Идеaльный мир
Шрифт:
Казалось бы, зачем Федерации понадобился такой относительно долгий инкубационный гиперрост альверцев, когда можно дорастить до, скажем, младенцев — а потом воспитывать как полноценного померянина, приняв дату выхода из инкубационного периода — за день рождения? Или на худой конец, дорастить до семилетнего ребёнка и сразу отправить в школу с ранцем на плечах? Зачем растить до совершеннолетнего взрослого мужчины или женщины, а потом ещё несколько лет проводить практику, обучать, преподавать, формировать какое-то сознание? Ответ достаточно прост — за счёт генетических модификаций альверцы лишены гена роста, равно как и гена старения, потому что это один и тот же ген. То есть альвецам подарили бессмертие. Но из-за этого пришлось пожертвовать возможностью самостоятельного роста. Жертва не такая уж обидная, признайтесь. Поэтому альверцев вынуждены в инкубаторе как бы 'насильно' выращивать до соответствующих пропорций и телосложения, чтобы, как говориться, им хватило на всю жизнь. Понятно, что останавливать рост на младенческом периоде или на периоде первоклассника — никому не выгодно. Будет такой 'вечный' ребёнок. Кому это надо? Вот и выращивать до 20–25 летних юнцов — когда у человека максимальная физическая форма, максимальная выносливость, отличное здоровье и относительный пик умственных возможностей.
Однако, не смотря на своё 'бессмертие', альверцы вовсе не бессмертны. Их можно убить, прибить, задушить, утопить, заколоть, зарезать, раздавить и прочие внешние форс-мажорные факторы, воздействия и радости этого мира, способные остановить их сердечную деятельность. Они только не смогут умереть от старости. То есть это относительное бессмертие — если их никто и ничто не будет трогать, они смогут жить вечно. Однако вечно они сами почему-то не хотят жить. После незримого порога в 200–300 лет у альверцев наблюдается непреодолимое желание закончить жизнь различными суицидальными методами: начиная от банального 'повешаться' до таких экзотических как возможность самоостановки сердца, или добровольный отказ от потребности воздуха на значительный период. Почему так происходит? — над этим бьются многие философы и учёные Федерации. Почему пропадает желание жить? Некоторые говорят, что альверцы в своём сознании за сотни лет накапливают слишком много информации, знаний — что не умещается в их черепной коробке и у них начинается 'хронологический маразм', который перерастает до паранойи и желании остановить это любим метом, хотя бы смертью. Однако локальные очистки мозга альверцев — это убеждение опровергли. И на свет пришла другая теория, с которой Паут Воэ полностью согласен — альверцы накапливают в себе слишком много разочарований, которые не зависят от числа знаний, а зависят от объёма личного опыта, и преодолев какой-то порог, 'точку кипения' этих накоплений, альверец уже не в силах держать себя в этом мире, а интуиция самосохранения не способна справиться с этим бурным потоком отчуждения от мира сего. Ему уже становиться не интересно жить и продолжать свою жизненную деятельность, он хочет только одного — 'вечного' покоя. По научному это назвали 'изношенностью сознания'. Каждый механизм, даже если его регулярно чинить и приводить в полную исправность, рано или поздно изнашивается, хоть через сотни лет, хоть через тысячелетия, и не остаётся ничего кроме как списать механизм — выбросить в утиль. То же самое происходит с альверцами — они, как и все механизмы, а в данном случае это — генетический продукт, тоже подвержены изнашиванию, только не физическому, а как бы 'душевному'.
В данном случае иногда помогает полное форматирование создания, со всей памятью. Но и тогда приходиться начинать жизнь заново, с 'нуля'. И это становиться совершенно другой человек с другим сознанием, другая Личность, чужая Личность. А это, по словам многих людей, гораздо хуже смерти. Поэтому такой метод — применяют довольно редко, только на самых закоренелых преступниках, в качестве высшей меры наказания.
