Чтение онлайн

— Я бы не сказал, что уж такой страшный налог.

— Да, очень гуманный, — подтвердил Эринс.

— А откуда у Федерации дотации на каждого жителя?

— Федерация и есть главный банк, который кредитует всех людей и государства… Это финансовая особенность нынешней системы и порядка.

'Ничего не понимаю, — подумал я. — Ведь вроде всё просто складывается. Больше людей — больше денег государству, поэтому государства заманивают к себе людей льготными услугами. Однако деньги эти отдаются в кредит, то есть государства, да и сами жители выплачивают эти деньги Федерации. Такой вот круговорот денег получается. Но, чёрт возьми, откуда изначально берутся деньги?.. Хреновый из меня финансист!'

Остановившись на данной мысле, я решил не допытывать Эринса финансовыми вопросами. И поинтересовался, почему камтик только что мне сообщил о каком-то готовой регистрации. Эринс догадался, что я получил био-паспорт и поздравил меня с этим.

На столе стояли бокалы со страннопахнущей прозрачной жидкостью. Откуда взялись бокалы и бутылка, я не мог понять, мы же не заказывали их… Оказалось, что Сиф во время нашей беседы успела их заказать, после чего подлетел небольшой столик с фужерами, который я даже не заметил.

— Это следует отпраздновать, — объявил Эринс, доливая последний бокал. — Видимо Отан Виевин побеспокоилась о биопаспорте.

— А что мне даёт био-паспорт?

— Всё! — неожиданно и восторженно ответил Эринс. — Ты можешь стать полноправным гражданином в любой момент, когда захочешь. Причём, сразу мариатом. Ты и сейчас полуофициально, мариат Алексей Гео Губанов.

Я знал, что официально, когда объявляют кого-либо и где-либо, первым называется титул — мариат, потом — имя, следом место рождения — это может быть название города, посёлка, деревни, в конце концов, а по планете в редких исключениях. А уж последним идёт фамилия, которая никогда не меняется, даже если выйдешь замуж. Имя можно поменять, а фамилию нельзя. Такие порядки.

— Ух, ты! — удивился я. — Я без пяти минут гражданин Федерации…

— И тебе начальный баланс, наверное, оформили? — поинтересовался Эринс. — Каждому при рождении дают начальный баланс.

В самом деле, камтик мне сообщил, что у меня теперь есть начальный баланс в размере 5000 фаллей и я могу данными средствами свободно распоряжаться.

— А пять тысяч фаллей — это много или мало? — спросил я.

— О! Хороший тебе баланс дали. Мне так тысячу дали, когда я родился, — нескромно завидовал Эринс.

— То есть, много… А что на эти деньги я могу купить?

— Да хоть два больших дома себе покупай и живи в них! — весело отозвался Эви, молчавший долгое время.

— Для сравнения — за все заказы в этом ресторане я заплатил чуть больше одного фаллей, — отметил Эринс.

Не чокаясь, видимо, здесь не принято, мы опустошили бокалы. Содержимое бокала оказалось сладким, как лимонад и не содержало в себе ни грамма алкоголя. Я понял, что алкоголь здесь либо запрещён, либо не в моде… Ну и правильно, нужно поддерживать здоровый образ жизни!

Вспоминая лицо и образ Отан Виевин, я мысленно поблагодарил её за оказанное гостеприимство — сразу выдала гражданство и сразу дала титул мариата. Вот так дела! Значит, не шутила по поводу гражданства в Федерации. Говорила серьёзно… Не успел я опомниться, как камтик отправил сформированное мыслями благодарственное послание президенту. 'Куда?! — хотел я разгневаться, но остановился: — Пусть… Не убудет'

Когда я дожёвывал свой необычный ужин, Сиф мне рассказала об особенностях альверцев. Альверцы никогда не рождаются, как рождаются обычные люди, типа померян. Такая уж у них особенность. Это я знал от Ви. Но дополнительные сведения, о которых поведала альверийка, явились для меня откровением.

Успехи генной инженерии позволяют формировать готовое тело человека в специальных установках. Все альверцы появляются на свет в родильных камерах. И первый день после выхода из установки — считается их Днём рождения. В свой первый день они уже выглядят как взрослые 20-летние пацаны или девки, в некоторых случаях как 18-летние или наоборот, постарше, 25-летние, это уже в зависимости от вида установок. И более их визуальный возраст не меняется, так как они никогда не стареют. В остальном же они смертны как все остальные люди.

Конечно, в первые дни своего 'рождения' они неопытны, и даже не умеют общаться. Обладают лишь примитивными знаниями и инстинктами, прямо как младенцы. Потом они проходят, что-то вроде школы-интерната, и через несколько лет выпускаются в общество с формированным созданием, определённым набором знаний и умений. Затем проходят подготовительные курсы трудовой практики, и можно сказать, становятся полноценными гражданами общества. Кто-то учёнными, как Сиф, кто-то военными, как Паут Воэ, кто-то администраторами, как Антуа Файлео, или государственными служащими. Профессий и специальностей много, всех не перечислить…

— То есть, ты не можешь стать военным, как Велитри? — я перебил Сиф.

— Нет, разумеется, не могу. У меня нет практики и, более того, нет способностей. А без этого среди военных мне делать нечего. К тому же на начальном этапе развития, когда нам всего от одного до четырёх лет, нам дают программу роста, как спецам, в какой области мы будем сильны, а в которых наше развитие не получится.

— Померяне тогда получаются более свободны в выборе профессии?

— Да. Именно. Нам, как и спецам, уже предначертано кем стать. Однако у спецов профессия узкоспециализированная, чем у нас. У нас есть выбор, небольшой правда, но есть. Мы можем выбирать в каких направлениях науки проводить исследования и эти направления мы можем менять. А это серьёзный выбор…

'Бедняги', - пожалел я их, думая, каково же это жить с предначертанной тебе, данной с рождения, судьбой. Я уже привык к мысли, что альверцы — практически не люди, выглядят как люди, живут как люди, однако не являются таким понятием 'человек', к которому я привык в своём времени. Они — клоны людей, отличная их копия, их детище.

— Ну а Вы мечтаете, фантазируете, любите?… — поинтересовался я.

— Мы чувствуем также как и люди. Мы можем любить и можем ненавидеть. Всё что умеет человек — мы умеем тоже. Пойми, мы копия людей, а значит и копия чувств, эмоций и интеллекта, — сказала Сиф.

Тут Эринс начал рассказывать про спецов, мол, они как раз не умеют ни любить, не мечтать, да и вообще умеют ли они сами думать, или это всё заложенные инстинкты, знания думают за них, не понятно. Ну, в общем, спецы, гораздо хуже их, альверцев, и это надо усвоить… Как я понял, Эринс просто их недолюбливает. Может, чего плохого сделали они ему когда-то. Его мысли не поддержала ни Сиф, ни Эви. Начался спор. Один утверждал, что спецы, напротив, хорошие такие, смелые парни, послушные и жизнь готовы отдать, не случайно же их набирают в спасательные отряды. Другой же соглашался, но с некоторыми оговорками. Эринс же — 'нифига подобного! Знаю я, какие они в сущности своей. Был печальный опыт'… Но спор вскоре затих. Все остались при своих мнениях.