Чтение онлайн

Это всё я пережил. Я уже спокойно к этому относился, словно я только что просмотрел психологический триллер с элементами кровавого ужастика, и, взбудораженный, мысленно обсуждал увиденное.

Я купил коттедж неподалёку от дома Сифиль, на побережье Рэмского моря, в зелёной зоне Урвальда. Виктор мне помог найти лучшее место. Именно такое, где меньше автоматики и где больше привычной простоты. Я вспомнил Биалезон, где не было движущихся тротуаров… Оказалось всёи это не случайно. Биалезон — зона минималистки — где наименьшая концентрация техники и современных устройств на метр квадратный: здания не оснащают прочностными полями, не встраивают в стены визоры и не автоматизируют окна. Практически такой же дом я нашёл в зелённой зоне Урвальда. Коттедж был хороший, стильный, с белоснежными стенами, двухэтажный, лёгкий. Я начал жить там в своё удовольствие. Очень часто навещал Сифиль. Очень часто она меня навещала. Навещали меня также Эринс и Антуа Файлео. Паут Воэ, когда появлялся на Битурте, захаживал ко мне на ужин и был самым приятным для меня гостем.

Мне посчастливилось повстречаться с президентом Бакуриана и мэром города Урвальда. Они были, как все альверцы, приветливы, гостеприимны. Я навещал лабораторию Сифиль и Эринса, которая перекочевала под опеку Федерации и защиту войск федерации PAF — под кураторством Паута Воэ. Они разрабатывали инновационные проекты и искали новые варианты соединений. В общем, шли на передовой фронта науки.

Со мной общалась Отан Виевин. Беседу вели по камтику. Я кратко рассказывал ей, как всё было. Она поразилась историей и соболезновала мне… Кстати, мне вернули мой камтик, который помнил всё и мог прокрутить видеоролики событий в любой момент и даже мог записать их на мой севший телефон, если подберётся соответствующий формат. Но я не смотрел эти записанные фильмы. Мне воспоминаний пока хватало…

Я выяснил позднее, что первую ресурсную войну мы всё же выиграли. Несмотря ни на что. Плохо, что через семь лет вторая ресурсная война началась… А в Новгороде натовцы удержались лишь пару дней. Потом их выкурили — и фронт начал тихонько двигаться в обратную сторону — откатываться в Европу. В этом серьёзно помогли космические войска и такие люди, как Александр Кузнецов.

Мы победили! Много людей погибло, сгинуло, пропало без вести. Много человеческих душ было перемолото в этой войне. Много судеб было навсегда испоганено… Но мы победили!

Я прочитал это в учебнике истории. Как я плакал после этого… Признаться, я просто рыдал.

— И как? — спросил Димон.

— Что 'как'?

— Что у Вас с Сифиль? Любовь-морковь, шуры-муры, ахи-трахи? Да?

— Причём здесь это?!.. Я тебе про душевные потрясения, а ты мне про секс, да про баб!!

Димон испуганно отпрянул:

— Ну, не обижайся так… Я же чисто полюбопытствовать…

— Полюбопытствовать… — успокоившись, проронил Алексей. — Тебе не интересно?

— Нет. Что ты! — заёрзал на диване Димон. — Ещё как интересно. Вот это история! Вот это воспоминания на всю жизнь, приключения! Адреналин!

Алексею не понравился такой ответ друга:

— Неужели ты думаешь, что я в каком-то круизе побывал? Тебя бы туда на пару деньков. Да в самое пекло. Вот только после этого можно будет с тобой общаться…

Алексей не понимал, насколько серьёзно всё рассказанное воспринял Димон? Да и понимать уже не хотел. Этот мир его разочаровывал. А, собственно, что он хотел увидеть в этом мире? Внимание, заботу и понимание? Сочувствие и сопереживание? Он хотел рассказать лучшему другу, что ему пришлось пережить, поделиться своими тяжёлыми воспоминаниями. И чтобы друг переиначил всё по-своему, в итоге?..

Этот мир обречён. Он обречён на безумие, которое его подстерегает, уже ждёт… уже там… скоро…

— Я здесь ненадолго… — сказал между тем Алексей.

— В смысле? — не понял Димон.

— Я завтра уйду и больше не вернусь… Вот. Я возвращаюсь в мир 31 века. Буду там жить…

— Слушай, а мне с тобой можно? — оживился Димон.

