Чтение онлайн

– Я так много раз падала, пока он все это не придумал.

Он был настолько шокирован, что, не задумываясь, натянул поводья. Его лошадь резко встала, и Хоуп проехала вперед. Он быстро нагнал ее.

– Вы? Падали? – Он снова пришел в ярость. Какого дьявола ей надо рисковать своей безопасностью по такой глупой причине?

Она рассмеялась.

– О, это были совсем незначительные падения. Я, знаете ли, очень осторожна.

– Осторожна? Если таково ваше понятие об осторожности, вас следует запереть, – прорычал он, большей частью для себя.

Ее выражение лица тут же изменилось.

– Мне прекрасно известно, что значит сидеть взаперти, мистер Рейн, – ответила она. – Вот почему я так наслаждаюсь своей свободой, делая подобные вещи!

И без всякого предупреждения, она ускакала прочь, свернув в неожиданном направлении.

Он развернул лошадь и погнался за ней, но у нее было довольно большое преимущество, и он не смог догнать ее вовремя. И прямо на его полных ужаса глазах она вновь свесилась с левого бока лошади, вытянула руку и схватила с земли еще одну ветку с листьями.

– Ха-ха! – Она снова размахивала веткой в знак своей победы.

В ярости от этой преднамеренной провокации, Себастьян пришпорил коня и бросился за ней. На сей раз он не колебался ни секунды. Поравнявшись с нею, он вытянул руку и насильно стащил ее с лошади. Хоуп изумленно вскрикнула, какую-то минуту пыталась с ним бороться, а потом внезапно сдалась и позволила схватить себя, освободившись от стремени и дополнительного ремешка.

Он перекинул ее через бедро, посадив перед собой и крепко обнял одной рукой.

Он ожидал выговора, пощечины или чего-то еще, выражавшего женскую ярость. Но она его удивила. Хоуп явно не возмутило его бесцеремонное обращение; она ничего не сказала, а лишь поелозила, устраиваясь поудобнее. От этих ее движений Себастьян почти застонал. И если бы он и так не был к тому времени болезненно возбужден, то это бы довершило дело. Ее теплые округлости устроились в колыбели его бедер. Себастьян почувствовал, как его прошиб пот.

Одной рукой обвив его торс и оперевшись на его левую руку, Хоуп прислонилась к его груди.

– Какого черта вы это сделали? – спросила она совершенно будничным тоном, после чего продолжила смешную имитацию его прежних речей. – Вы что, с ума сошли, так глупо рисковать своей шеей?

Казалось, ее все это забавляет! Шелковистые, золотые кудряшки щекотали его подбородок. Он вдыхал аромат ее духов, еле ощутимый из-за сильного запаха жаркого женского тела. Стиснув зубы, Себастьян прижал ее к себе еще крепче. Весьма вероятно, что он спятил, мрачно подумал он. Никогда в жизни ему не приходилось стаскивать леди с лошади. Он понятия не имел, с чего вдруг ему пришла подобная идея.

Хоуп слегка переместилась, и он застыл. К тому же ему никогда в жизни не приходилось перекидывать леди через свое бедро.

Левой рукой она играла с пуговицами его жилета.

– Похищение – это преступление, знаете ли. – Но в ней не чувствовалось волнения по этому поводу. – Какой выкуп вы планируете получить?

Он фыркнул. Еще один пример того, под какой защитой проходила ее жизнь. Он и в самом деле мог запросто ее сейчас похитить. И не только он. Лондон наводнен преступниками. А она стоит немалых денег.

Похищение когда-то считалось весьма уважаемым занятием среди аристократии. Вполне приемлемый способ пополнить казну. И оплатить наемников... Он наслаждался теплым весом прижавшегося к нему тела. Он вполне мог их понять. Если бы он был средневековым рыцарем, а она – похищенной леди, он не стал бы требовать за нее выкуп. Он женился бы на ней. Его рука напряглась. Но жизнь – это не книга. А его жизнь в особенности.

– Вы прекрасно знаете, что я вас не похищаю. Я спасаю вас от последствий вашего же безрассудства.

– О, я понимаю. Только это и ничего больше? Упражнение от скуки. Простите, что я не поняла этого сразу. – Она снова пошевелила попкой. Эффект был далек от скуки.

– Вы можете сидеть спокойно! – прорычал он, затем, опомнившись, добавил: – Пожалуйста.

В ответ Хоуп снова принялась извиваться. Он тихонько застонал, а она с придыханием проговорила:

– Простите, но я плохо знакома с такого рода транспортом, и я несколько... взволнована. До этого, самый близкий контакт с мужчиной, который у меня был, – это во время вальса...

Себастьян не мог придумать ответа. Он вспоминал их вальс. Ее невинное признание сообщило ему, что она также возбуждена, как и он, но будучи бесконечно оберегаемой от настоящей жизни, не осознавала этого.

Он медленно ехал обратно с Хоуп Мерридью в своих объятиях, крепко прижатой к его груди. Ее аромат, состоящий из запахов розы, ванили и женщины, щекотал Себастьяну ноздри, а золотистые кудряшки – его подбородок, ее мягкая попка вжималась в его отвердевшую от желания (совсем некстати) часть тела.

Он хотел ее так, как никогда в жизни не хотел ни одну женщину. Если бы только было возможно вот так ехать и ехать вперед, в будущее, оставив позади все свои проблемы...

Но он прекрасно знал – проблемы никогда не исчезают. На них нельзя закрывать глаза, станет только хуже. А что делать со своими проблемами, Себастьян знал. Он уже нашел решение. Мисс Хоуп Мерридью в него не входила. Она – всего навсего прекрасная мечта.

Он же был не из тех мужчин, что поглощены мечтаниями. Любому журавлю в небе он предпочитал совершенно точные планы.

Себастьян осмотрелся вокруг и увидел ее грума, проехавшего туда, где паслась ее лошадь, лишившаяся всадницы. Он наклонился и подхватил свисающие поводья.

– Вижу, ваш грум наконец-то сделал что-то, что оправдывает его содержание.

– Он не мой грум, и я не стану слушать, как вы его критикуете.

Себастьян фыркнул.

– И как вы меня остановите? Его работа – защищать вас, и он с ней не справился.

Хоуп ничего не ответила, но ее провокационное молчание вынудило его посмотреть на нее. Это была ошибка. Их глаза встретились. Себастьян несколько секунд колебался. Он тонул в ее глазах, продолжая неравную борьбу с самим собой. Он вовсе не хотел все усложнять, а Хоуп Мерридью была средоточием всех его сложностей. Он сглотнул. Пожалуй, один поцелуй вреда не принесет... Всего лишь почувствовать ее вкус, узнать...