Идеaльный мир
Шрифт:
Но что если сломались сразу основной и аварийный генераторы? Или они будут оба взорваны в результате теракта, так как находятся рядом?… Такое возможно. Но на Митрите не происходило очень давно. И случись это, жителям поселения остаётся прибегнуть к спасательным капсулам, которые есть не везде, или надевать индивидуальные противогазы с фильтром и кислородным баллоном на 5 часов. Такие противогазы по местному закону должны быть у каждого жителя, в его доме или квартире. Но бедные жители часто не выполняют это требование. Да и противогаз может оказаться далеко не под рукой… Что тогда? Тогда остаётся молится и надеется на спасительное чудо, стараясь задерживать дыхание на сколько это возможно.
Ещё стараются делать герметичные комнаты в зданиях. Но полную герметизацию обеспечить крайне трудно и для поддержания герметизации всех помещений требуются большие средства — которых у местных жителей, конечно же, нет. Поэтому все помещения на Митрите так или иначе были изначально сделаны герметичными с автоматической вентиляций и кондиционированием, но в последствии амортизации герметичность так или иначе нарушилась, хотя нарушения могут быть невидимыми — микрощели, возникающие поры в стенах. Однако закрывшись наглухо житель в критическом положении сможет выжить и дождаться помощи без противогаза в течении часа, от силы, нескольких часов.
Генераторы располагаются в центре поселения или города — в центральном административном здании. От него лучами идут улицы и проспекты к границам купола. И разумеется, генератор для всех жителей этого поселения считается его 'сердцем', источником жизни. Когда бъётся сердце, все органы поселения чувствуют себя хорошо, живут и работают. Но как только оно перестанет биться… жизнь в поселении угаснет мгновенно…
Становится понятно, что когда контролируешь такое 'сердце города' — то контролируешь весь город. Все его обитатели становятся контролируемыми и управляемыми. Поэтому миротворческие силы Федерации первым делом заняли оборону крупнейших 'центров' поселений. Оппозиционные войска не успели отреагировать и захватить генераторы аэросиловых полей. Они не ожидали прихода войск Федерации и рассчитывали на бескровное свержение власти. Оппозиционеров в штабе командования миротворческими силами называют экстремистами, если это мирные демонстранты но с требовательными решениями, или вооруженными экстремистами, если они при этом чем-то вооружены.
Серьёзных боёв и столкновений не было. Оппозиция держалась вдалеке от миротворческий сил и старалась сильно не провоцировать федеральные войска. Случались погромы, чаще всего вызванные крайне обездоленными, бедными жителями, всякий раз сопровождающиеся мародёрскими вылазками. Чтобы сохранить порядок в городе миротворцам часто приходится заниматься 'беготнёй за мародёрами' — как шутливо они называют эти операции в своём кругу. Случались стычки, обычно заканчивающиеся как-то нелепо и неожиданно. Толпа отчего-то разъярённых людей набрасывается на миротворцев, бросает в их ряды камни, железки, зажигательные смеси, быстро набегает с кулаками и рёвом, а потом внезапно трусливо отступает, унося всё что плохо лежит. Случались перестрелки — вооружённые экстремисты обстреливали административные здания, военные штабы, технику, где размещались миротворцы. Обычно это происходило ночью, обычно издалека и обычно промахивались, лупя по соседним зданиям, по непричастным людям. Были жертвы. С начала бунта в стычках погибло около сотни людей, как правило, которые явно нарывались на смерть, или которые внезапно угодили в гущу событий. Из миротворцев — лишь несколько, и то по которым случайно попали шальные разряды.
Тот месяц, который провели браться Воэ возле генератора аэросилового поля в промышленном поселении, выдался относительно спокойным. Это всем без исключения казалось как-то странным. Оппозиция словно смирилась с неизбежным присутствием федеральный войск, против которых они выставить ничего не могут, кроме многочисленных демонстраций и мелких изматывающих стычек, с элементами мародёрства. И за то время, что братья провели в центре поселения на Митрите не произошло ни одного крупного события, и погибло всего несколько человек и то из-за каких-то нелепостей. Всё чаще были демонстрации с тысячами собравшихся померян и скандирующих одно и тоже, явно предназначенное для миротворцев: 'Прочь с Митрита!', 'Это не ваша планета, а наша!', 'Не вам решать!!' и тому подобное. Иногда возле их укреплённых позиций вокруг центрального здания выстраивались сотни местных жителей и без особой организации кричали похожие фразы из нескольких звуковых усилителей, без единого такта, невпопад, без угроз, без киданий чем-попало. Не узрев должного эффекта от этого действия, они огорчённо расходились по своим домам.
Промышленное поселение называлось Туан. Оно располагалось в доброй тысячи километрах от столицы в Арлаутском кратере, где добываются железные руды. Ближайшее поселение — небольшой город — находился в десятках километрах. В самом Туане жило чуть свыше тысячи жителей. Но в сезон, когда приезжают городские рабочие на заработки, население увеличивается до трёх тысяч.
Поселение находится на краю кратера. Поэтому с одной стороны поселения хорошо видны высокие зубцы кратера с красными от железнорудных примесей скалами. Высоких зданий в поселение отродясь не было. Самый высокий дом — это администрация поселения с генератором, сердцем поселения. Небольшой 7-этажный дом с поблекшими красками фасада. Все остальные дома имеют по 2–3 этажа. Как правило, это коттеджи и частные дома. Сам добывающий завод находится чуть поодаль от воздушного купола и примыкает к зубцам кратера — он сам по себе герметичен.
