком конкретном случае или событии идет речь, стал ли этот случай достоянием общественности. Я также рассматривал его в более широком контексте происходящего. Я приводил примеры того, как действует израильская пресса, которая вскрывает нарушения прав человека и не боится подвергать резкой критике как армию, так и правительство. Несмотря на тяжелую ситуацию войны и массового террора. Израиль старается соблюдать демократические нормы даже в том случае, если это подвергает опасности жизни десятков и сотен израильских граждан.

Я напоминал о той принципиальной разнице, которая существует между Израилем и его врагами в вопросе соблюдения прав человека, и в первую очередь в двух областях, которые наиболее близки сердцу студенческой молодежи: правах женщин и правах гомосексуалистов Многие студенты убеждены, что Израиль, как государство-оккупант, по определению олицетворяет абсолютное зло, в то время как палестинцы, будучи жертвами, ассоциируются со всем светлым и прогрессивным. Каким же сюрпризом бывало для них обнаружить, что наказание за убийство женщины на почве так называемой «опороченной семейной чести», составляет в Палестинской автономии всего… шесть месяцев, да и то применяется очень редко! Они начинают задумываться, когда узнают, что единственный способ избежать позора для женщины, подозреваемой в супружеской измене, это принести себя в жертву в качестве террористки-смертницы для чего духовным лидером ХАМАСа была даже издана специальная фатеа, разрешающая это Одно дело — рассматривать происходящее в рамках устоявшихся стереотипов, совершенно другое — знать детали, подробности того, что происходит. В этом случае картина кардинально меняется, а вместе с ней меняются также симпатии и антипатии.

История, произошедшая с одной палестинской женщиной в 2003 году, является весьма показательной. Молодая палестинка взорвала себя на КПП Карни — контрольно-пропускном пункте, через который поступают товары в Газу. В результате взрыва погибли солдаты и гражданские лица, двое ее детей в возрасте одного и трех лет остались сиротами. Западная пресса писала, что этот жуткий случай показывает всю глубину отчаяния, до которого дошли палестинцы в условиях оккупации. Но правда была совершенно иной: женщина была обвинена в неверности своему мужу — активисту ХАМАСа и была обречена на смерть Лидер ХАМАСа шейх Ахмед Ясин издал тогда специальную фатеу, которая позволяла использовать эту женщину в качестве шахида — террориста-смертника Террористы оставили ей только один выбор: умереть с позором, как неверная жена, или погибнуть с честью, как шахид. Третьего было не дано.

Студенты принимающие так близко к сердцу проблему прав человека, бывают поражены, узнав о положении гомосексуалистов в палестинском обществе. Представители сексуальных меньшинств здесь подвергаются беспрерывным угрозам, нападкам и издевательствам, сама их жизнь находится под постоянной угрозой. Очень часто единственным способом для гомосексуалиста из Рамаллы, Хеврона или Газы избежать шантажа и просто уцелеть является попросить политического убежища в Израиле.

После того, как я рассматриваю обвинения в адрес Израиля в нарушении прав человека в более широком контексте, я задаю студентам вопрос: как они, защитники прав человека, могут одновременно проводить демонстрацию против нарушения прав женщин — и в защиту режимов, которые в принципе отрицают эти права? Я подчеркиваю, что для меня, как израильтянина, важно бороться за право палестинцев жить в свободном обществе не только по соображениям гуманности, но и потому, что построение прочного и стабильного мира возможно только между обществами, уважающими права человека и поддерживающими свободное развитие различных identities «Начинайте бороться за подлинную свободу и права человека для палестинцев, — говорю я студентам, — и я буду вместе с вами в этой борьбе».

К счастью, мое выступление в Амстердамском университете завершилось успешно Член местной студенческой организации сказал мне «Вам действительно удалось посеять в их душах сомнение. Теперь они далеко не так уверены, кто же в этой борьбе действительно стоит на стороне прогресса, кто действительно поддерживает права человека и демократию — палестинцы или израильтяне?».

Моя основная цель во время этих университетских выступлений — показать всю противоестественность союза между сторонниками прав человека и коррумпированными диктаторами, безнаказанно нарушающими эти права Но недостаточно вскрыть все лицемерие пособников диктаторских режимов и террористов, недостаточно обнажить их истинное лицо: необходимо, чтобы аудитория прониклась пониманием того, что с ними нужно решительно бороться.

