Чтение онлайн

Леонтий вышел, и Натали вопросительно посмотрела на Диму.

— Он меня испугался, да?

— Конечно, — сказал Дима. — Вы чудовищно обаятельны для монастыря, Наташа. Можно мне вас так называть?

— Я сама хотела попросить об этом, — ответила она с улыбкой. — Я сяду?

— Да, разумеется, — спохватился Дима. — Вы хотели со мной о чем-то поговорить, не так ли?

— Хотела поближе с вами познакомиться, — призналась она. — Вы родом из Москвы?

Дима пожал плечами.

— Даже не могу сказать, — задумался он. — Последние лет пятнадцать я веду бродяжью жизнь, и сам уже не знаю, откуда я родом. Но в Москве я жил лет восемь, так что если у вас есть вопросы, то по мере сил смогу ответить.

— А почему вы так и не стали монахом? — спросила Натали.

— Ну, видите ли, — сказал Дима уклончиво. — Монашество, как таковое, это не обязательно постриг, строгий устав, монастырь. Первые монахи прекрасно себя чувствовали в пустыне, хотя никто из них не был специально для этого пострижен. Суть монашеской жизни в смирении.

— Значит, вы принципиальный противник пострига? — спросила с интересом Натали.

Дима покачал головой.

— Тут очень много личного, знаете ли. В общем, я должен сказать, что при нынешнем обилии монастырей у нас не так уж много настоящих монахов.

— И вы непременно хотите стать настоящим? — улыбнулась Натали.

— Иначе в этом нет смысла, — сказал Дима.

— А жизнь в миру спасти не может? — поинтересовалась Натали чуть кокетливо.

— Я скажу более, — сказал со вздохом Дима. — Самые подлинные монахи нынче живут в миру, но их никто не знает.

— Никто, никто? — спросила Натали.

Дима покачал головой.

— Один Господь, — сказал он доверительно.

— Как интересно, — задумалась Натали, качнув головой. — У вас в России все же совсем другая жизнь, вы знаете?

— У нас в России столько других жизней, — возразил Дима, — что голова кружится. Только не ошибитесь, надеясь найти здесь ответы на все вопросы.

Натали пожала плечами.

— Я не ищу ответов на вопросы, — сказала она. — Я гораздо проще, чем вы можете подумать. И устремления мои самые земные.

Дима кивнул головой.

— А как же вы оказались в нашей обители? — спросил он. — Здесь все же не так много земных интересов.

— Вы тоже не все знаете, — вздохнула Натали. — Но до тех пор, пока вы не примете постриг, я не буду вам исповедоваться, ладно?

— Как угодно, — пожал плечами Дима. — Но вы так хорошо говорите по-русски… Я думал, ваше поколение отдалилось от национальной культуры.

— Как бы не так, — усмехнулась Натали. — Мне повезло родиться в семье чрезвычайно патриотичной. Мое детство прошло в православных лагерях, где мы молились за порабощенную родину и досконально изучали ее исторические достижения. Когда я вышла замуж за араба, папа едва меня не проклял.

— Вы замужем за арабом? — чуть удивился Дима.

— Уже нет, — усмехнулась она. — Но я оставила фамилию мужа, может, даже из соображений принципиальных. Знаете, мы все так много ждали от возрождения России…

— И вы тоже ждали? — спросил Дима.

— Да, и я тоже, — кивнула Натали с печальной улыбкой. — А чем все закончилось?..

— Разве все уже закончилось? — спросил Дима.

— Вы понимаете, о чем я, — со вздохом сказала Натали. — Мы все эти годы придумывали себе Россию, страну сказки и мечты! Теперь наступило разочарование.

— Не думаю, что в этом виноваты одни мы, — сказал Дима осторожно.

— Помилуйте, я и не виню вас, — сказала она. — Русские по своей природе очень мечтательны, вы замечали? Просто мы все размечтались.

— И все же, — спросил Дима. — Зачем вы к нам приехали?

Натали улыбнулась сомкнутыми губами и покачала головой.

— Не спрашивайте, я не хочу вас разочаровывать.

— Тогда позвольте мне догадаться? — предложил Дима.

— Попробуйте, — она охотно включилась в игру.

— Вы должны мне ответить на один простой вопрос, — сказал Дима. — Какая у вас была девичья фамилия?

Натали чуть удивленно пожала плечами.

— Боюсь, этот вопрос вас ни к чему не приведет, — сказала она. — У моего отца была очень простая и ничем не замечательная фамилия Зарубин. Он утверждает, что его дед воевал белым казаком на Гражданской войне, но подтвердить это нечем.

— Я не с того начал, — поправился Дима. — Можно мне исправиться?

— Конечно, исправляйтесь, — сказала Натали.

— Профессор Консовский Аристарх Дмитриевич имеет к вашей семье какое-либо отношение?

Судя по тому, как вытянулось у нее лицо, профессор к ее семье отношение имел. Некоторое время Натали не могла произнести ни слова, даже глаза прикрыла от нахлынувшего волнения и заметно покраснела. Затем произнесла с трудом:

— Откуда вы это узнали? Звонили в Москву, да?.. В КГБ?

— Нету уже КГБ, — вздохнул Дима. — Да и когда был, справок не давал. Я вас вычислил, Наташа.

— Вычислили? — не поняла Натали. — Зачем?

— Вы ведь выезжали из Москвы на поезде? — спросил Дима.

— И что же? — не поняла она.

— Я ехал на том же поезде, — пояснил Дима. — И моей попутчицей по случаю оказалась Лера Метлицкая. Вы ее должны знать.

— И что же она вам про меня рассказала? — чуть недоверчиво усмехнулась Натали.

— Ничего. Ее убили.

Натали вздрогнула, вскинула на него испуганный взгляд, и Дима заметил, как она впилась пальцами в ручки кресла.

— Это… правда?

— Увы, — сказал Дима. — Ведь она предупредила вас о появлении представителей соперничающей группы, не так ли?

— Я не знаю, — жалобно призналась Натали. — Они говорили без меня, выходили в тамбур… Я поняла, что что-то случилось, но Серж ничего мне не объяснил… Зачем же он оставил ее в поезде?

— Спросите об этом у него самого, — посоветовал Дима. — Но я полагаю, он прекрасно сознавал всю опасность.

— Это ужасно, — прошептала Натали сдавленно. — Она… Как ее убили?..

— Разве это имеет значение? — произнес Дима с участием.

Она поднялась в полной растерянности.

— Но Серж… — произнесла она. — Он ничего не знает!..

— Он уже знает, — возразил Дима. — Я ему уже все сообщил. Поэтому он и побежал звонить в Москву.

— Боже мой, — простонала она. — Что мне теперь делать?..

— Успокойтесь, — сказал Дима. — Вам опасность, судя по всему, не грозит.

— Откуда вы знаете? — повернулась она к нему. — Что вы вообще обо всем этом знаете?..