Вообще, поселение удручающее. Никакой автоматизации, робототехники в нём нет. Дома и здания изношены и долго не ремонтировались. От каких-то стен даже отпали пластами куски отделочных плиток. На других же заметны трещины. Дороги не зеркалированы для плавного скольжения гравитационных отражателей и не расчищаются от песка, заносимым ветрами с той стороны купола. Светоотражатели не работают, поэтому окна и двери невозможно затемнить в жаркий, яркий, но хотя и короткий день. И приходится прибегнуть к старому, уже забытому, методу — вручную зашторить окна.
Телевидение работает по старой технологии — ни намёка на интерактивность и возможность обсуждения разных тем. Визоров вообще нет. Источников подпитки для техники днём не сыщешь. Какая-то бессмысленная экономия электроэнергии. Что за неандертальская планета? — вопрошал себя Паут.
Низкий уровень жизни хоть и не нравился Пауту Воэ, но это было куда лучше далёкой базы с вечной мерзлотой и фиолетовым небом. Здесь небо хоть для разнообразия оранжевое с красивыми алыми облаками. Облачность здесь всегда высокая. Но когда наступает ясный день — хоть вешайся. Температура со стандартных 25–30 градусов резко поднимается до 50 и становиться нестерпимо жарко и ярко от большой оранжевой звезды. В такие моменты Паут не любил стоять на уличном дежурстве. Приходилось постоянно потеть, прикрываться влажными салфетками и получать хорошую дозу радиации от ультрафиолетового излучения. Даже вшитые в комбинезон кондиционеры не справлялись с жарой. Но с другой стороны ясный день был хорош тем, что померяне все как один сидели дома и не выходили ни на какие демонстрации, погромы и демарши. Их уже силком не вытащишь на улицу. Это были самые спокойные часы.
Братья Воэ никак не могли привыкнуть к быстрым суткам. Одно дежурство на своём месте проходило от восхода звезды Тайхо, быстрого пролёта по небосводу, до её заката и почти всю следующую ночь. Для недавних жителей Монтевидео и прошедших далёкую тренировочную базу, где сутки длятся мучительно долго, это было интересной изюминкой Митрита.
В целом, на Митрите было неплохо. Не смотря на всю нескрываемую нищету планеты и её обитателей, на планете было много пресной воды, гейзеров, и даже были свои необычные растения и животные — местная флора и фауна. Живут и дышат они углекислым газом. Эволюция на планете ещё не вырастила в своей утробе мыслящих созданий. Но животный мир был уникальным в своём роде. Редко где увидишь объединение флоры и фауны в одном неизменном виде — заросли красных 'акаций'. Они растут невероятно быстрой паутинкой, покрывают большую территорию за считанные минуты. И также очень быстро, внезапно растворяются. Таким способом они передвигаются по степи, по пустыням. Такие растения-животные питаются водой и минералами, которые попадаются на пути следования. Для людей они не опасны… если только не стоять на их дороге. Если зазеваться, заснуть на открытом пространстве с противогазом, что конечно же маловероятно, то можно случайно попасть в 'сети' такого растения, которое со всех сторон окутает тебя, и уже не вырвешься из его стальных объятий пока оно само не раствориться. При этом оно может погрызть костюм или скафандр, извлекая полезные для своего развития химические соединения.
Жители к миротворцам относились спокойно. Во-первых, потому что миротворцы очень похожи на померян, и жители узнавали своих. Если Федерации по глупости своей заслала бы альверцев ранних классов, а не класса Джей-5, то проблемы бы возникли сразу. Так как узнанные альверцы вызвали бы сильное недовольство и больше бы разгневали толпу из-за неистовой расовой ненависти, которая поселилась на этой планете. А так оппозиционеры сомневаются и полагают, что имеют дело с померянами и сильно не враждуют с миротворцами. Они терпимы.
Среди миротворцев действительно есть померяне. Это не как лучше знает Паут, который умеет с лёгкостью различать истинных померян. Но померян в федеральных войсках не так много. В PAF померяне идут неохотно, да и берут их редко: нужны исключительно сильные, здоровые, безбашенные люди, которые готовы пойти на смерть. К тому же померяне не наделены физической выносливостью и силой, которой обладают геноизменённые альверцы. Поэтому в их группе из 28 миротворцев, которые охраняют центр небольшого промышленного поселения есть только один померянин — это командир группы: Эхор Турек. Он достаточно опытный командир и ему приходилось бывать в разных передрягах. Перед сном он рассказывал разные байки про конфликты, в которых бывал, про горящие танки, про огонь и смерть на полях сражений, про разрушительный снос зданий термическими бомбами, про запрещённые оружия способные разносить целые города в клочья. И как он был свидетелем разных ужасных событий. В свободное время он не давал нам скучать и напрягал разными тренировками: пробежкой по посёлку, по пустыне за куполом в противогазах; метанием острых орудий, вроде как, ножей по целям. Учил вербальному бою. Учил психологической атаке. Отдыхать и расслабляться он никому не давал. По началу это всех доставало, такая настырность Эхора могла вывести из себя. Но потом поняли, что это становиться отличной школой — у опытного бойца, мастера своего дела. Это закалит альверцев, они определят свой потенциал и поймут на что способны. Каждые тренировки хоть и были изматывающими, но всегда были новыми и не похожими на предыдущие. Даже удивительно как один человек, к тому же померянин, знает все эти приёмы, способы, методы, воздействия и знает как нужно тренировать… И в конце всем уже нравились ежедневные тренировки неугомонного померянина и альверцы с улыбкой и радостью принимались за новое неведомое испытание, которое придумал для них командир…