Чтение онлайн

«Отвратительно.»

Олли:

«Как поживает мой любимый хоккеист?»

Я:

«У Джека всё хорошо. Джон тоже в порядке. Если не считать разгрома сегодня вечером.»

Значок батареи в правом верхнем углу моего экрана мигает с предупреждением.

Я:

«Мне пора. Ты всё ещё прилетишь домой на Рождество?»

Олли:

«Да. Одно из преимуществ игры в Ла Лиге: они дают тебе отдохнуть, а не загоняют в угол, как в Премьер-лиге.»

Я:

«Увидимся позже, суперзвезда.»

– А-а-а! Гребаные бары, гребаные телефоны.

Прислонившись к стенке кабинки, я слышу, как кто-то идет по уборной, и тут включается сушилка для рук.

– Но больше всего – гребаные мужики!

Я не издаю ни звука, пока девушка продолжает бормотать что-то себе под нос насмешливым голосом.

– “Всё, о чем я прошу, – это выпить, детка. Я не похож на других мужчин, которые приставали к тебе”

Сушилка для рук отключается, но тут же включается снова.

– И чёртовы бесполезные сушилки!

Немного напуганная тем, что я могу обнаружить по ту сторону двери, я открываю замок и выглядываю из-за двери.

Первое, что я вижу, – волнистые светло-розовые волосы, а всё что ниже – чёрное. Каждый предмет одежды, который на ней надет, чёрный — от ботинок до облегающего чёрного платья до колена. Даже её сумка чёрная.

Когда сушилка выключается во второй раз, она, должно быть, слышит моё приближение и поворачивается ко мне лицом, смотря своими поразительными глазами, подведенными чёрным карандашом.

– О, простите! – её щеки порозовели в тон волосам. – Не знала, что тут есть кто-то ещё.

Я улыбаюсь, глядя на телефон в её руке, когда она снова засовывает его под сушилку.

– Что случилось?

Девушка, которая, вероятно на пару лет старше меня, пытается снять чехол со своего телефона — безуспешно.

Опустив плечи, она хмуро смотрит на него и кричит в ответ сквозь жужжание:

– Сколько у тебя времени?

Я вытираю руки бумажным полотенцем и выбрасываю его в мусорное ведро рядом с собой. Затем достаю тюбик крема для рук, и, наконец, в комнате воцаряется тишина. В туалете бара есть что-то такое, что всегда сближает девушек. Например, в месте, заполненном в основном развратными парнями, пытающимися прижаться к тебе каждые тридцать секунд, четыре знакомые стены и зеркала служат убежищем, где можно говорить всякую чушь, а иногда и стервозничать.

– Рассказывай, – отвечаю я, протягивая ей крем, как старой подруге.

Она кладет мобильник на столешницу, забирает крем из моих рук и выдавливает небольшое количество на ладонь.

– Парень приглашает девушку на свидание, обещая, что он не такой, как все остальные придурки, и что он обязательно встретится с ней сразу после игры “Blades”, – она возвращает мне крем и приподнимает бровь. – Мне не следовало верить ему, когда он сказал, что не женат.

Я громко ахаю.

– Что?!

Она кивает.

– Ага. Я познакомилась с ним в магазине байков, где я взяла несколько смен. Он пригласил меня на свидание, и я спросила его о белой полоске на его безымянном пальце. Он сказал, что недавно развелся и хочет немного развлечься. Я отказывала ему примерно три недели подряд, но он продолжал возвращаться, чтобы заказать запчасти, которые, как я знала, ему были не нужны. В конце концов, я уступила. Он был симпатичным, и прошло много времени, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Девушка закатывает глаза.

– Следующее, что я помню, это то, что я сижу в этом баре, ожидая этого придурка, когда в моих запросах появляется сообщение от его жены, в котором говорится, что она уходит от него, и я не единственная женщина, которой он лгал.

– Чёрт.

Она приподнимается своей миниатюрной фигуркой и садится на стойку.

– И это всё?

– Это всё, что я могу сказать. Кроме мудачье членоголовое.

Она улыбается, и улыбка достигает её больших карих глаз. Она действительно хорошенькая.

– Да, что ж, для меня это всё. Мне двадцать пять, и я больше никогда не посмотрю ни на одного мужчину. И не отвечу ни на какие сообщения, которые они могут прислать, – она берет свой телефон и засовывает его в сумку. – Не то чтобы у меня был рабочий телефон, чтобы я могла это сделать. Или вызвать себе такси до дома.

– Вот, можешь одолжить мой, – я достаю свой телефон и вижу черный экран. – Чёрт.

– Тоже пролила выпивку... – она замолкает, отчетливо осознавая, что не знает моего имени.

– Кендра, – отвечаю я.

Она спрыгивает со стойки, поправляет воротник своей кожаной куртки и протягивает руку.

– Коллинз. Приятно познакомиться, Кендра.

Я жму ей руку и показываю пальцем через плечо.

– Я здесь с друзьями. Уверен, кто-нибудь из них сможет одолжить тебе телефон. Возможно, тебе придется немного подождать, прежде чем зайти в бар.

Я проверяю себя и вспоминаю, что люди, с которыми я здесь, в значительной степени знаменитости, включая моего парня.

– Ты увлекаешься хоккеем?

Она издает резкий смешок.

– Ты, блядь, шутишь, да? Спорт – это не моё. Байки? ДА. Спорт? Жесткий пас.

Мы выходим за дверь, и уже на полпути к кабинкам, когда Коллинз хлопает меня по плечу, и я оборачиваюсь.

– Спасибо тебе за это, за то, что помогаешь. В этом городе может быть немного одиноко, и не знаю, увижу ли тебя снова после сегодняшнего вечера, так что, да, спасибо.

Я склоняю голову набок.

– Мне слишком хорошо знакомо это чувство, детка, – залезая в сумку, я останавливаюсь, вспомнив, что мой телефон разрядился. – Подожди. У меня должны быть где-то здесь ручка и бумага.

Когда я нахожу ручку и достаю её, а затем ищу что-нибудь, на чём можно написать.

– Просто напиши это здесь, – Коллинз протягивает мне ладонь.

– Что, как в старших классах? – смеюсь я. Она поджимает губы.

– Сколько тебе лет? Люди не делали этого с 90-х.

– В 90-е меня не было на свете, – я хихикаю, быстро записывая свой номер на её ладони. – Ну вот, только не мой руки, а то потеряешь меня навсегда.

Я ожидаю, что Коллинз рассмеется, но она не смеется. Вместо этого она опускает глаза в пол и бормочет что-то невнятное в такт музыке.