На данный момент среди живущих альверцев в Федерации есть несколько представителей, которые живут более четырёхсот лет. Самому старшему из них где-то, по слухам, 480 лет. То есть почти с самого начала появления альверцев в Федерации. Но не факт, что это их истинный биологический возраст. Вполне может быть такой альверец который постоянно путешествует со звезды на звезду. Что ж, Паут встречал таких альверцев. А как известно — в пути время летит о-очень медленно. И биологически его возраст может не превышать и ста лет. Это значит, никакой он не долгожитель, а просто родился давно. Вот и всё.
Всё равно, рано или поздно — мы все умрём, — так думает Паут Воэ. — Каждому отведено своё время и своё место в истории. И у каждого должен быть финал, красочный или блеклый, всё зависит от настроения и возможностей человека. А если хочешь жить вечно — тогда вечно путешествуй, вечно двигайся в пространстве Вселенной… Но ты просто оттягиваешь тем самым свою неизбежную смерть, свой финал.
Кроме первого дня Паут больше ничего не помнил. Он не помнил как он провёл следующие 8 месяцев, а по местным меркам это 50 с лишним дней в Аблестоне. А потом помнил дорогу, дорогу к Дому. То лишь был 'родильный дом', где его учили ходить, держать осанку, правильно издавать звуки, повышали логику и способности мышления. А здесь был его Дом. Он приехал в свой дом, на остров Тлир, в акватории небольшого города Акваута, на побережье величественного Древнего океана. И он влюбился в свой Дом и покидать его не хотел, даже когда это было нужно сделать, как любому военному…
Остров Тлир среди местных жителей славился тем, что он, во-первых, засекречен. И всем стало понятно, что там как минимум большая секретная военная база Федерации, так как остров относился к собственности PAF. Сам остров был небольшим — 5 на 6 километров, отдаленно напоминающее яйцо, но имеет выпуклую форму в сторону города, и скалистую гору в центре острова высотой в 820 метров, с которой иногда запускали военные модули на орбиту. Во-вторых, его обитатели очень часто посещали город Акваут, и за счёт этого город жил и процветал, так как вся инфраструктура города была сосредоточена на обслуживание персонала острова, выдачи курортных зон, а в акватории Акваута были отличные курортные зоны, санатории, прибрежные парки, золотистые пляжи, этому способствует относительно благоприятный климат, в целом суровый для всей планеты, и многие жители Акваута так или иначе служили на Тлире.
Город Акваут расположился по берегам вытянутого вглубь Древнего океана холмистого полуострова. С севера город омывал залив, а с юга шли потоки холодного течения океана. С востока город отлично защищал высокий хребет скалистых гор от пылевых бурь и наступающей пустыни Амбросио. А на северо-западе в четырёх километрах от города располагался остров Тлир. Поэтому в окрестностях Акваута и сформировался такой уникальный климат. Днём воздух прогревался до 50 градусов, а ночью не опускался ниже 5 градусов по Цельсию. Такая амплитуда колебания температуры объясняется тем, что Монтевидео — не совсем планета. Это спутник планеты-гиганта Стерлитам'aк, как Луна по отношению к Гео. И как большинство спутников, Монтевидео всегда повёрнут одной стороной к планете-гиганту, который почти в 2 раза превышает диаметральные размеры Юпитера. И спутник, а также все его обитатели, вынуждены жить по законам планеты-гиганта. А так как вращение вокруг планеты длится больше 4 дней, то и сутки на Монтевидео длятся больше 4 дней. А значит ночь и день длятся больше 48 часов. Поэтому на Монтевидео в разгар дня бывает очень жарко. А ночью — очень холодно.
Историю освоения звёздной системы Паут особо не изучал. Знал только, что планету-гигант Стерлитамак так назвал башкир-путешественник в честь своего родного города. Стало быть Монтевидео назвал какой-нибудь уругваец из той же команды первооткрывателей. Очень часто планеты и их спутники носили имена земных городов. И в этой звёздной системе таких примеров было предостаточно. К примеру, соседние спутники Стерлитамака — Ванкувер и Орландо.
