Чтение онлайн

'Я бы поняла, если бы он назвался, к примеру, из 22-го или родного 26-го века. Но 62-ое тысячелетие! Это же сколько веков минуло! Сколько поколений родилось и умерло. Вообще, человечество способно столько просуществовать?..'

Лена не могла понять намерения Жени. Чего он добивается? Хочет впечатлить её своими рассказами? Ну раз уж обладает способностью прослушивать мысли и просматривать воспоминания, то почему бы не воспользоваться положением и не описать себя, как легендарную личность, угодившую в изгнание, на столь жалкий и беспомощный мир, как прошлое земли — то бишь, наше настоящее. Это же не интересно, если он представиться простым смертным, одарённым такими невероятными способностями человеком, но без увлекательного прошлого. А ведь так и предупредил, что увлекательных историй у него предостаточно, на много часов беседы хватит.

И ведь действительно, Лена по началу, находясь в шоковом состоянии была готова верить любому его слову. Это сейчас, когда прошло пол дня, она всё пытается переварить трезво, и понимает, что у неё это не получается. Не может это быть правдой! Некоторые вещи просто несовместимы с реальностью…

Она вышла из туалета и вернулась к столику. Она ожидала увидеть разочарованного в ней француза, который задумчиво-сурово покачивает головой и смотрит в сторону, не на неё. Но вместо этого видит Женю, внимательно изучающего меню с добродушной улыбкой на лице.

'Может он, и не подслушивал' — промелькнула мысль.

Она присела. Он передал ей меню и сообщил, что пока Лена приводила себя в порядок, он успел заказать ей и себе блюда.

'Интересно, что он мне заказал?' — подумала Лена.

— Тебе я заказал только твой любимую запеканку с сыром. Ты на диете.

— Вот как! — удивилась она.

'Впрочем, чему удивляться, — подумала она, — он ведь рылся в моих воспоминаниях. Оттуда узнал о запеканке с сыром и том, что я третий месяц соблюдаю эту дурацкую диету'.

Она пожала плечами и уткнулась в меню, в поисках чего-нибудь любопытного и интересненького. Однако меню не порадовала обилем оригинальности — на полменю распростёрлись вино-водочные изделия, вытесняя чай и кофе, на второе полменю умещались краткий перечень первых, вторых и третьих блюд. Русско-европейская кухня, с элементами кавказких изюминок: в виде чахохбили, хачапури и толмы. Чаще сюда заглядывают с ближайших офисов — на комплексные обеды, или заезжие гости — тупо выпить и покурить.

Она захлопнула меню и отложила на край стола. Обратилась к Жене:

— Жан… Можно тебя называть Жан? Для меня это весьма экзотическое имя, так и хочется его применить в беседе.

Он понимающе кивнул:

— Конечно. Это же моё настоящее имя.

— Ладненько… Жан, ты разве не подслушивал мои мысли, когда я была там? — она кивком указала на двери туалета.

Жан отрицательно покачал головой. Объяснил:

— Я лезу в человеческие мысли только когда это может мне помочь в разрешении каких-нибудь проблем или когда речь заходит о жизни или смерти. Но удовлетворять своё настырное любопытство, подслушивая чужие размышления — это не моё. Я терпеливый человек, готов соблюдать и чтить традиции этого мира. А здесь принято — не вмешиваться в личную жизнь людей.

Лена помолчала некоторое время. Подумала, что он, скорей всего, не врёт. Француз очаровательно улыбался, подоброму заглядывал в глаза. Такой человек, как он, не способен врать — отчего-то подумала она.

— Так значит, Жан, какие у тебя ещё имеются сверхвозможности помимо продемонстрированных? — поинтересовалась она, не особо понимая зачем ей нужно это знать.

