Чтение онлайн

Поэтому я осталась.

Тем более, меня ждали три разноцветных тартара на трех пестрых блюдцах, украшенных брызгами соуса, которыми повар явно пытался передать какое-то художественное высказывание.

Это надо есть? Выглядит красиво, но…

– Вам не нравится? – проницательно спросил Филипп.

От его стейка уже ничего не осталось, и он медленно тянул густое темное вино из бокала, откинувшись на спинку стула.

– Честно говоря, не люблю термически необработанные продукты, – призналась я.

– Слишком осторожны? – усмехнулся он. – А я вот люблю все сырое и дикое – мясо, рыбу, устрицы… чувства. Необработанное, не измененное. Такое, как появилось на свет в живой природе.

– Каждому свое, – пожала я плечами.

– «Jedem das Seine», – с лязгающим немецким акцентом перевел он. – Знаете, где это было написано? Над воротами Бухенвальда.

У меня никак не получалось нащупать правильную интонацию в разговоре с Филиппом Завадичем. В любом другом случае я бы уже попрощалась и ушла, но он слишком меня интриговал.

Холодный стальной взгляд, подавляющая энергетика и низкие нотки в голосе, пробирающие до самых костей.

Завораживающая харизма хищника.

Такие, как он, питаются такими как я. В живой природе.

И от этого захватывает дух, как на американских горках.

Ощущение опасности – но такой… контролируемой.

В конце концов, что может со мной случиться посреди столицы в людном месте?

– Чем вы занимаетесь, Вера? Я правильно понял, что вы не коллега Натальи?

Он сам выбрал тон дальнейшей беседы, свернув с пути провокации.

Почему-то меня это разочаровало.

– SMM-менеджер, – я назвала самую скучную версию того, чем занималась сейчас.

Еще недавно я могла бы заинтересовать его, выпендрившись своей должностью «менеджера по эмоциональному опыту для клиентов». Таких клиентов, как он – неприлично богатых людей, которые выбирают себе квартиру не по принципу «поближе к метро» и «на что хватило».

Моей задачей было так оформить безрассудно дорогую недвижимость, чтобы подобные Филиппу Завадичу пресыщенные богачи захотели купить десятый пентхаус просто потому, что там какой-то особенный вайб. Тщательно созданный мной.

Филипп разглядывал меня, склонив голову и будто бы чуть-чуть свысока.

Еще бы – на его фоне SMM-менеджер даже не рыба, а так – планктон.

Не лань – не добыча. Мышь-полевка, которую леопард даже не заметит, случайно раздавив мягкой лапой во время погони за кем-нибудь повкуснее.

– Вера, вы замужем? – вдруг спросил он.

Я подавилась кашлем пополам со смехом.

Официанту пришлось поспешить ко мне с бокалом воды, но я отдышалась раньше.

– Нет, – ответила честно и снова засмеялась.

– Смешной вопрос? – удивился Филипп лениво.

Он качнул в ладони бокал с вином, густая словно кровь жидкость плеснула на стенки.

– Немного, – призналась я. – Разве такие вопросы задают в лоб? Надо как-то аккуратно узнавать!

– Например?

– Например, не ждет ли меня кто-нибудь дома, а то мы уже припозднились.

– Действительно, – склонил голову Филипп, и в его глазах мелькнуло странное выражение. – Вера, мы как-то припозднились. Вас кто-нибудь встретит?

– Вы намекаете, что ужин пора сворачивать?

– Я предлагаю подвезти вас домой, раз вы явно не планируете есть сырую рыбу. Машины у вас пока нет, так что могу предложить свои услуги.

Я замешкалась, вновь сбитая с толку.

Он выгнал Наташку, но зачем? Если мы не просидели и получаса после ее ухода.

«Трио тартаров» я действительно есть не собиралась, а вот артишок… Все-таки доела под ироничным взглядом Филиппа.

И тут же поднялась из-за стола, намеренно не дожидаясь, пока он сделает это первым.

Знание этикета – обоюдоострая штука. Нарушая его, можно подавать определенные сигналы. Правда, это работает только в случае, если и спутник с этикетом знаком.

Филипп сощурился и чуть-чуть более поспешно, чем собирался, встал следом за мной. Бросил несколько крупных купюр на стол, ускорил шаг – и успел-таки открыть передо мной дверь.

Причем даже не стал делать замечание, что я собиралась сделать это сама. – за это ему плюсик. Слишком часто я встречалась с «джентльменами», которые обожали позанудствовать, что леди нынче не дают им проявить галантность.

– Сюда, – направил меня Филипп к припаркованной у ресторана машине. Яркий свет фар ударил в глаза, и я не сразу осознала, дверцу какой машины он открыл передо мной.

Это был золотистый «майбах».

Роскошный, огромный, сияющий.

Новый.

С сиденьями цвета топленых сливок.

Так вот почему он так отреагировал на фото машины моей мечты!

Мы сошлись во вкусах. Только его мечта была на порядок шикарнее.

Я обернулась и окинула Филиппа взглядом, заново его оценивая.

Почему-то вспомнился женский стендап, который я недавно смотрела.

«Он возит тебя не просто так! Тебе придется с ним за это переспать!»

«Подождите, давайте разберемся. У него «порш панамера», у него шесть кубиков пресса, у него трешка в центре… ЕМУ придется со мной переспать!»

Не знаю, что насчет кубиков пресса, но серо-голубая рубашка Филиппа не топорщилась на животе – уже неплохо.

Не знаю, что насчет трешки в центре… Разве что «трешка» – это трехэтажный дом. Хотя подобные ему клиенты предпочитали покупать целый этаж в небоскребе. Три этажа.

С машиной все понятно.

Остальное же…

Его резкие черты лица были вполне в моем вкусе. Мне всегда нравились британские актеры с острыми скулами, а он чем-то напоминал то ли Камбербэтча, то ли Хиддлстона, то ли Теннанта.

Его властная энергетика, вблизи особенно подавляющая, меня больше будоражила, чем пугала.

Однако это все было не главное.

Если бы меня в мужчине интересовали только деньги или внешность, я бы вышла замуж за своего бывшего начальника, когда он полушутя-полусерьезно предложил это во время затянувшегося как-то заполночь совещания.

Но жизнь с ним я могла предсказать на десять лет вперед. Мне было заранее скучно, поэтому и влюбиться в него я так и не сумела.

Сейчас все было иначе.