Чтение онлайн

– Эй, детка. У тебя с собой тот массажный брусок, который ты приносила в прошлый раз? У меня ужасно болит икра! – кричит Дженна из другой душевой кабины.

Я опускаю плечи, вспоминая, что оставила его на скамейке.

– В моей спортивной сумке! – отвечаю я.

Дело даже в таких вещах, как это: я так сильно концентрируюсь на том, что происходит с Тайлером, например, на том, чем он занимается по вечерам, о чем не рассказывает мне, что приводит к тому, что все аспекты моей жизни и карьеры отходят на второй план по сравнению с ним. И не в хорошем смысле, как у моих родителей.

Моя жизнь не должна вращаться вокруг парня, который, кажется, совсем не заботится обо мне.

ДЖЕК

С глухим стуком я ставлю олимпийскую штангу на место.

Мой наблюдатель, а также вратарь, Арчер Мур, бросает взгляд на нескольких парней, когда они возвращаются в раздевалку, все они смеются и шутят.

Меловые облака заполняют пространство между нами, когда он потирает руки, а я сажусь на скамейку и беру полотенце, вытирая пот с затылка. Я кивком указываю на Тайлера и наших товарищей по команде, поднимая бровь на Арчера.

– Что намечается?

Арчер достает из-за спины свою футболку Dri-FIT5 и заправляет её за пояс шорт. Он протягивает мне мою, но мне всё ещё слишком жарко, чтобы надеть её, поэтому я накидываю её на плечи.

– Моё лучшее предположение, что сегодня вечером они направляются куда-нибудь выпить. Вероятно, в Lloyd в городе. Это своего рода традиция.

Я встаю со скамейки, беру бутылку с водой, откручиваю крышку и делаю глоток.

– И мы все пойдем, я полагаю, или это традиция только по приглашению?

Он улыбается мне.

– О, мы все идем, включая тебя, новичок.

Достаточно около 0,5 секунды поиска в интернете, чтобы легко прийти к выводу, что Арчер Мур – плейбой, причем весьма плодовитый. Его похождения затмевают даже Джона в своё время. Вратари, как известно, граничат с безумием и здравомыслием – я думаю, чтобы они были готовы встать на пути у шайб, – но Арчер раздвигает даже эти границы.

Тем не менее, за короткий промежуток времени я пришел к выводу, что он мне нравится. У него нет никаких планов, когда дело доходит до командной динамики – это совершенно очевидно. Его единственные приоритеты – хоккей и девушки, и я ценю его прямолинейный подход.

– Морган.

Я собираюсь последовать за Арчером в раздевалку, когда оборачиваюсь на звук голоса Джона. По пути он наблюдает, как его вратарь протискивается в дверь, и затем обращает своё внимание на меня.

– В первый вечер предсезонки ребята собираются вместе. «Blades» делали это годами, поэтому я предлагаю тебе присоединиться к ним.

Я вытираю полотенцем лоб, пот всё ещё струится с меня. Джон не шутил, когда сказал, что следующие пару недель будут тяжелыми.

– Я только что говорил об этом с Арчером. Он уже сказал мне, что я иду.

Он скрещивает руки на груди.

– Общаешься с местным плейбоем, да? Он хороший парень. Все они по-своему хорошие. Как я говорил тебе несколько недель назад, команда немного раскололась из-за плохих игр и разгневанных фанатов. Нам предстоит проделать большую работу не только на льду, но и в раздевалке.

Я понимающе киваю.

– Тренер поставил нас сегодня в пару, но, да, команда сплоченная, и прямо сейчас я общаюсь со всеми, кто посмотрит в мою сторону.

– Хм... – Джон опускает взгляд и водит по полу своим кроссовком. – Уже поговорил с Тайлером?

Он знает о наших взаимоотношениях с тех пор, как тренировал нас обоих в университете. Честно говоря, я не знаю, много ли Джон знал о причинах, по которым мы не сходились во взглядах, но я почти уверен, что ни одна из них не была о том, что я запал на девушку Тайлера. Я приложил немало усилий, чтобы скрыть это. Даже если Тайлер и догадывался, что я думаю, что он встречается с девушкой, которая намного лучшего него, мы никогда не ссорились из-за этого. Джон просто знал, что мы не сходимся.

– Он приветствовал меня в Нью-Йорке, – отвечаю я с юмором.

– Вам обоим нужно зарыть топор войны. Это больше не NCAA, Джек, – его тон серьезен, и моя улыбка исчезает, когда я вижу выражение его лица, которого я раньше не замечал – или, по крайней мере, оно никогда не было направлено на меня. – Сходи с ними куда-нибудь сегодня вечером, – продолжает он. – Сделай над собой усилие вместе со всеми и, ради всего Святого, воздержись от выпивки. На завтра у меня запланированы спринты, и я смогу сказать, кто сделал правильный выбор накануне, а кто нет, – его лицо смягчается, когда он хлопает меня по плечу. – Ты сегодня хорошо поработал. Это всего лишь период адаптации, но ты на сто процентов принадлежишь этому месту. Это начало безумной профессиональной карьеры, и мы с твоей мамой гордимся тобой.

– Держаться подальше от выпивки и продолжать в том же духе, – повторяю я ему в ответ. Поднося руку ко лбу, я отдаю ему честь. – Не волнуйся, Джон, – я разворачиваюсь и направляюсь в раздевалку.

– О, и ещё, Морган?

Я снова поворачиваюсь к нему.

– Да?

– За пределами тренировочного центра и арены – я Джон. Но в этих четырех стенах и на льду – ты знаешь правила игры. Возможно, в университете тебе это сходило с рук, но не здесь.

Я слегка киваю и делаю ещё глоток воды.

– Конечно, тренер.

– Значит, это и есть “Lloyd”, – говорю я, заходя внутрь с Сойером по одну сторону от меня и Арчером по другую.

– Ага, – отвечает Сойер, снимая куртку и передавая её швейцару.

Бар оказался полной противоположностью тому, что я ожидал увидеть. Я основывал свои ожидания по бару “У Райли” – баре, в котором я частенько зависал с несколькими парнями из “Scorpions”, когда жил в Сиэтле, но это место отличается. Это скорее не спортивный бар, каковым он и является, поскольку на экранах над головой транслируется матч НБА, а скорее коктейль-бар. Заведение оформлено в темно-зеленых и черных тонах и обставлено роскошными креслами.

Когда мы направляемся к задней части бара, головы поворачиваются в нашу сторону.

Сегодня вечером нас здесь двадцать человек, и когда мы подходим к приватной зоне, Сойер направляется в начало группы, оставляя меня и Арчера позади.

– Что будешь пить? – спрашивает меня Арчер, не сводя глаз с частного бара перед нами.

– Газировку, – отвечаю я, когда мы направляемся к паре столов, установленных для нас. Он останавливается как вкопанный, его лицо становится белым, как будто я только что признался в убийстве его щенка.