— Это тебе не экскурсия по мирам! — отрезал Алекс. — И это вряд ли возможно. Я бы хотел тебя взять с собой, да и Серёгу за одно… Марию… Где ж она? Родителей своих, родных… Всех хотел бы взять собой… Но так не получится. Так неправильно. Сам понимаешь, это всё случайно произошло. Вообще, я не должен был оказаться там. Я должен был быть здесь. Ходить с тобой по ночным клубам, щупать баб и попивать пивко. Но мне это уже тошно… Знаешь, я повзрослел. Как-то за ту минуту, что меня не было в этом мире, я повзрослел и стал… понимать… Это не объяснить словами. Я стал понимать что-то… А что — мне ещё предстоит самому понять. Возможно, это моё предназначение. Я нашёл своё предназначение! Я понял, кто я есть. Я понял, кто ты есть. И я понял, что мы разные…

— Понял, не понял… А тебе не кажется, что это всё чушь?! Что тебе промыли мозги и впихали какие-то опилки? И ты, типа, всё понял? — устало спросил меня Димон.

Алексей разочарованно покачал головой, понурив взгляд.

Время было позднее. Полдвенадцатого ночи. И Димону хотелось спать. А ведь ещё домой добираться! Димон засуетился:

— Ладно, Алекс. Мне пора топать… Пора баиньки. И тебе советую. Ты перегрелся. Вот выспишься и завтра всё поймёшь… Поймёшь то, что сегодня ты понял — это не то, что ты завтра поймёшь… Вот увидишь! Проводишь меня до метро?

Алексей кивнул. Надо бы прогуляться, подумал он. Они быстро оделись и вышли из дома. Димон всю дорогу утешал Алекса, что всё пройдёт, всё наладится. Что жизнь, слава Богу, продолжается. Что девки становятся сочней и с приходом лета — станет вообще зашибись как здорово жить. Что сходим в походы, на пикники. Может быть, сходим и на охоту… или порыбачим. В общем, развеемся… А то сидим в конторе и жопу греем…

А Алексей в это время думал о том, что завтра утром он придёт в офис и вернётся в СВОЙ мир. И не надо рассказывать никому, где он был, что с ним было, почему он стал таким… А в этом мире его уже не будет. В этом мире время остановится, потому что он сможет вернуться сюда хоть через сотню лет… Для него пролетят сто лет — для Димона пройдёт жалкая минута… Вот тогда он посмотрит на вошедшего, не узнает и пройдёт мимо, даже не засомневается, что это был Алексей…

'Да… Люди не верят в рай и ад. Не хотят верить… — подумал Алексей. — Потому что они считают, что не может этого быть в реальном мире… Только в том, другом мире — там, за порогом смерти. Там, наверное, это есть, и то не можем сказать точно… уверенно сказать не можем'.

Ещё он вспомнил недавний разговор с Паутом Воэ, который не забыл навестить друга, по прибытию на Битурт. Паут рассказал одну странность, которая не вылетала у него из головы и он не нашёл ей объяснения. Маяк-пеленгатор, который уловил сигнал камтика, находился в семи, нет, даже почти в восьми километрах от того двора. Но каким-то образом он засёк его. Что физически объяснить невозможно — так как маяк с трудом бы засёк камтик и в пяти километрах — связь в этом случае была бы не устойчивой. А это вызывает вопросы: как такое объяснить? Как объяснить, что на таком удалении неожиданно появилась связь с камтиком, где не должна была появится по законам физики, и оказалась очень устойчивой? Заметьте, до этого не работала вообще! Никак. И вдруг заработала именно в самый последний момент…

— И что это значит, — спросил Алекс Паута.

— Не знаю, — ответил Паут. — Я могу лишь только предполагать…

— И что ты предполагаешь?

Паут нахмурился и осторожно начал:

— Я вот предполагаю, что это всё неслучайно… Как-то это больно странно — появилась связь именно В САМЫЙ последний момент, когда тебя можно было застать живым…

— И?

— …Я думаю, что кто-то тебя хотел спасти. И сделал так, чтобы связь заработала. Специально заработала. Как это получилось — ума не приложу. Может быть, какой-нибудь трансфер для этого включили или передатчик, или ещё что-нибудь… Так просто, из ничего, это не могло произойти, надо понимать. Кто-то тебе помогает…

— Кто бы это мог быть? Бог? — ошеломлённо поинтересовался Алексей.

— Без понятия. Может быть и Бог. А может быть Судьба, каким-то образом… Не знаю. Нечего гадать. Это должен знать ты, Алекс!

— Я не знаю… — ответил он честно.

Странно. Кто бы это мог быть? Или это всего лишь предположения?..

Димон пожал руку и заскочил в двери станции Петроградская. Алексей с минуту постоял. Подумал, что этот мир ведь можно изменить. Взять и изменить его будущее. Только не понятно, какие усилия для этого потребуются? Сможет ли он? В силах ли это для одного человека? И как бы не получилось хуже… Алексей понимал, что через какое-то время он обязательно сюда вернётся. Он будет скучать по этому миру, по всей этой нелепой городской суматохе. По родителям обязательно будет скучать, по друзьям, даже по Димону, который не хочет ему верить. Конечно, он будет скучать по этому городу. И он постарается что-то сделать, чтобы через двадцать шесть лет не случилось того, что ему и миллионам людей того мира пришлось пережить…