Подплыть к острову Тлир незамеченным невозможно — периметр строго охранялся и непрошенных гостей просто расстреливали из свето-лазерных орудий, если они, конечно, не останавливались. Пролетать над островом или приближаться к нему тоже строго запрещено. И на остров фактически вела только одна дорога — подводный туннель проведённый под проливом, разделяющий остров от материка, от города.
На этом острове проходили практику тысячи 'новорожденных' альверцев. Непрерывно. Потоком. В их число, разумеется, попал Паут Воэ. Каждый наставник набирал себе группу по 8-10 человек и курировал их умственное развитие и развивал способности, а также, как отец, способствовал формированию личности, воспитывал, учил, наставлял. Каждый наставник нёс ответственность за проступки учеников — своих 'детей'. Потому как они несмышлёны, и осознают мир только по вложенным знаниям. И по сути наставнику следовало показать истинный мир, со всеми его сложностями, проблемами, бедами и несчастиямии за столь короткий период — четыре с небольшим года.
Пауту Воэ повезло, его создали по технологии нового поколения — класс Джей-5. Это улучшенное поколение альверцев-специалистов по военным делам. Это поколение появилось как раз в тот год, когда начали создавать первые эмбрионы этого класса. За счёт искусственного генома его вырастили с рядом особенностей, которые разительно отличаются от предыдущего поколения. На первый взгляд бросается невероятная похожесть на померян. Даже специалисту отличить от померян очень тяжело. Их не стали выращивать накаченными и белобрысыми как многие предыдущие поколения. Внешние признаки мускулатуры — предательски выдавали среди людей-померян альверцев. Также их сделали разнообразными по цвету глаз, а то у альверцев часто преобладал голубой или синеватый оттенок в глазах. И сделали разнообразными по росту. Пауту — достались карие глаза, однако он — блондин (хотя и среди померян блондины — не редкость), но с ростом в 170 сантиметров. С виду щуплый. И признаков альверца в нём очень мало. Поэтому непросвещенный померянин сразу признает его, как своего друга 'по крови'.
Однако недооценивать физические возможности альверца класс Джей-5 только по щуплому виду — рано. У таких альверцев очень мощный скрытый потенциал по физическим возможностям. Они способны поднимать до 500 килограммов одной рукой. Подпрыгивать до 3 метров при земном притяжении. Бегать без отдышки на многие десятки километров. Могут обойтись без кислорода достаточно долго. Без еды — значительно больше, чем померяне. И самое главное — они могут убивать голыми руками. Для Паута нет ничего проще, как свернуть человеку шею. Они — прирождённые убийцы, их специально делали такими. Их создали такими! И для Паута это не оказалось неожиданным сюрпризом. Он знал это подсознательно всегда и он готов вступить в бой в любой момент. На генном уровне ему дали способности спеца, точнее полуспеца, так как настоящие спецы, в текущее время, куда сильней и выносливей. Получился этакий альверец-спец, двойной вариант. Как раз на его классе была опробована комбинированная генетика. Паут, всерьёз опасался, что он станет таким же безмозглым и чопорным как спецы. Однако этого не произошло. Он такой же альверец как и все. А среди померян — он такой же померянин как и все. А может быть даже лучше… Похоже, что эти способности и дали ему тот небольшой шанс выжить в труднейших условиях, в которых не выжил бы ни один простой альверец, тем более померянин, и которые выпали на долю Паута тяжким грузом.
При рождении у Паута Воэ не было имени. Его называли просто и незамысловато — Одиннадцатый Воэ класса Джей-5. В тот год в Аблестионе создали 12 альверцев с фамилией Воэ, и каждому дали свой порядковый номер. Все мужского пола и все стали друг для друга братьями, хотя такими не являлись в реальности — так как их сближала только фамилия и единый класс технологии. То, что Пауту не достался номер хотя бы из тройки первых — его нисколько не расстраивало. Он судил так: ничего бы не изменилось, если бы ему дали, например, Третий Воэ класса Джей-5. Так или иначе он бы стал Паутом Воэ. И предпоследний номер — это ещё не значит, что он и по жизни будет предпоследним, он просто 'родился' позже остальных.