Чтение онлайн

Быстрый взгляд через плечо подтверждает, насколько он близок, поэтому я позволяю себе один дриблинг, прежде чем срываюсь с места и уверенным броском отправляю мяч в кольцо. Ничего особенного, в конце концов, мы ведем с преимуществом в двадцать одно очко, но этого как раз будет достаточно, чтобы свести на нет всякую надежду противника сократить отставание.

Едва схватившись пальцами за баскетбольное кольцо, я тут же опускаюсь обратно. Конечно, эти болельщики заплатили за шоу, но есть тонкая грань между тем, чтобы уверенно забить мяч и вести себя как придурок по отношению к команде, которая сейчас проигрывает с разницей в двадцать три очка.

Я не вижу, как это происходит.

Я не вижу, как он приблизился, потому что не ожидаю, что после того, как я забил легкий мяч, другой игрок не сбавит обороты.

Когда я падаю, разыгрывающий «Мемфиса» проскакивает подо мной, ударяет меня по ногам и подбрасывает в воздух. Я лечу головой вперед на твердую древесину, продолжая переворачиваться. Перед глазами проносятся цветные полосы, и я молю Бога, чтобы мое тело повернулось вверх правильной стороной.

Каким-то образом я умудряюсь приземлиться на ступни. Неожиданный удар о твердую древесину вызывает вспышку острой боли в правом колене. В суставе возникает боль, которую ни с чем не спутаешь, и немедленное осознание того, что произошло, оглушительно звенит у меня в ушах, даже несмотря на шум толпы.

Качнувшись вперед, я падаю на пол, хватаюсь за колено, боль пронзает меня насквозь, сустав мгновенно начинает пульсировать.

И когда я вижу, как ко мне, пробираясь через несколько рядов кресел, бежит врач команды, я понимаю, что я в полной заднице.

Провозя чемодан через наш частный терминал в чикагском международном аэропорту О'Хара, я машу рукой сотрудникам офиса, готовясь к ночному перелету в Колумбус.

– Привет, Марджи, – я наклоняюсь над стойкой регистрации. – Мне нужно попасть на самолет. – Я показываю ей свой значок, как будто она не знает, кто я.

– Пилоты уже там. – Она нажимает кнопку, чтобы открыть дверь, ведущую на взлетно-посадочную полосу. – Счастливо!

– Спасибо! Удачной недели.

Взяв свой чемодан и дорожную сумку, я выхожу на улицу.

– О, Инди! – слышу я за спиной. – Я так рада, что ты здесь. Я собиралась тебе позвонить.

Ивонн, представительница нашего отдела кадров, выбегает из своего кабинета, чтобы встретиться со мной.

– У меня хорошие новости, – тихонько говорит она, отводя меня подальше, чтобы никто не слышал. – Наш страховой пакет был скорректирован в начале года, и теперь он покрывает…

– Лечение бесплодия? Ты серьезно? Насколько?

– На сто процентов.

– Ты шутишь?

С улыбкой на губах она качает головой, давая понять, что нет, она ни в малейшей степени не шутит.

– Потрясающие новости, правда?

Я наклоняюсь и заключаю ее в объятия. Я едва знаю эту женщину, только по мимолетным приветствиям в коридоре, но она сообщает мне лучшие за долгое время новости.

– О боже, – выдыхаю я с облегчением, отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза и убедиться, что она мне не лжет.

– Я так рада, что смогла сказать тебе это лично. – Она пожимает плечами: – Это здорово. Удачного перелета.

Я издаю недоверчивый смешок.

– Удача мне не помешает. Спасибо!

В оцепенении я добираюсь до самолета и вижу двух наших пилотов, проводящих предполетную проверку. Я молча машу им, полностью погруженная в свои мысли о том, что только что произошло.

Это может изменить всю мою ситуацию. Мне не нужно будет экономить на мелочах. Я могла бы предложить Райану немного денег на аренду.

Я могла бы съехать.

Мрачное осознание останавливает меня на полпути.

Мне ненавистна мысль о том, чтобы покинуть эту квартиру. Я знала, что придет время, когда мне придется съехать, и Райан с самого первого нашего утра был непреклонен в том, чтобы я копила на собственное жилье. Но мысль о том, что я проснусь и не позавтракаю вместе с ним, не найду в холодильнике остывающий для меня кофе и не выброшу остатки очередного растения, которое он погубил, изо всех сил стараясь, чтобы оно зацвело, кажется мне наихудшим сценарием. Не задыхаться от его присутствия каждую секунду, когда я нахожусь дома, ощущается… как одиночество.

И не так, как я ощущала одиночество раньше, просто из-за отсутствия рядом других людей, а из-за отсутствия единственного человека, который заставляет меня чувствовать себя ценной и достойной того места, которое я занимаю. Чувствовать, что мой голос стоит услышать.

Должна ли я рассказать ему о новостях? Захочет ли он, чтобы я освободила квартиру, если я это сделаю?

Сунув сумочку в багажное отделение над головой, я приступаю к организации самолета для нашей поездки. Некоторое время спустя присоединяются две другие девушки, начинает прибывать персонал команды. Я пробираюсь в переднюю часть самолета, на свое рабочее место, приветствую пассажиров на борту.

– Добро пожаловать! – говорю я, слегка взмахивая рукой, когда каждый человек садится в самолет.

Игроки прибывают последними, заходят один за другим.

Взволнованная, я вижу, как темные кудри Рио подпрыгивают в такт его шагам, когда он поднимается по лестнице, неся под мышкой свой фирменный бумбокс.

– Привет, Инд, – его тон почему-то гораздо серьезнее, чем обычные глуповатые интонации. – Ты с ним разговаривала?

– Разговаривала с кем?

– С Райаном.

А? Откуда, черт возьми, Рио знает, что мне нужно с ним поговорить? Он понятия не имеет, что произошло на диване прошлой ночью.

– Как у него дела? Все хорошо, я полагаю?

Зандерс взбегает по лестнице следом за ним, а Рио остается со мной на камбузе.

– Инд, я тебе звонил, – он тяжело дышит, как будто бежал от машины к самолету.

– Мой телефон у меня в сумочке, – я достаю его и обнаруживаю бесчисленные звонки и сообщения от Стиви и Зандерса. – Что стряслось?

В этот момент Рио понимает, насколько я запуталась в нашем разговоре.

Он смотрит на Зандерса, чтобы тот ввел меня в курс дела.

– Райан. Он получил травму во время игры.

Время замирает, я повторяю его слова снова и снова, пока они не доходят до моего сознания.

– Насколько все серьезно?

– Он сейчас в больнице. Стиви с ним. Ему делают магнитно-резонансную томографию колена. Они беспокоятся, что он порвал связку.

Нет. Нет, это невозможно. Райан уравновешен. Хладнокровен. Несокрушим.

Я недостаточно разбираюсь в спортивных травмах, чтобы понять серьезность того, что пытается сказать мне Зандерс, но по его карим глазам, умоляющим о невысказанных словах, ясно, что этот момент достаточно критичен и я не должна находиться в самолете.