'Кто он такой? Кем является по должности, по обязанностям? — вот что надо узнавать! — упрекала она себя. — На прямую надо спрашивать, а не издалека идти' — она подумывала как бы правильно переформулировать свой вопрос. Но Женя начал отвечать:

— Телепатии у меня как таковой нет. Я не способен передавать мысли другим людям, которые не могут слышать мои мысли. Однако некоторые мои друзья тоже наделены способностью прослушивать мои мысли. Например, Джерр. Есть даже специальные приборы позволяющие передавать мысли человека на расстоянии. Так можно общаться друг с другом не открывая рта… Но это всё технологии будущего, которое изобретут не раньше 27-го и 28-го веков. Поэтому моя способность узнавать мысли других — не такая уж уникальная сверхвозможность. А вот, заглядывать в сознание человека и просматривать его воспоминания, это, поверь мне, не каждому дано. Также не просто мне даются гипнотические возможности — способность заставить человека поверить во что-то несущестующее. Например, из-за пазухи я сейчас могу достать пулемёт и все поверят, что он настоящий… Я могу стать невидимым для окружающих. Никто меня не будет замечать. Даже в упор не заметит. Однако я не смогу обмануть технику, видеокамеры и фотоаппараты, которые чётко уличат меня в обмане.

Лена боязливо покосилась на оттопыренный конец костюма, пытаясь рассмотреть есть ли там на самом деле пулемёт.

— Это воздействие на сознание людей — на их внешнее восприятие всеми чувствами, зрением, слухом, осязанием… болью, — спокойно продолжил Жан. — Получается очень просто — люди привыкли верить своим глазам и чувствам, поэтому обмануть их не трудно. Но чем больше людей поддаются моему гипнозу, тем больше энергии мне приходится на них расходовать. То есть двои-троих заставить поверить в несуществующие вещи мне не сложно, но десяток-другой — уже усложняет задачу. А уж тысячу людей обмануть для меня считается невозможным.

Жан остановился, отхлебнул несколько глотков из стакана, услужливо принесённым официантом. Продолжил:

— Есть у меня незначительные способности телекинеза. Да. Я способен передвигать предметы силой мысли. Вот смотри…

Он поставил недопитый стакан на стол и Лена увидела — стакан осторожно начала двигаться в её сторону, так как если бы стол был слегка накренён. Жан остановил двигающийся стакан, схватив его рукой. Лена не была поражена таким зрелищем. С её точки зрения, это выглядело стандартным фокусом, не требующий большой сноровки, на который способен, пожалуй, каждый начинающий иллюзионист.

— Ну, это мелочь, — признался он. — Как-нибудь покажу более зрелищный трюк. Я не такой уж крутой специалист по телекинезу. Максимум поднимал в воздух предметы весом до трёх килограмм. И то ради интереса. Я толком не иследовал свои способности к телекинезу, не было острой необходимости — гораздо больше можно руками поднять… А вот руками понимать я могу особо тяжёлые предметы. Это всё последствия изменения физиологии. Как ты знаешь, у человека есть ограничения в физических возможностях — по поднятию тяжести, по скорости перемещения, по высоте прыжка. Но эти ограничения можно снять, точнее поднять значительно выше, за счёт физиологических изменений — заменой тканей мышц более выносливыми, самовостанавливающимися клетками, изменением структуры костей, хрящей, в частности, костных оболочек, на более прочные материалы, гораздо прочнее стали… Поэтому, с точки зрения физилологии, я — не человек. Я, наверное, — инородное существо. Потому что во мне нет ни одной клетки схожей с человеческой.

Он выждал паузу, ожидая реакции Лены на сказанное. Но Лена, привыкшая к его странным фразам, отнеслась к этому с равнодушным спокойствием, без эмоционального всплеска. Жан решил, что для начала, это нормальная реакция девушки и что у него будет время всё доказать.

— Ранее я горовил для чего мне нужны сверхспособности. Они нужны…

— Для борьбы с Шимерши её агентами, — вставила Лена.

— Именно! Ты всё схватываешь на лету. Похвально!

Он одарил её тёплой улыбкой. Через несколько секунд улыбка спала с его лица. Он огляделся по сторонам. Лена восприняла этот жест, как поиск ближайших официантов с требованием поторопиться, устав от томительного ожидания заказанных блюд. Однако, взгляд его стал тревожным. Лена не понимала, что происходит и тоже начала осматривать помещение. Ничего такого, чтобы могло вызвать тревогу, она не заметила. Всё как прежде. И, вон, даже официант к ним направляется с подносом.