Чтение онлайн

Эльза кашлянула и подтолкнула Ганса к выходу, но мальчишка будто превратился в статую. Немудрено. Кристиан и сам едва смог отвести от Гертруды Штайн глаза и то лишь потому, что не хотел выглядеть идиотом перед Эльзой.

– Дедушка прислал меня обсудить некоторые нюансы нашего сотрудничества, – сообщила гостья и изящно опустилась в кресло.

Эльза крепко взяла ?анса за локоть и потянула его.

– Не стоит, - мягко сказал ей Кристиан, - думаю, вам лучше остаться. Госпожа Штайн, познакомьтесь с моей правой рукой – Эльзой Лоттар.

– Сиротка Эльза, – воскликнула Гертруда, вскочила и неожиданно заключила oкаменевшую от такой фамильярности Эльзу в объятия. – Дедушка так много рассказывал про вас! Я так счастлива наконец с вами познакомиться!

– Гертруда училась в закрытых пансионатах, – деревянным голосом сообщила Эльза. – Семья Ли готовила ее к приличному браку с приличным человеком.

– ? да, – звонко рассмеялась Гертруда, - кто мог предположить, что мне придется угрожать будущему мужу револьвером, уговаривая его жениться на мне.

Ганс мучительно сглoтнул и чуть пошатнулся.

Кристиан едва удержался от смеха, глядя на него.

Бедный мальчик, какое суровое испытание.

– Вы пришли… – начал Кристиан.

– ?х да, - Гертруда выпустила Эльзу из своих объятий и вернулась в кресло. – По поводу свадьбы. Она должна быть самой роскошной – дедушка возьмет на себя все расходы. Нам нужен самый лучший дом, где мы закатили бы настоящий бал. Мы должны пожениться через три месяца – хoрошо бы придумать благовидный предлог для нашего знакомства с этим бедолагой, Стефаном Кохом.

– На следующей неделе у нас торжественная закладка первого камня больницы для бедных, – ответил Кристиан. – Эльза пришлет вам приглашение.

Ах, как ему не хватало Катарины. ?на бы сделала все – и отправила приглашение,и собрала бы газетчиков,и нашла бы дом, и договорилась бы с Лолой Пратт об организации бaла.

Ну для чего ей понадобилась идти против Кристиана!

Только после того как Гертруда Штайн покинула их, Ганс, кажется, начал дышать.

– Как она может… – произнес он едва слышно, – за этого Коха… Он же потаскун и дурак. Как будто лошадь на ярмарке… А, – и, махнув рукой, Ганс побрел прочь.

Эльза обеспокоенно посмотрела ему вслед.

– Найдите мне нового секретаря, – взмолился Кристиан.

– Конечно, – ответила Эльза задумчиво.

К Грете Саттон Кристиана никто не приглашал, но ему было плевать на это. Настолько, что он даже не боялся, если его выкинут за шкирку, как нашкодившегo конюха.

Фейсар должен был забрать Эльзу из магазина готового платья, и теперь они ждали его, слушая ворчание госпожи Фабер.

– Моя работы была безупречна, - сварливо выговаривала им старушка, стараясь на смотреть в сторону нового наряда Эльзы.

Простая прямая юбка из яркого пурпура, серый строгий жакет, контрастирующий с цветом юбки, к высокому воротнику белоснежной блузки Кристиан лично прикрепил бриллиантовую брошь, в центре которой разместился золотой гульден. Тускло поблескивали лилии на аверсе, утопая в ослепительном сиянии ограненного алмаза.

Это было единственным украшением, и Эльза приняла его с должным пониманием. Не подарок любовника, но инвестиция бизнес-партнера.

Кристиан не хотел, чтобы Эльза явилась к Саттон в образе сиротки, которая с помощью хитрости и коварства урвала немножко деньжат. Не подходило ей новомодное вычурное платье, хоть тресни.

Он собирался представить разумную и энергичную молодую женщину, которая собиралась выпустить на рынок пурпурные ткани и которая открывала собственную фабрику.

И гульден в обрамлении бриллиантов знаменовал собой то, что Эльза твердо стояла на ногах и умела распоряжаться деньгами.

Никто, кроме мэтра Шварца и Хельги, не знал, что на самом деле фабрика принадлежала Кристиану, и это его полностью устраивало. Он предпочитал оставаться в амплуа коммерсанта и будущего банкира, оставив на Эльзе проект, который многие бы сочли слишком cомнительным.

Фейсар прибыл с математической точностью и заявил с порога:

– Боже, Эльза, вы обворожительны.

Кристиан скривился от этого пошлого комплимента, который совершенно не шел Эльзе Лоттар, но промолчал.

В конце концов, этот смазливый учителишка оказывал им услугу.

– Едете с нами? – только и спросил Фейсар, когда Кристиан бесцеремонно уселся в его экипаж.

– Ну разумеется, - высокомерно обронил Кристиан, и Фейсар не стал спорить. Возможно, он мечтал посмотреть на то, как кое-кого спустят с лестницы.

ГЛАВА 24

В экипажe Эльза смотрела на ?ейсара совсем не так, как прежде. Теперь в ее взгляде не было смущенной влюбленности и робкого трепета. Нет, это был взгляд торговца, оценивающего товар.

Фейсар беззаботно болтал о том о сем, не замечая этих перемен. Хоть он и знал Эльзу ещё ребенком, хоть она и таскалась повсюду за ним, как коза на привязи (по меткому замечанию садовника Фридриха), однако всех этих лет ему так и не хватило, чтобы разобраться в девчонке.

Но Кристиан уже неплохо понимал Эльзу и не мог не признать, что мыслила она весьма трезво, хоть и совершенно неприемлемо.

И он продолжал глазеть на то, как Эльза глазеет на Фейсара, прокручивая в голове доводы против ее идеи.

Из роскош?ого старинного особняка Греты Саттон Кристиана все же не выгнали, хоть у него и не было приглашения.

Этому особняку было более трехсот лет, и он считался достопримечательностью города. Возведенный в те времена, когда титулованное дворянство играло куда более ва?ную роль в жизни страны, фасад хранил на себе отпечаток сразу нескольких эпох. Каждое поколение Саттонов привносилo что-то свое,и готические шпили причудливо переплетались с излишне восторженными пилястрами барокко и античными формами позднего классицизма.

– Меня всегда пугало это здание, - прошептала Эльза на ухо Кристиана.
– Хаос.

Он мимолетно улыбнулся ее стремлению ко всякoго рода упорядоченности,и они поднялись по широкой лестнице вслед за встречавшим их лакеем.

Салон Греты Саттон был полон. Часть людей Кристиан узнавал, но со многими не был знаком. Аристократия всегда была для негo загадкой,ибо он искренне не понимал, как можно гордиться лишь достижениями своих давно покойных предков. В эпоху прогресса и рационализма многие потомки некогда великих династий влачили довольно жалкое существование, не желая признавать такое низменнoе понятие, как деньги. Им не на что было содер?ать свои роскошные дворцы, но все, на что они были способны, - лишь тайком продавать фамильные ценности и земли.