Сделать это сегодня намного труднее из-за того пагубного влияния, которое оказывает ведущаяся вот уже в течение двух поколений борьба против identity. Тем, кто потерял собственное чувство identity, трудно понять, какое влияние оказывает это чувство на других, те, кто не признают важности своей культуры и исторических корней, не готовы идти за них на бой. Никакая, даже самая блестящая лекция не может заменить подлинное чувство общности с твоим народом, причастности к его ценностям. Нет ничего важнее, чем черпать силы из связи между identity и демократией — связи, которую никакая сила не способна разрушить.

Организованная в июне 2007 года Вацлавом Гавелом. Хосе Марией Аснаром и мной конференция собрала в Праге беспрецедентную по своим размерам группу демократических диссидентов со всего мира: приехали борцы за права человека из Эфиопии, России. Китая. Белоруссии. Ливии. Египта. Сирии. Ирана, Ирака и других стран Одни доказали свою преданность идеям свободы годами тюремного заключения, другие были высланы из своих стран, многие не смогли вернуться домой, а некоторые даже в Праге должны были передвигаться под постоянным надзором телохранителей. Каждый из них мечтал и боролся не только за свою личную свободу, но и за свободу своих народов и стран. Находившиеся в ссылке стремились на родину, чтобы там продолжить свою борьбу, те, кому это удалось, были готовы к новым арестам, и у каждого была своя, особая история борьбы и преследований.

Египетский профессор Саад Ад-Дин Ибрагим провел три года в египетской тюрьме за то, что осмелился выступить в защиту прав человека. Освобожденный в результате давления, которое оказал тогдашний президент США Джордж Буш на Хосни Мубарака, он, тем не менее, уже не смог вернуться в Египет. Протестуя против политики убийств и ущемления суверенитета Ливана, ливанец Зли Хури организовал невиданную по своим масштабам антисирийскую демонстрацию в Бейруте — на его улицы вышло около миллиона жителей ливанской столицы Ребия Кадир является лидером уйгуров, преследуемых китайскими властями: оба ее сына находятся в тюрьме Каждый день, когда глава группы по контролю над соблюдением прав человека палестинец Басам Аид возвращался домой в Иерихон, он не знал, как этот день для него кончится. Бывший шахматист мира номер один Гарри Каспаров обменял свой чемпионский титул на рискованную роль лидера демократического движения России (на обложке своей книги, которую я подарил ему, я написал: «Диссиденту' Каспарову от шахматиста Щаранского»).

Несмотря на то что на конференции каждый делился опытом своей собственной борьбы, складывалось впечатление, что, в сущности, все говорили об одном и том же: о борьбе свободного человека, который сбросил ярмо двоемыслия и бросил вызов тоталитарному режиму. Разворачиваясь в разных странах, эта борьба может быть одета в различные одежды, опираться на различные культурные традиции и веру, но по сути это та же самая борьба, черпающая силы в ощущении, что ты не одинок. Все мы, присутствовавшие на Пражской конференции, чувствовали, что взаимное обязательство защищать свободу и демократию, защищать права человека связывает нас, и что плечо друга придает нам силы.

Мои друзья по тюремному заключению в ГУЛАГе обладали разными, иногда диаметрально противоположными identities, но само их наличие создавало основу для взаимного доверия В сочетании, в соединении этих разных identities мы черпали силы для нашей борьбы против мертвого, стремившегося уничтожить все различия коммунистического режима. Точно то же я чувствовал и в Праге: готовность каждого диссидента бороться за свободу своего народа укреплялась и усиливалась благодаря ощущению солидарности с борьбой других, веривших в свободу также, как и они. Все они были солдатами того идеологического фронта, в котором союз демократии и identity противостоял тоталитаризму. В Праге я почувствовал силу той правды, которая открылась мне давно объединенные в общей борьбе против зла, силы свободы и национально-культурной identity пюдей непобедимы.

В том случае, если лидеры свободного мира признают эту правду, мы сможем справиться с тем огромным количеством проблем, которые обрушились на нас. Укрепление союза между демократией и identity жизненно важно не только для развитых стран, но и для тех, кто находится в процессе исторического перехода от тоталитаризма к демократии. С крушением диктатур на поверхность выходят подавлявшиеся до сих пор национальные, религиозные, культурные самоидентификации До тех пор, пока они ограничены демократией, эти самоидентификации не представляют никакой угрозы.