Идеальный приём
Шрифт:
– Да, это не помогает справиться с тошнотой.
Он поднимает подбородок.
– Иди. У тебя есть два дня до следующей игры. Я разберусь с этим бардаком и улажу всё с генеральным менеджером и директором, – он понижает голос, на его лице появляется убийственное выражение. – Дальше этого дело не пойдет.
Я киваю, когда он отпускает меня, и, не теряя времени, хватаю свою сумку и готовлюсь догнать Кендру.
– Сегодня у Беннетта был последний шанс. Он уже получил предупреждение. Его тренировки и игра не на должном уровне, а его отношение к делу чертовски отвратительное. Мы отправляем его в фарм-команду16 в Коннектикут.
Я ничего не говорю. Внутри меня всё кипит. Он заслуживает того, чтобы его уволили.
– Кто его заменит?
Джон снимает с головы свою кепку и наклоняется ко мне, надевая её на меня.
– У тебя невероятные способности плеймейкера, и ты на сто процентов подходишь на роль будущего капитана. Когда ты не бьешь своих товарищей по команде, конечно. В тот день, когда ты подписал контракт с командой, в тебе сомневались все, кто только мог. Теперь все, кроме одного, видят, какую ценность ты привносишь в каждую игру и тренировку. Включая генерального менеджера. Если я смогу убедить его, что у тебя не войдет в привычку драться со своими товарищами по команде, тогда я не сомневаюсь, что ты будешь его первым выбором.
У меня отвисает челюсть, и он указывает на дверь позади себя, беря ручку и готовясь продолжить работу.
– А теперь иди. Получи свою девушку и расскажи ей о квартире.
ГЛАВА 37
КЕНДРА
Я:
«Я возвращаюсь домой.»
Олли:
«Прямо сейчас?»
Я:
«ДА. Когда ты будешь у мамы с папой?»
Олли:
«Примерно через двадцать четыре часа.»
Я:
«Сейчас я в аэропорту, жду свой рейс. Я по уши в дерьме, Ол.»
Олли:
«Поговори со мной.»
Я:
«Я не знаю, что сказать.»
Олли:
«Расскажи мне, что тебя расстраивает.»
Я:
«В том-то и дело. Я не знаю, где всё пошло не так. Около шести часов назад я узнала, что не попала в национальную сборную из-за моего колена. Потом я сказала Джеку, что мне нужно пространство после того, как я прочитала несколько довольно дерьмовых сообщений, которые он писал обо мне. О, и я отказалась от ещё одного предложения в Великобритании, потому что не хотел портить отношения, которые всё равно оказались испорченными.»
Олли:
«У меня есть серьезные соображения по поводу решения о составе, и все они сводятся к тому, что они дураки, что не выбрали тебя. Но прямо сейчас, что я могу сделать, чтобы исправить ситуацию?»
Сидя в пустом зале, я наблюдаю, как пара передает свои билеты сотруднику. Обняв девушку за плечи, парень притягивает её к себе и целует в волосы.
Мысли о Бразилии и поездке в Великобританию, чтобы запастись чаем, застилают мне глаза, делая их стеклянными.
Я поднимаю руку и вытираю влагу рукавом. Прошло несколько часов с тех пор, как я сказала ему, что мне нужно пространство. И это правда. Но это всё равно не мешает мне скучать по нему. До Джека я чувствовала себя сбитой с толку и не в ладах со своей жизнью. Он и его улыбка внесли некоторую ясность, и я перестала подвергать всё сомнению. Я просто смирилась с этим. Мне было весело, и это проявлялось во всех сферах моей жизни. Особенно в футболе.
Я просто не понимаю, как я вернулась к тому, что было — потерянная, сбитая с толку и чертовски одинока в городе, который снова кажется таким же холодным, как иней, покрывающий его тротуары.
Я:
«Я думаю, мне нужен мой брат.»
Олли:
«С этим я могу помочь. Я только что перенес свой рейс. Я буду через двенадцать часов.»
Я:
«Я временами ругаю тебя, но ты вроде как не так уж плох.»
Олли:
«Сделал скриншот.»
«Хочешь поговорить о Джеке?»
Я:
«Я сказала ему, что мне нужно побыть одной, потому что я буквально не знаю, что ему сказать. Я злюсь, мне больно, я унижена, мне грустно, и я просто чертовски сбита с толку, Олли.»
Олли:
«Я не знаю точно, что произошло, но не уверен, что мне нужно это знать. Ты влюблена в него. Когда ты рассталась с Тайлером, ты была настолько невозмутима, что забыла рассказать мне. Что касается Джека, ты летишь в Огайо, а я переношу свой рейс.»
Я перечитала его сообщение три раза, каждое слово имеет смысл, даже в разгар моего нервного срыва. Я знаю, что люблю Джека.
Олли:
«Вопрос в том, от кого ты убегаешь – от Джека или от страха снова получить травму?»
Я всё ещё обдумываю его вопрос, когда приходит другой.
Олли:
«Подумай немного. Я пойду собирать вещи, чтобы успеть на свой рейс. Мы сможем поговорить подробнее, когда увидимся.»
– Кендра Что тебе принести поесть, милая?
У меня урчит в животе, но я всё равно не голодна.
– Всё нормально, ничего не надо, спасибо, – кричу я маме в ответ, оглядывая спальню своего детства.
Розовые стены, семейные фотографии и один крупный постер с изображением моего любимого футболиста украшают пространство вокруг меня. Я давно не была дома, и мои родители ничего не меняли в моей комнате с тех пор, как я съехала перед поступлением в университет.
Мама толкает мою дверь, на её лице видно беспокойство. Ты ничего не ела, когда приехала вчера вечером, и сегодня утром ты снова отказываешься. Тебе нужно поддерживать свои силы.
Я вздыхаю и плюхаюсь спиной на кровать, а она подходит и садится рядом со мной.
– Ты всегда была невероятно независимой. С трехлетнего возраста ты была полна решимости делать то, с чем большинство пяти– и шестилетних детей всё ещё боролись.
– Мне не нравится быть обузой для кого-либо, – говорю я. Я прикрываю глаза ладонью, потому что за ними нарастает головная боль.
– Что заставило тебя вернуться домой на этот раз?
Я смотрю на неё из-под руки.
– Хотела бы сильная и независимая девушка, лежащая передо мной, получить совет от своей старой мамы? – спрашивает она, беря в руки нашу фотографию в рамке, сделанную однажды летом в местном аквапарке.